ФЕСТИВАЛЬ  Все по максимуму

Рецепт рока на "Максидроме" прост. Непременно необходимо, чтобы на сцене присутствовали настоящие барабаны и гитара. И чтобы они звучали они максимально оглушительно: так даже самый простой рифф, самые банальные три аккорда получаются убедительными. А кроме того, за громким звуком легче спрятать возможные огрехи. Наш репортаж с "Максидрома"...

Необходимая ремарка: автор репортажа тяжело переносит прослушивание произведений в размерах 2/4. "Чего ж вы тогда ходили, раз тяжело?" - возникнет резонный вопрос. Да вот. . . The Cardigans, понимаете ли. Так что будемте считать все нижеприведенное заметками новичка в деле посещения рок-событий. Давайте договоримся, что этот взгляд со стороны - специально срежиссированный акт.

О том, что в СК "Олимпийский" намечается нечто масштабное, было понятно уже в метро: на станции "Проспект Мира" толпились молодые люди, которые потом, у входа в комплекс, выстроились в джинсовую очередь.
Минуты ожидания начала концерта были скрашены фирменной звуковой заставкой события: глубоким мужским басом, на фоне диджейского креатива, по слогам произносится название фестиваля. Сначала просто громко, затем по нарастающей, - таким образом звукорежиссеры, вероятно, постепенно выводили звук на необходимый, по их мнению уровень. И вот уже от низких частот трескается зубная эмаль, противно колеблются полостные области живота и шевелятся барабанные перепонки. Самое забавное то, что это не шутка. На протяжении всего фестиваля звук был настолько громким, что, простите за парадокс, ничего не было слышно. Возможно, наши читатели хотели бы узнать, какие партии играл басист, скажем, Пита Мюррея (Pete Murray) или какие новые звуки появились в клавишных партиях Океана Ельзи, ан нет - никак невозможно было вычленить хоть что-нибудь, хотя бы слова песен, из общей череподробительной абразивной каши. Искренне поражаюсь тем зрителям, которые все 7 часов, что длился фестиваль, пробыли в танцпартере, в аккурат напротив динамиков: это же каким слуховым аппаратом нужно обладать, чтобы выдержать такой напор? Хотя, не исключено, что во время танцев боль в ушах притупляется. Автору статьи, пришедшему на фест не танцевать, а слушать, пришлось сидеть в левом краю партера, заткнув пальцами слуховые отверстия: так все воспринималось вполне прилично. Вспомнился случай, когда в гости к одному джазовому оркестру были приглашены иноземные музыканты, и едва этот оркестр начал демонстрировать свои умения, как гости вынули из сумок беруши и продолжали прослушивание при той громкости, которая была для них комфортна. Для справедливости замечу, что на "volume" жаловалось и солидное количество обычных зрителей, пришедших на концерт по билетам, а не по аккредитации.

Ведущими Максидрома выступили Геннадий Бачинский и Сергей Стиллавин. Вели себя эти молодцы в меру нахально; шутки были хотя главным образом и двусмысленными, но довольно смешными. В речи преобладал "падонский язык". Кроме их конферанса, каждый музыкальный сет предварялся тематическим рэпом от очередного ведущего радио "Максимум", организовавшего фестиваль. Перерывы между выступлениями заявленных в программе участников заполняли музыкой от диджеев (Dj Александра Нуждин, Dj Кириллоff, Bomfunk MCs). На дальней левой стене размещен экран, на котором осуществлялся смс-чат: к середине фестиваля это виртуальное общение весьма иллюстративно отображало актуальные настроения аудитории, и между традиционных сообщений "554-89-01, кто хочет ночь любви я парень 17 лет" "У меня большой половой орган", "Кто здесь с финансового факультета" и "Привет Перово" начали появляться впечатления от увиденного на сцене. Такова общая канва происходившего.

Уже после первого сета, который провела немецкая группа Fool's Garden, купившие билеты в танцпартер начали потихоньку "заваливаться набок" и садиться прямо на пол по периметру заграждений. Кстати, это нередко служило индикатором популярности выступавшего: ежели артист нравился поменьше, то сидящих на полу лиц становилось побольше. Сам же Fool's Garden представлял собой вполне слушабельный, качественный и мелодичный (хоть и однообразный) рокопопс. Из разряда того, что тоннами сваливается из радиоприемников. Единственное, чем привлекла эта группа автора статьи - неплохими подпевками гитариста Фолькера Хинкеля ( Volker Hinkel ) и басиста Дирка Блюмляйна (Dirk Bluemlein). Зрителям же немцы пришлись по душе, и хитовая Lemon Tree была исполнена хором с залом.

Откровенно говоря, одним из вопросов, которые занимали автора статьи во время выступления Fool's Garden и сменивших их Танцев Минус, был вопрос "роковости" приглашенных на рок-фестиваль исполнителей. После размышлений я пришла ко вполне очевидному выводу: рецепт рока на Максидроме прост. Непременно необходимо, чтобы на сцене присутствовали настоящие барабаны и гитара, как минимум (приправить дополнительными инструментами по вкусу). И чтобы они звучали они максимально оглушительно: так даже самый простой рифф образца "туч-ка, ту-туч-ка", самые банальные три аккорда и рифма "Цветут цветы, ни я, ни ты" получаются убедительными. А кроме того, за громким звуком легче спрятать возможные огрехи. Характерно: во время выступления "Танцев Минус" на экране для пущего контрасту демонстрировались лица гламурно-эстрадных персоналий, а Вячеслав Петкун грозно вопрошал, хотят ли зрители, чтобы их дети имели такое будущее. Тем самым противопоставляя себя нашей, безусловно дегенеративной, эстраде. Однако разве для того, чтобы называться рок-музыкантом, достаточно соответствующим образом одеться, спеть маловразумительный текст под сыгранные live несколько аккордов и спозиционировать себя против попсы? Ведь работа вживую, без фонограммы-минус - это не тот критерий, который отличает рок от поп-музыки, правда ведь? Так недалеко и до того, чтобы, например, Кристину Агилеру зачислить в ряд рокеров...

Следовавший за Вячеславом Петкуном австралиец Пит Мюррей, несмотря на романтическо-задушевный имидж, сформировавшийся благодаря его вкрадчивому вокалу, соответствовал заявленному в названии фестиваля жанру куда больше. Начав программу спокойной балладой, он продолжил ее довольно жестко исполненными, изобилующими сочными гитарными соло вещами и, кажется, пришелся по вкусудаже тем, кто до Максидрома с его музыкой знаком не был.

Приятным сюрпризом для автора статьи стало выступление любимцев публики -Би-2. Гитарист группы Андрей Звонок, совершенно неожиданно для меня, не-поклонницы группы, не-посетителя ее концертов, выдал во вступлении к первой вещи нечто эмбиентное, чуть ли не роберто-фрипповское, и тем самым здорово расположил к себе. Исполнялись, естественно, хиты - на многолюдных мероприятиях-солянках, когда работа идет на охват максимальной аудитории, кормить публику песнями, которые не на слуху, не принято. Зал подпевает, прыгает, беснуется: и это понятно. Шуре и Леве не занимать харизмы и драйва. В последней песне на сцене с "Би-2" появляется фронтмен группы Brainstorm - они следующие в программе.

Как человеку, напомню, далекому от художественных ценностей FM-формата, автору статьи название группы ни о чем не говорило. Это уж потом стало ясно, что именно латышам принадлежит незабвенный хит Maybe. Ах ну да - вспоминается загадочный англоязычный текст, срифмованный по принципу "какие слова известны, такие и в песню попадают". . . Однако ханжество мое безосновательно: группа популярна в мире, популярна среди российской аудитории; получает международные награды - зрители Максидрома в восторге, и на здоровье.

И снова возвращаемся к рецепту рока, описанному выше. Следующим в программе Дельфин. На сцену выходят две одетые в серебристые костюмы "ихтиандров" персоны. Одна из них с гитарой; другая, собственно, Дельфин, с редуцированной ударной установкой, состоящей из рабочего барабана и пары тарелок. То же, что исторгается из динамиков, одной гитарой и барабаном производиться никак не может. Дабы убедиться в том, что на сцене, кроме двух "морских обитателей", никого нет, подхожу поближе. Да, действительно, имеем дело с драм-машинкой. В процессе чтения речитатива Дельфин постукивает палочкой по тарелкам. В конце программы музыка, и так отягощенная децибелами, нагнетается до предела и превращается в окончательный "белый шум". Кульминацией представления становится разнос гитаристом Дельфина близлежащего сценического оборудования. И после этого момента, до самого конца фестиваля, экран смс-чата превращается в перепалку между поклонниками нойз-музыканта и его критиками. В частности, запомнились сообщения образца "Беременные в зале есть? Никто еще не родил?". Самое большое удовольствие эта дискуссия приносит охранникам: завороженные, они взирают на экран, автоматически выдавая контрамарки, не глядя на проходящих.

Многие, судя по тем же смс-сообщениям, пришли на Максидром ради отдельных исполнителей. В ожидании хедлайнеров фестиваля, Океана Ельзи и The Cardigans, публика разбредается и нервничает во время выступления британца Криса Корнера (Chris Corner), известного как IAMX. Экзальтированный певец, музыка которого, скажем прямо, в записи небезынтересна, еще не достиг нужного уровня популярности, чтобы восприниматься в любом виде. А так как оценить ранее не слышанные песни с тем уровнем громкости, который был на Максидроме, зрителям практически невозможно, то и не была программа IAMX встречена особым энтузиазмом. А ведь Крис записал музыку к небезызвестному фильму "Жесть" и готовящейся в данный момент ленте "Параграф 78", активность рекламирования которых на фестивале почти совпадала с рекламой спонсоров события.

К выходу на сцену "Океана Ельзы" (которых, кстати, Гоша Куценко объявил посредством напевания припева из песни Без Бою), в смс-чате необычайно активизировалась украинская диаспора: "Кто тут из Чернигова, Бердянска, Изюма, Львова?". Промелькнувшая строка "Из Москвы кто-нибудь есть?" пуще прежнего развеселила охранников, да и нас, честно говоря, тоже.
Слава Вакарчук, кумир молодежи по обе стороны украинско-российской границы, появился в жовто-блакитной футболке национальной сборной Украины (если я не ошибаюсь: что бы я понимала в футболе. Впрочем, то, что майка была жовто-блакитной - факт). И наконец-то зазвучал качественный, интересный, насыщенный разнообразными ритмическими рисунками, рок. С осмысленным текстом, запоминающимися, но не опрощенными мелодиями и сочной гармонией. Немудрено, если в группе задействованы одни из лучших украинских музыкантов: джазовое сообщество год тому потеряло отличнейшего импровизирующего контрабасиста Дениса Дудко (гастролировавшего в свое время по России в рамках туров "Джазовой провинции"), которого ОЕ приобрели в качестве басиста.
Зал стоит на ушах. Хором поет по-украински, в такт прыгает под "Мое майбутне", вздымая руки, каждую песню встречает овациями. И хоть слушать ОЕ автору пришлось по-прежнему с заткнутыми слуховыми отверстиями, удовольствие было получено.

Тем временем на часах перевалило за одиннадцать; традиционно в перерыве играют ди-джеи - то бишь, до Кардиганов еще добрых минут пятнадцать. Ноги невыносимо болят - на полу танцпартера особо не насидишься, - перспектива попасть в метро с многотысячной толпой малопривлекательна. Я дослушиваю сет Bomfunk MCs, привезших из Финляндии полдюжины бородатых хитов, каверы на не менее бородатые песни Nirvana и Prodigy и микс на My Humps Black-Eyed Peas. Dj Кириллоff слушался куда более приятно: участники смс-чата подтвердят. После 5-6- минутной задержки после объявления на сцене появляются долгожданные The Cardigans. Однако милым сердцу, знаменитым прозрачным, "вкусным" саундом группы, равно как и нюансами обертонов Нины Перссон (Nina Persson) насладиться в вышеописанных условиях не удалось. До свидания, "Кардиганз"; до свидания, Максидром.

11.06.2006, Татьяна БАЛАКИРСКАЯ (ЗВУКИ РУ)