100 Магнитоальбомов Советского Рока  Вкус магнитного хлеба. Введение в стандарты советской магнитофонной культуры. Глава 9

Глава IX. MCI (Жизнь замечательных людей) Теперь настала пора вернуться в Питер, где, несмотря на тяжелые времена, заматеревший Тропилло развернулся не на шутку. Одной из заметных вех в...

Глава IX. MCI (Жизнь замечательных людей)

Теперь настала пора вернуться в Питер, где, несмотря на тяжелые времена, заматеревший Тропилло развернулся не на шутку.

Одной из заметных вех в продюсерской деятельности человека без тормозов стала афера с передвижной звукозаписывающей студией MCI, принадлежавшей фирме Мелодия . Краткая предыстория этой несомненной авантюры такова.

Студия MCI представляла собой 10-метровый вагон, внутри которого находились 24-канальный магнитофон с системой шумопонижения DOLBY, микшерный пульт Sony и всевозможные технические излишества вроде цветного видеомонитора. Студия была сделана в Лондоне специально для международной выставки Связь-80 , проходившей в Москве накануне Олимпиады. Оборудованный по последнему слову техники вагон произвел фурор и после недолгих торгов был приобретен советской стороной за 250 тысяч долларов. Удивительная щедрость первого в мире социалистического государства объяснялась просто. Приобретение современной аппаратуры для нужд радио, телевидения и кинематографа небезосновательно относилось к вопросам идеологии - так же, как обеспечение всем необходимым лабораторий по исследованиям проблем космоса или военно-промышленного комплекса. На подобные затраты нефтедолларов в СССР, как правило, не жалели. Таким образом сделанная в Англии передвижная звукозаписывающая студия осталась в Москве.

...С первых же дней работы технический потенциал MCI использовался не более чем на 30 процентов. Во всем цивилизованном мире в подобных студиях записывались рок-группы уровня Queen. Похожая передвижка была в начале 70-х у Rolling Stones, и на ней работали Deep Purple ( Мachine Head ) и Led Zeppelin.

У наших собственная гордость. В СССР звукозаписывающий вагон был задействован исключительно на концертах классической и народной музыки. В числе постоянных клиентов студии числились оркестр Рождественского, оперные певцы Виктор Нестеренко и Ирина Архипова, а также какие-то хоры. Несложно догадаться, что записывать при помощи MCI рок-музыку никто не собирался.

Казалось, ничто не угрожало неторопливому и предсказуемому ритму жизни - до тех пор, пока на работу в Мелодию не устроился инженер Виктор Глазков. В свои 27 лет он был открытым и добродушным человеком, а в его профессиональном активе числилось два незаконченных музыкальных образования - по классу гитары и баяна. Еще в середине семидесятых Виктор сочинял и исполнял на сольных концертах неплохие бардовские песни, но заниматься этим впоследствии не стал. Я просто не захотел идти в этой жизни по трупам , - вспоминает он.

Работая в известной своими консервативными взглядами Мелодии в качестве техника и ассистента звукоинженера, Виктор не утратил живой связи с окружающим миром, по-прежнему оставаясь неистребимым оптимистом и интересуясь всеми новинками в рок-музыке. Моя официальная работа в чем-то напоминала стройотряд, - говорит Глазков. - Сами трудодни были скучными и монотонными. Интересным было сопровождавшее весь этот процесс общение .

Будучи своим среди чужих , Глазков морально был готов к грядущим подвигам, хотя никогда об этом не подозревал. Длилось подобное недоразумение до тех пор, пока весной 82-го года вагон МСI не приехал в Ленинград записывать выступления местного симфонического оркестра. Буквально на следующий день внутрь соблазнительно сверкавшей лампочками студии по-партизански проникли Гребенщиков с Гаккелем. Сделали они это под невинным предлогом послушать на хорошей аппаратуре Beatles . В руках у них были гитара и виолончель соответственно, а глаза искрились иронией. Неудивительно, что после A Hard Days Night все находившиеся в вагоне персонажи слушали уже не Beatles, а Старика Козлодоева .

Вскоре к студии была подтянута тяжелая артиллерия в облике Андрея Владимировича Тропилло, встреча с которым произвела на Глазкова неизгладимое впечатление. Иначе, собственно говоря, и быть не могло.

Зрелище было уникальное, - вспоминает Виктор. - В вагон вошел высокий человек в надетой задом наперед кепке, который постоянно оглядывался по сторонам, наблюдая, не ведется ли за ним слежка. Со стороны он смотрелся, словно истребитель, который только что сбросил со своего хвоста врага .

Историческое знакомство Тропилло с Глазковым было продолжено с помощью портвейна. Общих тем у двух звукорежиссеров оказалось немало, и вскоре их беседы за жизнь переросли в крепкую мужскую дружбу. Но кто мог догадаться, каким именно будет ее продолжение?

...В Ленинград Глазков приехал спустя год - с целью записать несколько концертов пианиста Виктора Ересько. На официальном языке Мелодии подобные вояжи в другой город назывались командировками . В свою очередь, Тропилло, затаившись в засаде, ждал этой командировки Глазкова как манны небесной. На то имелись веские причины.

Во-первых, у Андрея Владимировича уже была готова километровая болванка, содержавшая большинство композиций для Радио Африка . Во-вторых, в его студии почти полностью была зафиксирована инструментальная часть дебютных альбомов Странных игр и Мануфактуры . Обладая безупречным продюсерским чутьем и понимая, что 24-канальный магнитофон на дороге не валяется, Тропилло повел игру по-крупному.

Используя служебное положение, он сумел убедить администрацию психологического факультета профинансировать студийное время для Аквариума , Странных игр и Мануфактуры . Это удовольствие влетело университету в круглую сумму в размере трех тысяч рублей. Продолжая совершать поступки из серии очевидное-невероятное , Андрей оформил документы на работу в профессиональной студии как официальный заказ от ленинградского отделения Мелодии . Я постарался аккуратно подстраховаться именно с тех сторон, с которых скорее всего можно было ожидать неприятностей, - вспоминает Андрей. - Теперь музыканты были как бы ангажированы Мелодией и не являлись пришедшей с улицы самодеятельностью. КГБ в данной ситуации мог только умывать руки .

После оформления необходимой документации Тропилло одержал не менее важную победу коммунально-бытового масштаба, обеспечив подачу электроэнергии в ночное время в вагон, пришвартованный к зданию филармонии. Сделал он это за спиной у администрации филармонии, которая после окончания очередного симфонического концерта имела странную привычку выключать рубильник с током. Посредством нескольких бутылок водки Тропилло договорился с дежурным электриком, и тот каждую ночь возвращал рубильник в рабочее положение. Лимит электроэнергии волновал монтера в самую последнюю очередь.

Итак, вопреки всякой логике пасьянс складывался весьма удачно. Аквариум , Странные игры и Мануфактура начали дописывать свои альбомы в государственной студии, в самом центре Невского проспекта. Все эти десять дней, которые потрясли мир Глазков и Тропилло не спали вообще. Андрей переписал зафиксированные в Доме юного техника болванки на два канала, планируя записать на остальные каналы вокал и недостающие инструменты. Затем все партии сводились воедино на 24-канальном пульте.

Отработав восьмичасовую смену в филармонии и шатаясь от усталости, Глазков начинал записывать рокеров. Чтобы хоть как-нибудь меня порадовать, музыканты Аквариума принесли в подарок арбуз, - вспоминает Андрей. - И сами же, голодные, его съели. Они были совсем нищими, заросшими и оборванными. На их фоне я со своими командировочными и 120 рублями в месяц чувствовал себя богачом .

Работали в три смены: Мануфактура , Странные игры и Аквариум . Глазков, которого Гребенщиков уважительно называл Мастером, не отходил от пульта ночи напролет. Сил у него хватало лишь на то, чтобы полуавтоматически регулировать ручки и время от времени заставлять музыкантов переигрывать нечетко исполненные партии. От немыслимых перегрузок Виктор в конце концов заболел и последние дни трудился с высокой температурой. В особо трудные минуты его страховал Тропилло, который опекал музыкантов, как заботливая мать. Но в конце сессии от постоянного перенапряжения спекся и он. Во время конечного микширования Андрея от усталости начало натуральным образом тошнить.

Был в этой истории еще один не вполне логичный персонаж - начальник студии Геннадий Николаевич Митин, по инициативе которого вагон MCI и был в свое время выкуплен у англичан. В рок-н-ролле 50-летний Митин не понимал ровным счетом ничего, зато очень любил Высоцкого, а значит, и все запрещенное. Поэтому, находясь вдалеке от своего московского начальства, Митин закрывал глаза на все учиняемые тандемом Глазков-Тропилло безобразия. Геннадий Николаевич был, без сомнения, удивительным человеком, - вспоминает Глазков. - Многие годы он прикидывался непьющим, но в итоге оказался хроническим алкоголиком . Как выяснилось впоследствии, именно это обстоятельство и стало решающим для всех участников акции. К моменту отъезда вагона Аквариуму не хватало одной-двух смен для завершения работы над Радио Африка . И тогда вдохновленный творящимся беспределом Глазков как бы невзначай подарил непьющему Митину бутылку купленного в складчину армянского коньяка. Последствия не заставили себя ждать. Шеф уверенно проспал предполагаемый отъезд, зато пилотируемый им звукозаписывающий бомбовоз притормозил в Ленинграде еще на сутки. Этого времени хватило для завершения сведения Радио Африка , который напоследок был припудрен всевозможными шумами и саундэффектами.

Записанные в предыдущие дни альбомы Странных игр и Мануфактуры досводились Глазковым уже в Москве. В условиях цейтнота и жуткого сумбура звук в некоторых местах получался попросту криминальным, - вспоминает Виктор спустя пятнадцать лет. - Но большинство технических недоcтатков сглаживалось непосредственностью и шармом самой музыки. В ней не было никакой химии .

...Не успел сверкающий никелем вагон укатить обратно в столицу, как Тропилло загорелся сумасшедшей идеей построить в Ленинграде передвижную студию наподобие MCI. Звучит совершенно нереально - для тех, кто не знает Андрея Владимировича лично. Примерно через год Тропилло уже был счастливым обладателем списанного с радиолокационной станции вагона, который со временем планировалось переоборудовать в пломбированную студию. Как крупный авторитет в области рок-н-ролла, Тропилло собрал вокруг себя всех музыкантов, чтобы выяснить, у кого есть знакомые сварщики, слесари и плотники, - вспоминает Михаил Фан Васильев. - Андрей всерьез намеревался превратить старый фургон в нечто ультрасовременное .

В этой стройке века приняли участие практически все музыканты, когда-либо записывавшиеся у Тропилло. Работа шла полным ходом, и вагон приобретал все более цивилизованный вид, но в один прекрасный день он... исчез. Причем исчез прямо с территории Дома юного техника. По поводу его дальнейшей судьбы существует немало версий - одна неправдоподобнее другой.

В память об этой нереализованной идее Тропилло выпустил студийный бутлег MCI , состоявший из композиций Аквариума , не вошедших в номерные альбомы и сведенных или отреставрированных в передвижном вагоне фирмы Мелодия .

...Сотрудничество Тропилло с Глазковым получило свое продолжение в 87-88 годах, когда выписанная из столицы студия MCI уже вполне официально записывала рок-фестивали, проведенные в Шушарах и на Зимнем стадионе. Мы практически ничего не платили за использование вагона, - вспоминает Тропилло. - Оформить заказ на официальном уровне, согласовав его с главными музредакторами Мелодии , было непросто. Раньше провернуть подобную авантюру не удавалось никому .

Примерно в этот же период Глазков записал в МСI несколько альбомов Алисы ( БлокАда , Шестой лесничий , 206, часть II ), а также многих других рок-групп - начиная от Объекта насмешек и заканчивая реанимированным Воскресением . В девяностых годах Виктор Глазков по-прежнему работает звукорежиссером на Мелодии и с нескрываемым удовольствием вспоминает минувшие дни. Вагон MCI, несмотря на то что его техническое оснащение не утратило актуальности и сегодня, с годами был приведен в совершенно нефункциональное состояние. Последние несколько лет он, не привлекая лишнего внимания, сиротливо стоит в глубине одного из старых московских дворов. Его оборудование давным-давно распродано, краска облупилась, а от самой студии остался только покрытый ржавчиной корпус.

Под воздействием капризного климата он медленно теряет прежний вид, постепенно превращаясь в металлолом. В своем роде это еще один позабытый людьми символ их былого величия.

28.08.2008, Александр КУШНИР (100 Магнитоальбомов Советского Рока)