TRAVIS & THE SWELL SEASON  Дважды два пять

Взаимоотношения Монреаля и Travis – еще одно доказательство того, что брит-поп в Северной Америке, в общем и целом, проигнорировали. В последний раз шотландцы здесь были почти десять лет назад, вскоре после выхода "The Invisible Band", на пике славы – и играли в зале Cabaret Juste Pour Rire, рассчитанном человек на 400. Судя по всему, тогдашние поклонники группы им по-прежнему верны – в свое "акустическое путешествие по бэк-каталогу Travis" гитарист Данлоп (Andy Dunlop) и певец Хили (Fran Healy) отправились на той же самой сцене (с той лишь разницей, что зал в этот раз был сидячим).

Город, к слову, праздновал Хеллоуин (да, некоторые репортажи пишутся чуть дольше обыкновенного), так что вместо обещанных афишами "симпатичных шотландцев" перед залом предстали умеренно смешные пародии на Джека-Воробья и Лемми Килмистера. Энди его наряд надоел довольно быстро (хотя изобразить пару приемов из репертуара хаер-металлических "гитарных богов" во время "All I Wanna Do Is Rock" он успел), а вот Фрэн держался почти полтора часа, расставшись с париком и усами только перед "Driftwood".

Так или иначе, у всех хоть сколько-нибудь неравнодушных к Travis был в этот вечер свой праздник. И какой: совсем старые и совершенно новые песни, как минимум любопытные (а чаще – уморительные) истории их создания, байки и анекдоты, которых не найти ни в какой "Википедии", и так вплоть до мини-сета по заявкам – не концерт, а творческий вечер, дружеские посиделки, два с половиной часа счастья. Это если очень вкратце.

Если попытаться припомнить подробности, то для начала стоит озвучить концепцию этого турне Travis по США и Канаде. Их acoustic journeys изначально задумывались как хронологические, поэтому стартуют они с архивного би-сайда "20" – красивой и наивной песни, сочиненной Фрэном в соответствующем возрасте и ему же посвященного. Ну а финишируют чем-нибудь написанным вчера или там неделю назад, уже по ходу гастроли – таким образом, к окончанию турне в распоряжении Фрэна и Энди должны были оказаться черновики будущего альбома Travis.

Как оказалось, важнейшее место в таймлайне группы по-прежнему занимает их второй альбом "The Man Who", сыгранный в этот вечер едва ли не целиком. Заодно выяснилось, что на сочинение "Writing to Reach You" Хили вдохновили не только Oasis, но и Кафка, что треклятый дождь из "Why Does It Always Rain on Me?" лил вовсе не в Шотландии, а в Израиле, а, скажем, "The Last of the Laughter" не состоялась бы без помощи франкоговорящих парикмахеров.

Дальше – больше. Нежнейшая баллада "Flowers in the Windows" – прямое следствие пьяной оргии, в которой особенно отличился басист, он же предусмотрительно посоветовал Хили переименовать песню "Swing" (будущий шлягер "Sing"), а "Side" начиналась как довольно жалкий рэп ("Eastside / Westside / Upside / Downside / Right side / Left side <…> You decide"). Вспомнил Фрэн и первого бас-гитариста Travis (по имени, представьте себе, Крис Мартин), и голливудского артиста Джилленхола (для фильма с его участием была, оказывается, написана "Love Will Come Through"), и сэра Пола Маккартни (как-то заглянувшего с авоськой на Abbey Road, где Travis записывались).

По своим последним пластинкам шотландцы прошлись довольно бегло, но играли то, что надо. Самым интимным эпизодом вечера стала, пожалуй, "My Eyes" с преступно недооцененного "The Boy With No Name" – ее, как и всю пластинку, Хили посвятил своему сыну, фотографию которого гордый отец продемонстрировал на видеоэкране. Последней была новая песня "As It Comes" – к этому моменту шоу окончательно превратилось в квартирник, а его главные герои – в добрых приятелей, перед прощанием с которыми хотелось пожать им руки. Что я, собственно, и сделал – благо, закончив играть, Фрэн с Энди вышли в фойе клуба и стали общаться со всеми желающими.

Забегая вперед, скажу, что аналогичное желание – поблагодарить музыкантов лично – возникло у меня и несколько дней спустя. Но The Swell Season, в отличие от Travis, делают в последнее время крупные карьерные успехи, поэтому им достался зал побольше и посолиднее – l’Olympia de Montreal. Тем не менее, ощущение, что и здесь все будет по-домашнему, не покидало с первых секунд, когда Глен Хансард (Glen Hansard) присел у микрофона с той самой, бывалой и дырявой гитарой, а Маркета Ирглова (Marketa Irglova) заиграла на игрушечных клавишных "Fallen from the Sky" из того самого х/ф "Однажды".

Предчувствия не обманули: главные герои лучшего музыкального фильма двухтысячных, лауреаты "Оскара" за песню "Falling Slowly" и бывшие любовники, Глен и Маркета напоминали одновременно сказочных персонажей и ребят с соседнего двора, а главное – получали от всего происходящего бесспорное и (в случае Хансарда) колоссальное удовольствие. Успех "Однажды" Глен монетизировал самым достойным из возможных способов – трудоустроив старых приятелей по The Frames и сделав The Swell Season полноценной (ритм-секция, гитара, фортепиано, скрипка) группой, в исполнении которой здорово звучали и инди-шлягеры из саундтрека к "Однажды", и песни с нового альбома "Strict Joy".

Спетая Маркетой связка из "If You Want Me" и "Fantasy Man" была принята на ура, но главной звездой вечера стал все же Глен, отправивший коллег за кулисы и выдавший сольную 20-минутку, на которую сидячий зал ответил овациями и стоя. "Leave", "Say it to Me Now" без микрофона, новая "Back Broke" с уроком пения и искренним комплиментом одаренным ученикам ("Так быстро это не схватывали еще нигде. Впрочем, так в вашем городе всегда – вы ведь не совсем канадцы, да? В хорошем смысле! В том смысле, что есть Канада – а есть Монреаль") и "Astral Weeks" Вэна Моррисона, играя которую, Хансард чудом не разодрал пальцы в кровь.

Продемонстрировав таланты докричаться до самой далекой галерки и выжать самую скупую мужскую слезу, Глен уступил место скрипачу, исполнившему соло по мотивам старинной ирландской мелодии. Наконец, третьей кавер-версией кряду стала коэновская "Famous Blue Raincoat", от которой было недалеко и до "Once", и до "When Your Mind's Made Up", и до первой песни-лауреата премии “Оскар”, которую мне довелось услышать живьем. Где-то рядом звучали прибаутка "Broken Hearted Hoover Fixer Sucker Guy" (ее очень просили из зала, и поскольку Хансард ее не помнил, то зал же ее и спел) и потенциальный хит "High Horses", душещипательная "I Have Loved You Wrong" и кусок "Last Goodbye" Джеффа Бакли. Глен шутил (в частности, на тему Руфуса Уэйнрайта: "Чтобы запеть таким голосом, нужно либо вынюхать много кокаина, либо вынюхать МНОГО кокаина"). Глен нахваливал выступавшего на разогреве нью-йоркца Doveman (по-моему, зря – его сет заряжал бодростью в лучших традициях колыбельной "Чайка-лесбиянка" педагога-хиппи из "Бивиса и Баттхеда"). Глен был наглядным – и редчайшим - примером человека, посвятившего музыке всю жизнь и наслаждающегося долгожданным успехом, но ничуть им не испорченного.

Напротив, Маркета ближе к финалу, который все оттягивался и оттягивался, слегка ушла в тень. Играющие вместе почти 20 лет Глен и друзья вспомнили одну из старых песен The Frames и почтили память своих легендарных земляков The Clancy Brothers. Но энтузиазм по поводу последнего номера – "You Ain't Goin' Nowhere" Боба Дилана – разделили все: и Глен, и Маркета, и отключившие все инструменты The Swell Season, и явно ошарашенная публика. На часы я за время концерта не взглянул ни разу – но, как выяснилось, 150-минутную планку Фрэна с Энди взяли и Глен с Маркетой. Неплохо для одной недели – и даже по меркам богатого на события года это, по правде, ух как здорово.