ФЕСТИВАЛЬ  Дневник Roskilde Festival'06. День второй

Глава вторая, в которой укро-русские панки-гопники Gogol Bordello устраивают свистопляску на Арене, Моррисси меняет рубашку, Шон Райдер из Happy Mondays поет в стакан, а Майк Скиннер из The Streets заставляет автора приседать.

На второй день фестиваля, 30 июня, солнце стало шпарить с утра - жарить спины тусовщиков, бить в глаза, колоть головы мигренью; солнце-садист наверстывало былую прохладу. Между тем, утренняя программа Роскильде не сулила ничего увлекательного. Глаз цеплялся разве что за название Disco Ensemble на клубной сцене Pavilion - однако мы вовремя идентифицировали жанр (эмо-рок из Финляндии) и от греха подальше двинулись к танцполу Metropol.

Там как раз происходил сорокаминутный сет местных электронщиков Ларса Пелларина и Кима Ленлера (Pellarin & Lenler). Они извлекали из лэптопов щекочущее минимал-техно, царапающий хип-хаус и даже клацающий r'n'b - достаточно банальные, чтобы очевидцы успели заскучать. Фрустрирующая барышня по имени Pernille Pang появилась, чтобы исполнить призрачную композицию "Catalan" - и заслужила вялые аплодисменты. Люди, разомлевшие, лежали на грязном полу (к слову, внутренние оболочки куполов на всех крытых сценах были едва ли не грязнее пола, а то и дырявые местами, будто их хранили с тех самых первых, тридцатилетней давности, фестивалей - а в перерывах между праздниками использовали в качестве полового настила). Ну, тут у дуэта что-то окончательно разладилось, и когда датчане Pellarin & Lenler изобразили на лицах суетливое недовольство - мы, в свою очередь, засуетились прочь из Метропола к Арене: там на 14-00 было намечено разухабистое кабаре очередных бывших соотечественников - группы Gogol Bordello.

В ожидании бардака от Борделло разглядывали народ - персонажи всё интересные, так и просятся на обложку фрик-зина. Вот - мальчик: небольшого роста, чернявый, в женском корсете, шея замотана в бусы, губы замалеваны алой помадой. Сказал, что он - фанат Gogol Bordello; мол, они такие же крутые, как Dead Kennedys. ...Панки-гопники брали зал бешеным напором, нахрапом - наскоком. Звук - разгильдяйский, как само кабаре: не слышно ни черта. Как мне показалось, по-русски лидер/вокалист Евгений Гудзь все-таки не пел - пощадил уши скандинавов: вместо отечественной девиантной лексики зал, в лучших традициях глобализма, пробавлялся симплифицированным английским. Впрочем, даже нарочитый "русский" акцент бешеного американского иммигранта из Украины Гудзя погряз в каше, которой плевались динамики. Сам дядька был "прикинут" поэкстравагантнее иных своих поклонников: дикие шорты поверх трико, перечеркнутая свастика в волосах. :Примерно после песни "Sally" в шоу ворвались две разбитные девицы в желтых лосинах: они бегали, исправно орали, совершали акробатические трюки и били в барабаны. Умело срежессированная куча-мала прагматично нелепых людей Gogol Bordello стала одним из наиболее интересных визуальных актов нынешнего Роскильде - наряду, например, с шоу немецкой команды Seeed и непревзойденным спектаклем Джорджа Клинтона.

Послушав земляков и наглотавшись земли по самые гланды (Роскильде - это, наверное, самое пыльное место в мире), мы направились в камерный Pavilion, где с 15-00 пела соло Марта Уэнрайт (Martha Wainwright), сестричка большого Руфуса. В преддверии вечернего выступления братца, пышная блондинка в коротких шортах собрала аншлаг. Однако слушать сентиментальные акустические баллады после балагана на Арене оказалось неинтересно. Мы отдали должное крепкому, красивому вокалу Марты - и отправились в дебри фестиваля добывать съедобную еду.

...Пока жевали очередные переперченные спагетти - очередные датские перцы, после контрольного вопроса "where are you from?", начали давать советы. Они тут, мол, ради Боба Дилана, а еще датской группы Kashmir (выступление с двух ночи). Обязательно приходите на датскую группу Kashmir, отличная группа! "Что играет группа?" - поинтересовались мы у датчан. "О, это такой... эмоциональный рок". Судя по всему, подумала я, датское эмо, должно быть,- еще более гнусное явление, нежели эмо финское (да простит мне читатель столь нелояльное отношение к иным жанрам). Забегая вперед, замечу, что ни группу Kashmir, ни (к сожалению) Боба Дилана я так и не увидела.

Дабы размять уши "до Моррисси" (он в моей программе оказался поворотным пунктом второго фестивального дня - после которого можно было ставить первую жирную "галочку" и строчить друзьям СМС: "я видела Моррисси") - итак, "на разминку", мы отправились на инди-поповых шведов Shout Out Louds, они играли с 17-00 все в том же Павильоне. Квинтет порадовал обаятельным вокалистом Адамом - и мелодичным драйвом милых песен с прошлогодней дебютной пластинки "Howl Howl Gaff Gaff".

Тем временем в соседний Метропол начали подтягиваться угрюмые люди в темных одеждах - в 17-30 на сцену заступили "fathers of electronic body music" группа Front 242. Прорабы индастриала меня интересовали более как артефакт, исторический реликт: последний студийный альбом бельгийцы выпустили три года назад - после этого был только концертный DVD. За пертурбациями проекта я не слежу - и кто конкретно ныне пользует вывеску "фронта" не знаю. Одно наверняка: выступление Front 242 завоевало второе место среди худших гигов Роскильде - от первого бельгийцев спас только позорный сет Happy Mondays (четырьмя часами позже на той же площадке).
...Началось выступление с исступленного воя динамиков - резонировало, резало ухо; потом пустили вонючий дым, в котором и увязли на час оба вокалиста - белый робот и черный робот (так могла бы выглядеть группа "Технология", буде та возродилась в "золотом" составе). Несмотря на активные прыжки, ужимки - да что там, чуваки если только от пола не отжимались! - публика скучнела и разбредалась: и то верно, такой бред, а еще фронтом зовется. Впрочем, фатальную роль во фронтальном провале сыграл прежде всего плохой звук - очевидно, он начал портиться еще на утренних датчанах и окончательно протух позже, к выходу вышеупомянутых Happy Mondays.

...Но пока я в блаженном неведении относительно грядущего разочарования стояла под сценой Orange, ожидая явления Моррисси (Morrissey). В 19-00 он вышел на самую большую площадку фестиваля - в обрамлении бэнда: в одинаковых черных костюмах с белыми галстуками - эдакие "матричные" хлопцы. "Это, - повел Моз рукой в сторону группы, - это Моррисси" (публика доброжелательно захихикала). Начали Моррисси с классики - агрессивной "Panic"; в последствии пару раз, как бы нехотя, исполнили еще несколько "старых-добрых" - в том числе "Girlfriend In A Coma", и на закуску - любимую песню поклонников сериала "Зачарованные" и дуэта "ТаТу" "How Soon Is Now?". Однако Моз все более налегал на новый альбом "Ringleader of the Tormentors" - не забыв предварить его снисходительным благодарственным словом: спасибо вам, мол, за то, что купили мою пластинку. Пластинка, к слову, хорошая: проникнутая параноидальным страхом смерти и чувственной нежностью одновременно. :Тон моззовых высказываний, тем временем, становился все более высокомерным: публика несколько присмирела, и, несмотря на отличное шоу, Моррисси не получал должный фидбек от аудитории. Тогда певец стал аппелировать к некой Джулии (Julia Riley, автор фэнзина "True To You" - она не пропускает ни одного выступления кумира): "Джулия, они ничего не понимают:" К середине гига Моз сменил рубашку - с кокетливо подвязанной коричневой на красную - и несколько смягчился. "Все мы рано или поздно встретимся:" (возвел очи вверх и ткнул пальцем в небо); за сим последовала "I Will See You In Far-off Places". :"На бис" Моза не очень домогались - да он бы и не вышел. Гордый.

А вот Шону Райдеру (Shaun 'is he still alive' Ryder) гордости и совести не хватило: в 21-30 в Метрополе реанимированная формация Happy Mondays или "ночь оживших понедельников". Поставили мэдчестерцев тютелька-в-тютельку с Бобом Диланом (сцена Orange), так что в Metropol пришли самые преданные. Шон, между тем, к публике безразличен - народ нутром чует, но танцует из всех сил: легенда. Райдер-призрак - натянул по нос белую шапочку, занял оборонительную позицию возле ударных (едва ли не обернувшись к залу задом); в одной руке - стакан, в другой - микрофон, так и пел, статично. Агитировал народ на танцы старина Без (Bez) - танцор-перкуссионист, в брюках цвета хаки, с погремушками в руке: скакал, кривлялся - за себя, за Шона, за почивших понедельников. Bez в том году на родине отметился тем, что выиграл в реалити-шоу "Большой Брат" - Райдера, по аналогии, предлагаю засунуть в "Pop Idol". Вдруг бы Шон от ужаса ожил и новый Black Grape замутил: Однако Шон не любит мозолить глаза: все казалось, будто он вот-вот плюнет и ретируется со сцены; или дикость какую учинит на нашем "классном и спокойном" фестивале. Райдер и правда пытался, в мизансценах, высказать что-то фанатам - но ему мешали, во-первых, Без, который справедливо узурпировал право на общение с залом, а, во-вторых, чудовищно плохой звук. К финальной "24h Party People" звук умер - манкунианцы сдали рубеж и дезертировали со сцены. Это худший гиг Roskilde. Но это, черт подери, Happy Mondays!

The Streets (с 23-30 на Арене) - после понедельников как контрастный душ. Живчик Майк Скиннер (Mike Skinner) с презабавной бородкой бегал-прыгал по сцене, будто заведенный: как, после кульбитов, хватало сил на читку - неизвестно. Если что - на подхвате суетился второй вокалист, чернокожий Leo the Lion - добрую половину рэп/р-н-б партий Майк доверил ему. "Party-participation!" - без устали повторяли The Streets. Майк оперативно отыскал камеру, которая снимала экшн на сцене и транслировала на большие экраны - и, будто кокетливая девица перед зеркалом, белый рэппер пол-концерта пялился в дуло объектива, а мы с удовольствием наблюдали мимические экзерсисы Скиннера. "А теперь по команде сядьте!" - приказал Майк, глядя с экрана каждому прямо в глаза, - и зал послушно исполнил; тысячи людей на корточках в датской ночи - чумовое зрелище. Потом, по мановению руки кумира, орда встала; Майку так понравилось, что позже он повторил приседания "на бис".
Концерт The Streets являл собой хаотичный коллаж из трех альбомов: недопетые песни клеились одна на другую (аналогичный прием на следующий день продемонстрировал Kanye West). "I Bet You Look Good on the Dance Floor" - неожиданно стал петь Майк, предвосхищая коллектив Arctic Monkeys двумя днями позже на той же сцене. Танцпол раскалялся - и Майк расстался с фестивальной футболкой; взамен на сцену кинули красную кепку - Скиннер по очереди примерил ее на всех аккомпанирующих музыкантов, пока знакомил с ними зал. Гениальный шоумен.

После Streets встал выбор: идти в Pavilion, где в час ночи начинался мрачный индустриальный рэп от Dalek - или к Orange, где в тот же час затевался дискотека от гламурных Scissor Sisters? Мы выбрали второе - дабы не снижать градус. Интересно, что Scissor Sisters, как и Streets, пели кавер, предвосхищая еще одного героя Roskilde, Уотерса - звучала знаменитая песня "Comfortably Numb". Раскованные, сексуальные - почти непристойные Джейк Ширс (Jake Shears) и Анна Матроник (Ana Matronic): ночные танцы под глянцевые хиты с единственной пока пластинки "сестренок" (следующая, говорят, на подходе) - золотая точка второго дня фестиваля.

...Возвращаясь в четвертом часу утра в наш хостел на бульваре сказочника Андерсона в Копенгагене, мы стали очевидцами презабавной сценки. На зеленого от времени льва возле глиптотеки Карлсберга забрался молодой нетрезвый парень, развернул флаг ФК Ливерпуль, и был, кажется, весьма доволен собой.
На все про все, в частности сон, оставалось около пяти часов.

Продолжение следует...