Уже не в первый раз приходится удивляться тому, как Бьорк (Bjork), творческая личность трудно соотносимого с другими масштаба, способна выполнять такую, казалось бы, прикладную работу, как создание музыки для фильма. Не теряя собственной индвидуальности и безукоризненно вписывая режиссерский замысел в партитуру.
Ее "Selmasongs" был так же величественеен и ужасен, как фильм фон Триера. Ее музыка к фильму Мэттью Барни такая же завораживающе потусторонняя, как его работы.
Саундтрек "The Music Drawing Restraint 9" - абсолютна адекватен его режиссерской манере. Барни сплетает из сюрреалистических образов картинку, которая работает как калейдоскоп - только поворачиваться должна ваша внутренняя оптика. Оттого кто-то считает его манерным зазнайкой, прячущим за пышностью безумных сцен внутреннюю пустоту, а кто-то - гениальным художником, говорящем о мире самым подходящим для этого языком. Теперь у него появился и подходящий для его идей музыкальный язык.
Музыка временами просто прекрасна - Бьорк компилирует европейскую атональность ("Antarctic Return") с чуждой строгостью японской вокальной традиции ("Holographic Entrypoint"), вкрапляет клекот эксимоского горлового пения ("Pearl"), покрывает струящейся глазурью своей любимой арфы ("Gratitude")... При этом внутренняя логика альбома абсолютно подчинена логике фильма, какой бы она ни была. Иначе вы никак не сможете себе объяснить переход от льдисто-брызжущего "Ambergris March", в котором основную партию исполняют клавесин и глокеншпиль, к торжественно-трагичным духовым в "Hunter Vessel".
Впрочем, почему бы нам не придумать для этого альбома свою историю - и слушать его, не думая ни о Барни, ни о современном кинематографе, ни о проблемах Японии, побежденной во Второй Мировой. Просто потому, что в этой музыке есть неземная красота и нам позволено понимать ее по-своему.