ФЕСТИВАЛЬ  Курехинские пения

11-й фестиваль SKIF выгодно отличался от своих старших братьев качественным звуком, количеством сцен (две вместо трех) и наличием воодушевленных организаторов. Радовало наличие буфета, огорчало отсутствие гардероба и мест для отдыха. Бродить в течение девяти с лишним часов - это все-таки проблематично при всей любви к музыке.

Итак, две площадки: в главном зале и в фойе. В первый день - видео и стихи. Во второй - уже звуки. В тот момент, когда на большой сцене заканчивает терзать стиральные доски и прочие предметы быта швейцарцы из Hells Kitchen, наверху читает рэп на саамском юноша по имен Amoc. Финский Децл - но тут люди могут и обидеться, потому что мальчик здорово поднял популярность вымирающего диалекта: теперь на нем разговаривает гораздо больше жителей озера Инари, чем раньше.
Heavy Trash задерживаются, поэтому есть время послушать дуэт Dva. Битбокс, сэмплирование, акустическая гитара, саксофон и очень тихий вокал - наверное, это была самая камерная музыка СКИФа. Чехи, кстати, неплохо говорят по-нашему (как и поляки Loskot, игравшие во второй день джаз, переходящих из лаунджа в панк: "Я из Гданьска, говори по-русски!").
Heavy Trash во главе с лидером Jon Spenser Explosion Джоном Спенсером отлично смотрятся на сцене бывшего кинотеатра. Потрепанные пиджачки, зачесанные назад волосы - Джеймсы Дины всех возрастов. Они резво заряжают и выдают всю обойму. Рок-н-ролл, которым хочется потом тыкать в лицо эстетам: много пота, который Джон не пытается стереть с лица, мотауновские подпевки, жесткие риффы, а в конце - блиц-бросок в зал с прохождением до пульта звукорежа.

После них и Jazkamer звучат волшебно. Норвежские нойзеры, сотрудничавшие с половиной звезд этого хитрого жанра, используют гитарный фидбэк и швыряются примочками. Напротив меня стоит парень и танцует якобы в ритм. Поддаюсь искушению и начинаю делить шум на отдельные партии...

Певица Саинхо, закидайте меня помидорами, звучит очень скучно. Для фанатов, наверное, любое ее появление - праздник, но от легенды ждешь потрясения. А видишь тетушку с отличными вокальными данными, зачем-то читающую стихи и поющую простые песни о добре. Возможно, большего для признанной звезды и не требуется, однако для первого знакомства - а ведь фестиваль ставит своей целью именно знакомство публики с интересными явлениями в области авангарда - этого маловато.

Solex, проект голландки Элизабет Эсселинк (Elisabeth Esselink) - отдых для ушей. Поп-музыка с иронией, босcанова и индитроника. И еще куча разнообразных стилей, объединенных в электронное шапито с поющей барабанщицей в углу. Хочется танцевать, несмотря на начинающуюся усталость.

А что там наверху? Все местные. Nervenklinik с баяном и бас-балалайкой играет кавер Химеры - так, наверно, звучит настоящий русский дарк-фолк. 188910 - почти Do Make Say Think, правда, здесь в ход идут синтезатор и сэмплы, а композиции не превышает по хронометражу несколько минут.

Из гостей - предсказуемые клезмер-мэны Наеховичи с гитаристом Иваном Жуком, который весело матерится на проверке микрофонов, а потом обращается к памяти предков.
Потрясение ночи - Cheese People. Самарцы поголовно красивы и модны. Они играют музыку в русле Chemical Brothers, а запомнятся, прежде всего, улыбкой на лице вокалистки Оли Чубаровой. Она поет тоненьким аниме-голоском, пританцовывает на месте - все фотографы лежат у ее ног. И весь зал.
Заканчивается все лаунджем от петербургских Uniquetunes. Голова, правда, мало что уже соображает...

Следующий день - судорожный, все вершки и корешки. Приходится бежать с концерта Аукцыона (по словам Анастасии Курехиной, гендиректора фестиваля, группа просила "что-нибудь сделать с выступлением Nomeansno" - в ответ их попросили самих перенести свой гиг). Канадцы, в записи определяемые в категорию арт-панк, на выступлении лишаются первой составляющей. А потому народу сносит башню.

Второй день подряд хедлайнеры "рубят" - и это, скорее, закономерность, нежели случайность. При этом остальная программа не так интересна - все главные места заняты электронщиками Исключение - финские металлисты Pymathon, наши Дети Пикассо, многонациональный проект The Frozen Orchetra (PJ Harvey, отягощенная приборами), трэш с баяном от московских Uratsakidogi, пара невнятных перфомансов. И самая прелесть - рассказ о измученном химиотерапией художнике-карикатуристе из Новосибирска Володи - от ижевского творческого объединения Noz W Wodzie.

Четвертый вечер - сплошь пафос. Zga и Opus -Posth долго готовятся к выступлению, перед выступлением произносится речь, полная эпитетов и эмоций, раздаются программки с текстами... а далее звучит довольно тривиальная симфо-готика, где на заднем фоне полощется шум из лэптопа Николая Судника, а у рампы Вера Огарева (экс-вокалистка Ива Новой) усугубляет депрессивную обстановку. В принципе, особого развития в музыке не было замечено - все-таки не зря произведение носило название "Carmina Mortalium" и рассказывало об упадке. Прямо и вниз - какое уж тут...

В фойе не менее мрачно, но тамошняя темнота притягательней. Свистопляска от Анкылым (СПб) - музыка играет у них второстепенную роль, главное - хаос.
Смоленский квартет С коленями как у птицы... Стиральная доска, пропущенная через дилей, никаких гитар, - зато есть труба и обширный набор стонов, шепотом и всхлипываний. Сначала все это звучит и смотрится надуманно, но в конце вокалист разгоняется и выдает такое, что можно только немо восхищаться.

Большую премию "Фи" получает Жан-Жак Перре (Jean Jacques Perrey). Человеку, стоявшему в очереди за синтезатором Moog, можно, конечно, задерживать выступления на час с лишним. Только вот зачем изображать игру на двух инструментах, если невооруженным глазом видно, что большую часть работы за тебя выполняет компьютер? А затем при участии плохих переводчиц рассказывать о клавишных?

У Зины Паркинс (Zeena Parkins) и Ику Мори (Iku Mori), возможно, не настолько пафосное прошло. Однако первая работала с Бьорк (Bjork), а вторая играла в DNA, а вместе они записывались у Джона Зорна (John Zorn) и Sonic Youth. Они выступают в начале второго ночи, хотя должны были еще в 11 вечера. Те, кто слышал записи Паркинс в составе, скажем, News From Babel - добавьте электронных эффектов и получите представление. Добротный мэйнстрим нового времени, не стесняющийся традиций.

Любопытно, что более всего народу приходило на фестиваль ближе к полуночи. То есть для людей не так важны были конкретные исполнители, а атмосфера. Мосты разводят, тьма опускается на город, а в Центре современного искусства остаются внутренние эмигранты. Как бы разнороден и неравнозначен ни был материал, прослушанный на СКИФе, после него воникает ощущение, словно на дворе - 1 января нового года. Голова полна тяжелых дум и свежих решений. Можно жить до следующего сбора.