ТЕЛЕВИЗОР  Отечество старых иллюзий

Слишком серьезно для клубной музыки, слишком надрывно для весеннего вечера, слишком мощно для желания расслабиться... Красное и черное - вода и огонь, несовместные и неразделимые субстанции, полоски на старомодном пиджаке Борзыкина. Не давал мне покоя этот пиджак...

В конце восьмидесятых годов, прошлого уже века, Михаил Борзыкин пел про "отечество иллюзий" и давал нелегальные концерты. Романтик, чеканящий слова, поющий радикально политические тексты, двигающийся как робот.
Ничего не изменилось. Просто теперь "Телевизор" можно увидеть в дорогом московском клубе "16 тонн".

Большинству публики было под сорок и за сорок. Некоторые сидели за столиками и кушали, некоторые, уже почти седые, стояли перед сценой и подпевали. На общем фоне выделялись три молоденьких девушки - одна, с бледным лицом, в длинной юбке, стояла напротив сцены и внимательнейшим образом слушала каждое слово Борзыкина. Двое других - в обтягивающих брючках, уже немного смуглые, пританцовывали и подпевали, легко ориентируясь в непростых для запоминания текстах. Директор "Телевизора" рассказал, что две девушки (из трех) приехали за "Телевизором" из Санкт-Петербурга. Разумеется, юных дев на концерте присутствовало больше. Состав "Телевизора" был таков: Михаил Борзыкин ( в майке, обнажавшей эротично волосатую грудь, и красно-черном полосатом пиджаке); Сергей Сивицкий - играл на гитаре; Сергей Русанов - барабанщик, был одет в черную рубашку, серьезен. На столике стоял ноутбук "Тошиба", благодаря которому в зал лились клавишные переливы, всякие ритмические изыски и компьютерные звуки.

Борзыкин изгибался на сцене, отходя от микрофона на шаг назад. Девушки пытались повторять движения его рук. Борзыкин гипнотизирующим взором смотрел в зал. Время от времени один из звукооператоров пускал под ноги музыкантам тонкую струйку дыма, усиливая телевизионность происходящего. Начиналась новая песня и кто-нибудь узнавал ее, раздавались отчаянные хлопки в ладоши. Борзыкин не улыбался.
Жесткий ритм, маскулинное начало, столь немодное на нынешней сцене..."Телевизор" - это очень мужская музыка, очень строгая. Странность "Телевизора" заключается в этом сочетании практически танцевального ритма и звука многих вещей с невоспринимаемыми с первого раза текстами, в несочетаемости почти дискотечных порою движений Борзыкина на сцене с яростно отрешенным выражением его лица. Концерт длился почти два часа. Песни звучали самые разные - от старых, давно не звучавших в концертной программе ("Отчуждение", "Всё в порядке" и т.п.) до нескольких новых, еще не записанных, одна из которых, со звучным названием "Мегамизантроп", исполнялась впервые. Слишком серьезно для клубной музыки, слишком надрывно для весеннего вечера, слишком мощно для желания расслабиться... Почему-то в голову лезут сравнения с воинами, самураями, усиливающиеся от красно-черных тонов. Красное и черное - это вода и огонь, несовместные и неразделимые субстанции, а не только чередующиеся полоски на пиджаке Борзыкина, немного старомодного покроя.

Не давал мне покоя этот пиджак... Придя домой я открыла "100 магнитоальбомов русского рока" А. Кушнира, и в начале статьи, посвященной альбому "Телевизора" "Отечество иллюзий", опознала полосатый пиджачок. Фотография 1987-го года.
Песня "Отечество иллюзий" в "16 тоннах" исполнялась.

21.05.2003, Виктория АНДРЕЕВА (ЗВУКИ РУ)