THE RAKES  Шум-гам-тарарам

Несмотря на то, что The Rakes хорошо известны у себя на родине и среди фанатов, и среди журналистов, им посвящено много прессы и сердца дизайнерских компаний Dior Homme и Louis Vuitton. Их дебютная пластинка "Capture/Release", выпущенная в 2005-м, собрала множество восторженных рецензий, а журнал NME даже выставил альбому "9 из 10" и поставил на 13-е место в итоговом списке лучших релизов года. Релиз 2007 года, "Ten New Messages", публика приняла еще более тепло. Но несмотря на то и на это, в клубе Б2 в субботний вечер собралось преступно немного народа. Да, конечно, зал бы полон, но до состояния "яблоку негде упасть" было далековато. Опоздав на час с лишним, группа заставила публику понять, что терпение испытывалось не зря. Правда, выходу The Rakes на сцену предшествовали, в буквальном смысле, ОМОН и его собака, овчарка с острым нюхом. То ли наркотики они там по углам разыскивали, то ли бомбу.

Но, как бы то ни было, главная бомба по имени Алан Донахью (Alan Donohoe) никуда не делась, а выскочила в начале 12-ого на сцену, забившись в конвульсиях на манер Иена Кертиса, победно сверкая глазами и размахивая руками, как ветряная мельница. С Аланом появились и музыканты The Rakes, каждый из которых уникален по-своему. Мэттью Свинертон (Matthew Swinnerton), похожий, скорее, на ботана, к концу концерта так разошелся, что, не помня себя от чувств, задергался, что твой Алан и протянул гитару в зал, чтобы каждый прикоснулся к легенде. Лассе Питерсен (Lasse Petersen) так сосредоточенно дубасил в басс-бочку, что совершенно не следил за лицом, выдавая невероятные рожи. Басист Джейми Хорнсмит (Jamie Hornsmith) явно пребывал в своем мире, поскольку слабо реагировал на происходящее вокруг группы безумие в зале: легкий слэм, дозированный стэдждайвинг и пронзительные вопли.

Остается надеяться на то, что The Rakes запомнят такой теплый прием надолго, и следующий раз воспоследует как можно скорее. А уж площадку Москва им обеспечит!