Peter DOHERTY  Историко-культурные аллюзии в лирике Карла Барата и Питера Доэрти. Часть 3.

Конец прекрасной эпохи

Поздняя Викторианская эпоха – время декадентства, дендизма, fin de siecle, неоромантизма – привлекала Доэрти (Pete Doherty) и Барата (Carl Barat), и нашла отражение в их лирике. Оскар Уайльд, Жорис Карл Гюисманс, Льюис Стивенсон и Эмили Дикинсон вдохновили молодых авторов на создание целого "декадентского цикла".

Одним из представителей неоромантизма, повлиявших на творческий дуэт, стал Роберт Льюис Стивенсон (произведений которого не читал редкий англичанин в детстве). Герои таинственного и жутковатого романа "Странная история Доктора Джекила и мистера Хайда" появляются в композиции "Do You Know Me I Don’t Think So":

Однако одним из важнейших влияний для Барата и Доэрти стал Оскар Уайльд. В интервью журналу NME (2003), Карл Барат на вопрос «С кем бы вы хотели провести Рождество?» ответил: «С Оскаром Уайльдом в Дордонье». Отец Доэрти, Питер Доэрти – старший, вспоминает: «Peter was fascinated by number of classic poets and writers, especially Oscar Wilde. I have no doubt, that Wilde’s self–destructiveness and penchant for mind–alerting additions to his diet were prevalent in Peter’s mind. Wilde had always harboured a desire to take opium; he had also developed a love for music». Мать Доэрти вторит ему: "Вокруг Питера всегда уайльдовская атмосфера". Так что аллюзии на Оскара Уайльда получили свое место в лирике Доэрти и Барата.

Одним из примеров стала пьеса Salome(1892), написанная специально для Сары Бернар. Премьера с ее участием состоялась в Париже в 1896 году, но вскоре постановка была запрещена французской цензурой. В основу драмы был положен библейский миф о Саломее – падчерице иудейского царя Ирода, невероятно красивой и обольстительной танцовщице. Ирод и сам пылал к Саломее греховной страстью, и когда она исполнила с особым блеском танец семи покрывал, он обещал ей выполнить любое ее желание. Саломея потребовала от царя голову Иоанна пророка - и получила ее, на серебряном блюде. Доэрти, однако, выходит за рамки библейского мифа: Саломея требует не только голову Иоанна Крестителя, но и Айседоры Дункан («Вы знаете, как она умерла? Ее шарф зацепился за колесо автомобиля и обезглавил ее. Кошмарно»):

Иллюстрации к «Саломее» Уайльда делал в 1893 году Обри Бердслей – и обложку к альбому Grace/Wastelands (на котором появилась Salome) тоже решено было выполнить в стилистике Бердслея.

Еще одно стихотворение, вдохновленное Уайльдом, – "Broken Love Song" (оно было написано в соавторстве с Питом Уолфи ( Pete Wolfe)), в котором появилась цитата из Баллады Редингской тюрьмы:

(строчка «Oh I never saw a man // who looked like such a wistful eye, // upon the little tent of blue // prisoners call the sky»).

Сам Пит неоднократно привлекался к суду (за хранение наркотиков, кражу со взломом, ношение холодного оружия, попытки избиения, вождение автомобиля без прав и т.д.), и сидел некоторое время в упоминаемой здесь тюрьме – Woodworm Scrubs (а так же в Pentonville HMP). По иронии судьбы, здесь же почти столетие назад находился лорд Альфред Дуглас, любовник Оскара Уайльда. Пит вспоминает (2005) о времени в тюрьме с ужасом: «Тебя избивают 23 часа в сутки. Я ничего не мог делать. Только писал дневник и читал «Преступление и наказание». Дневник под названием "Prison diaries" был опубликован в газете Guardian 11 февраля 2006 года: «Во время своего пребывания в тюрьме Питер вел дневник в обычной школьной тетрадке формата А4. Он, как и Уайльд, представлял себе, что находится в одной из самых строгих тюрем королевства, и, разумеется, осознавал все параллели с Уайльдом. На первой странице дневника была цитата из Уайльдовского «Упадка искусства лжи» – "И все происходящее, к тому же, совершенно нечитаемо". На обороте стояла цитата из «Герцогини Падуанской»: Пусть это скажет тот, // Кто не познал, что значит искушенье, // Кто не бродил, как мы с тобой бродили, // В огне страстей, чья жизнь бледна и скучна. // Да, если есть на свете человек, // Кто не любил ни разу, пусть в тебя // Он бросит камнем». И последняя референция к творчеству Уайльда – дата на обложке дневника: 26 апреля 1895 года, день, когда начался судебный процесс над Уайльдом. Внутри тетрадки – была поэма, подписанная М–ру С. Мельмоту – псевдоним Уайльда ».

Еще одним примером обращения к Уайльду, стала композиция "Narcissist":

В одном из интервью (2005) Доэрти спросили: «Насколько вы самовлюбленны?», – Пит ответил: "Да, я Нарцисс. Я очень порочная личность. Я неудачный Нарцисс – иногда я отвлекаюсь от самого себя. Я слишком неорганизован, чтобы быт полноценным Нарциссом".

Тема нарциссизма и эстетской поэзии и прозы вообще очень частая тема в творчестве Доэрти и Барата. Особое влияние оказал на творческий дуэт Жорис Карл Гюисманс с романом Наоборот: в честь этого романа было названо стихотворение «A’rebours». Роман посвящен жизни представителя вымирающей аристократической семьи, не находящего моральных устоев в окружающей буржуазной культуре, «потому что наступило царство конторы, торговли с ее узкими рыночными идеалами». Герой романа (если можно назвать романом описание различных настроений при отсутствии всякого намека на фабулу), представляет собой продукт современной утонченной цивилизации, превращающей нервных людей в чистейших невропатов. Это аристократ «конца века» («fin–de–siecle»). Герой романа, оторванный от современной ему жизни буржуазного общества, уходит в искусство и искусственное. "Наоборот" получила наименование «катехизиса декаданса».

Через творчество Оскара Уайльда творческий дуэт Доэрти/Барат приходят к собственному прочтению ряда произведений английских писателей-романтиков, в том числе Томаса Де Куинси. Например, отголосок этого можно найти в стихотворении Lost Art Of Murder, которое практически перекликается с названием книги Де Куинси: Убийство как изящное искусство. Также бытует мнение, что «Lost Art of Murder» – это парафраз из эссе Джорджа Оруэлла Decline of the English Murder. В этом эссе Оруэлл анализирует типы убийств, описание которых занимает больше всего места в прессе. Так же он выделяет общие черты и мотивы для убийства: средний класс, нищета, порочные связи как мотив, отравления, жертвы домашнего насилия.

Как мы видим, три неоромантические и декадентские темы смешиваются здесь: убийство, опиум и, конечно, же, несчастная любовь.

Еще одно влияние на дуэт и его творчество оказал роман Трилби(1894), написанный и опубликованный Джорджем Дюморье. Роман рисует картину жизни парижской богемы в 1850–е годы. Трое англичан влюбляются в Трилби, прелестную натурщицу–ирландку. Девушка отвечает одному из них взаимностью, однако оставляет его, чувствуя себя недостойной. В отчаянии она попадает во власть музыканта Свенгали, и тот, воздействуя гипнозом, делает ее величайшей певицей. Когда Свенгали умирает, Трилби теряет свой дар. Друзья Доэрти и Барата не раз отмечали, что в начале своей карьеры дуэт никогда не появлялся в обществе без томика этого романа под мышкой. В одной из версий композиции "Love on the Dole" есть строчка, намекающая на роман Дюмюрье:

Если говорить о небританских влияниях на дуэт, то только Эмили Дикинсон, жившая в приблизительно ту же эпоху, повлияла на творчество Барата/Доэрти. В интервью Guardian (2006) Питер признается: «Эмили Дикинсон?! Она удивительная! Вы просто не можете пойти мимо. Я, честно говоря, умыкнул у нее пару строк. <…> Когда я сидел в тюрьме, то у меня была целая полка классики с печатью HMP Pentonville на них. Я все прочитал»). Действительно, Доэрти цитирует ее. У Эмили Дикинсон: I took one draught of life, I’ll tell you what I paid, Precisely an existence, The market Price, They said, у Доэрти в композиции "At The Flophouse": "I took one draught of life. Paid only the market price". Портрет Дикинсон появляется и в клипе "Broken Love Song" – висит над постелью героя Доэрти.

В ряду поэтов конца XIX начала XX века, оказавших влияние на дуэт Доэрти и Барата, можно назвать и Редьярда Киплинга. Композиция "The Man Who Would Be The King" навеяна коротким одноименным рассказом писателя. В основу рассказа легла реальная история Джошиа Гарлана, первого американца, чья нога ступила на территорию Афганистана. Родившийся в Пенсильвании, авантюрист по натуре Гарлан в начале XIX века отправился в Афганистан. Эмир Кабула, Дост Мухаммед Хан, заметив полководческий талант Гарлана, сделал его главнокомандующим всей афганской армией.

Очевидно, что судьба талантливого авантюриста импонировала дуэту, и им определенно хотелось, чтобы их считали такими же гордецами–победителями – и, надо отметить, им это удалось.

Главы диплома в порядке публикации:

Часть 1: И целовали берег Альбиона...
Часть 2: Опиум как оммаж романтическому сознанию
Часть 3: Конец прекрасной эпохи
Часть 4: Гимн обреченной молодежи
Часть 5: Окончен бой: беру портфель, иду домой
Часть 6 и заключение: Группа Кино