Они по-прежнему играют рок и рассказывают сказки. "Да, я с виду шут, но в душе - король", - декларирует открывающее альбом задорное тяжёлое буги "Гимн шута". Такое вот выражение коллективного духа группы.
"Стать дураком мне здесь пришлось, хотя я вижу всех насквозь". Толково. Не была ли таким вот "закосом под дурака" ранняя, якобы чисто панковская ипостась ансамбля? С каждым новым альбомом в творчество группы проникает всё больше "металлических" элементов. Ещё на летних концертах было замечено - состав "потяжел". Добавивший свою гитару в общий котёл Александр Леонтьев оставил Якову Цвиркунову больше простора для соло, и избавил Князя от необходимости периодически терзать дворовую шестиструнку. Агрессивные гитары и молотобойные ударные, иллюстрирующие свирепую разборку в портовом кабаке ("Пират") - лучший тому пример. Не вписываются в чисто панковские каноны и задумчивое "Возвращние Колдуна", и шикарный гибрид фолк-баллады и моторхэдовского забоя "Зловещий Кузен". Издевательские "Похороны Панка" в финале звучат символично. Лобызания мёртвого тупого лица и надгробные речи вроде "...а он любил собаку, бабу, водку, драку..."? Бездумно орущих на каждом концерте зеленоволосых ребят с парой кило булавок на одежде подобная перспектива должна ужаснуть похлеще всяких баек о вампирах, леших и демонах.
Однако не стоит беспокоиться: главное, что эмоциональная подача материала осталась сугубо панковской. Даже в таких мистически-загадочных номерах, как "Тайна Хозяйки Старинных Часов". А уж в таких садистских ска-гопаках, как "Скотный Двор" или "Кузьма И Барин" (здесь к двум основным вокалистам присоединяется скрипачка Мария Нефёдова) - тем более. И наконец, гнусной пародией на модный нынче вампирический поп-метал звучит финальное "Воспоминание О Былой Любви" - слезливая исповедь старого и одинокого создателя восковых фигур, что любил в молодые годы останавливать прекрасное мгновение посредством удушения своих моделей.
В конце концов, чёткого разделения металла и панка не существует. С первого же альбома Король И Шут демонстрируют те же тенденции, что и Toten Hosen с Mistfits. Сейчас им наконец-то удалось "сделать" зарубежные аналоги по всем параметрам. И при этом ребята по-прежнему ухитряются запихивать в каждую песню законченные истории. В дело идёт всё - от баек о потомственных деревенских уродцах-алкоголиках ("Двухголовый Отпрыск"), до таинственных, на грани сна и яви, раздвоений личности во времени и пространстве: "...о, как нас... ик... много! И всё это... ик... мы!.." ("Два Монаха В Одну Ночь"). Главное для действующей здесь и сейчас культовой группы - уметь не разочаровать поклонников. Соблюдая это нехитрое правило, КИШ сохраняют не только возможность, но и желание двигаться дальше. Что радует.