ВОСКРЕСЕНИЕ  Воскресение II

После первого альбома мы стали безумно знаменитыми и сам Бог велел нам разойтись , - именно так высказался о судьбе первого состава Воскресения басист группы Евгений Маргулис. По-своему он...

После первого альбома мы стали безумно знаменитыми и сам Бог велел нам разойтись , - именно так высказался о судьбе первого состава Воскресения басист группы Евгений Маргулис. По-своему он оказался прав: в конце 70-х - начале 80-х этот проект существовал достаточно дискретно - музыканты собирались, записывали альбом, давали несколько концертов, и группа распадалась. Затем - со всевозможными изменениями в составе - процесс начинался вновь.

Записав дебютный альбом, любимая команда хиппарей с Пушки и Капотни несколько замедлила темп - чтобы немного отдохнуть, подучиться играть на инструментах и разобраться в нюансах студийной работы. После серии перестановок новую модификацию группы возглавил Константин Никольский. На бас-гитаре вместо Маргулиса играл Андрей Сапунов, а на ударных - его приятель Михаил Шевяков.

Я позвонил Романову, который в то время тяжело болел, - вспоминает Сапунов. - Леша сказал, что больше не хочет заниматься музыкой, будет писать стихи и ездить с Араксом на гастроли. Но все-таки он пришел, и мы приступили к репетициям .

В конце 80-го года обновленное Воскресение уже давало первые концерты. Это был совсем другой звук и другая ориентация - более насыщенная, более резкая и более лобовая. Произошло это не случайно. Никольский, прекративший гастрольную деятельность в составе эстрадных ансамблей и поступивший в Гнесинское музучилище, стал неформальным лидером группы и попытался наладить в ней учебный процесс .

В музыкальном плане у второго состава Воскресения наиболее заметно изменилось звучание ритм-секции. Барабанщик Михаил Шевяков, прошедший обучение в джазовой студии, по манере игры был полистилист и в сравнении с ушедшим Кавагоэ играл более изощренно. Сапунов (в отличие от Маргулиса) исповедовал более лаконичную манеру игры на басу. Это было результатом его размышлений, и к подобному минимализму он пришел сам.

С появлением Никольского в команде началась серьезная профессиональная работа, - вспоминает звукооператор Александр Артем Арутюнов. - По большому счету, все, кроме Никольского, не были сильными музыкантами. Поэтому Костя постоянно требовал от остальных участников группы умения играть необходимый минимум и организовал репетиционный процесс таким образом, чтобы внутрь группы не проникал дух шары .

В свою очередь, сам Арутюнов, трудившийся вместе со звукооператором Игорем Новиковым еще в первом составе Воскресения , пытался максимально модернизировать аппаратурно-технический арсенал группы. Профессиональный звукоинженер, Арутюнов работал на телевидении ассистентом звукооператора, а все остальное время мастерил колонки - в небольшой комнате, расположенной внутри комбината общества слепых. Во время репетиций Арутюнов тщательно берег уши, обвязывая голову шарфом. Вы играете, как зайцы на барабанах , - говорил он музыкантам, но при этом делал все возможное, чтобы на концертах его любимцы звучали по-человечески. Именно благодаря Арутюнову оказалось возможным технически осуществить запись следующего альбома.

Такие мысли возникали у Воскресения уже давно, но, как говорится, было негде. Кутиков ушел из ГИТИСа, студии на телевидении были забиты профессионалами . И хотя Арутюнов знал там всех и каждого, самодеятельному ансамблю проникнуть туда было невозможно. В конце концов Никольский спросил у Арутюнова: Можем мы записаться прямо в подвале?

Так весной 81-го года Воскресение временно окопалось в недрах подготовительного факультета Института международных отношений. Фактически это было бомбоубежище, или, говоря современным языком, бункер . Две комнаты, пол в которых был залит водой, казались в тот момент даром судьбы. В роли спонсора-мецената выступил комендант здания по имени Шамиль - романтичный молодой человек с высшим образованием, мечтательными глазами и неземной любовью к Led Zeppelin и шашлыкам. Симпатизируя Воскресению , Шамиль достал где-то огромный кусок ватина, которым тут же были обиты стены комнат - для лучшей звукоизоляции. Затем из помещения выкачали воду, убрали мусор, установили аппаратуру и начали репетировать.

Это было непросто, но в течение недели Арутюнову удалось переоборудовать две затопленные водой комнаты в мини-студию. Из реек, обтянутых одеялами, общими усилиями был сооружен вигвам для барабанов. Рядом были установлены самопальные мониторы - без пищалок , со среднечастотными излучателями, запакованными в свежевыкрашенный фанерный каркас. С телевидения умыкнули два репортерских магнитофона Nagra и микрофоны Bayer. Автограф одолжил концертный пульт - в принципе не предназначенный для записи, но все же...

Я настолько выдохся, собирая эту студию, что даже не успел переключиться с инженерной работы на звукорежиссерскую, - вспоминает Арутюнов. - Необходима была пауза, которую музыканты мне не дали. Увидев, что весь этот металлолом внезапно заработал, они загорелись идеей записи .

Подготовка к созданию альбома велась уже не один месяц. В первую очередь до неузнаваемости были изменены аранжировки и звучание трех старых композиций: Я привык бродить один , Кто виноват и В жизни, как в темной чаще . Последнюю из этих песен музыканты стали играть на тон ниже, Романов пел ее более жестко и энергично, и композиция приобрела совсем иной характер. В двух других песнях резко возросла роль соло-гитары, партии которой были решены в рамках европейской блюзовой стилистики - с минимальным применением педалей и эффектов.

Заглавная композиция под названием Воскресение была написана Никольским и датировалась 78-79 годами. С нее, как правило, начинались концерты, и на альбоме она шла первой. Еще три песни: хард-роковая Мчится поезд , лирическая Я ни разу за морем не был и блюз В моей душе осадок зла - были сочинены за несколько недель до записи. Также в альбом вошло несколько реггей-номеров - в частности, Один взгляд назад из репертуара Никольского-Сапунова. Никольский к тому моменту переболел Сантаной и не на шутку увлекся Dire Straits, у которых ритм в ряде композиций также обозначался с помощью реггей. Композицию По дороге разочарований написал Леша Романов.

У меня в голове постоянно вертелось что-то ямайское - Марли, Boney М и тому подобное, - вспоминает он. - Приходя на репетиции к друзьям из других групп, я уговаривал их поиграть реггей, а сам пытался петь дурным голосом нечто похожее на первоисточник .

Эмоциональное содержание песен осталось прежним - преимущественно пессимистичные, они посвящались не абстрактно неправильному порядку вещей во Вселенной, а конкретной неразберихе в душе почти каждого молодого человека. Неудивительно, что со временем лирический герой композиций Воскресения стал ассоциироваться с усредненным образом русского рокера - лохматого парня с гитарой, занятого невеселыми думами и глобальными размышлениями на извечную тему Кто виноват .

Альбом создавался в течение четырех суток. Работать приходилось по ночам. Днем в институте шли экзамены, на входе и выходе стояли кордоны строгих комсомольцев, охранявших списки абитуриентов. Вечером записываться тоже было нельзя, поскольку невдалеке от здания проходил метромост через Москву-реку и после каждого промчавшегося поезда в подвале трясся пол и начинались электрические наводки. Но даже ночью музыканты сталкивались с массой неудобств. В комнате стояла ужасная духота, окон и вентиляции не было, и Сапунов с Шевяковым прописывали свои партии полуобнаженными.

Романов вспоминает, что, когда акустическая гитара записывалась одновременно с ритм-секцией, ему приходилось уходить в дальний угол комнаты и закутываться с головой в драповое пальто - чтобы бас с барабанами не лезли в уши. При этом на гитаре приходилось играть так, словно заряжаешь фотопленку - в полной темноте.

Альбом делался в два наложения - на инструментальную фонограмму писались вокал и соло-гитара, а в нескольких вещах сверху добавлялось еще одно гитарное соло Никольского, причем звук снимался не с гитары, а с мониторов. Беда всей сессии заключалась в том, что звук в мониторах кардинальным образом отличался от звука в наушниках у Арутюнова.

Аппаратная была отделена от основной комнаты коридором, и связь осуществлялась только в одну сторону - на уровне сигналов мотор! , что вносило в процесс дополнительную нервозность.

После того, как запись была закончена, музыканты прослушали альбом на среднечастотных мониторах, остались довольны звуком и, посчитав дело сделанным, с чистым сердцем разошлись по домам.

Однако уже на следующий день нагрянула беда. Когда Арутюнов с Никольским приехали на телевидение осуществлять монтаж, они ужаснулись: на выверенной стационарной аппаратуре пленка шипела, тарелки били по ушам, а вокал оказался попросту завален.

Это был акустический обман среднечастотных мониторов, приведший к диспропорции звука по всему спектру частот. Воскресение оказалось еще одной жертвой нестандартных линейных характеристик - в одном ряду с сотнями рок-групп, обманутых в стенах студий хрустальным звучанием сверхизысканных мониторов.

Но Арутюнову все-таки удалось спасти эту запись. На пленке ORWO он сделал скорректированный моно-вариант, добавив при помощи эквалайзера низы на вокал и по возможности опустив высокие частоты. В таком сверхдоработанном виде пленка пошла в народ - если не учитывать вариант с псевдостереофоническим звучанием, который неудачно попытались сделать спустя несколько месяцев на одной из радиостанций.

Сам оригинал альбома имел впоследствии славную и боевую историю. Спустя два года в рамках масштабной антироковой кампании стараниями правоохранительных органов было раскручено нашумевшее дело Воскресения . Группе ставилась в вину частно-предпринимательская деятельность - в частности, проведение концертов и распространение магнитофонных записей. В результате Романов угодил в Бутырскую тюрьму, а у Арутюнова дома и на телевидении произвели обыск. Мастер-ленты обоих альбомов Воскресения были конфискованы и оказались запертыми в сейфах областного управления внутренних дел на улице Белинского.

Однако Арутюнову удалось, казалось бы, невозможное - получить оригиналы обратно. Когда я увольнялся с телевидения, на мне числилось определенное количество пленки, которую я обязан был вернуть обратно, - вспоминает он. - Взяв на работе соответствующую бумагу о своих пленочных долгах, я поехал в управление внутренних дел. Они вернули мне оригиналы, сопроводив этот акт документом о выдаче пленок. После чего я рванул на такси домой, намотал на основание катушки необходимое количество ненужной пленки и вернул долг на телевидение. Таким обманом мне удалось сохранить оригиналы .

Последний курьез, связанный с мастер-лентой, произошел в начале девяностых годов, когда одна из московских фирм решила выпустить второй альбом Воскресения на виниловой пластинке. Прослушав глуховато звучащую пленку, представители фирмы в праведном гневе позвонили Арутюнову: Что это за фуфло ты нам подсунул?! В поисках истины пришлось перезванивать Никольскому, который подтвердил подлинность ленты.

Все правильно, - сказал он. - Оригинал 81-го года звучит именно так .

10.09.2002, Александр КУШНИР (100 Магнитоальбомов Советского Рока)

Группа ВОСКРЕСЕНИЕ

У истоков "Воскресения" стояли Алексей Романов и экс-барабанщик "Машины Времени " Сергей Кавагое. В мае 1979 они приняли решение приступить к репетициям. Чуть позже, в июне, в...

Подробности из жизни:

У истоков "Воскресения" стояли Алексей Романов и экс-барабанщик
"Машины Времени " Сергей Кавагое.
В мае 1979 они приняли решение
приступить к репетициям. Чуть позже, в июне, в состав группы вошёл
басист всё той же "Машины" Евгений Маргулис, а в роли соло гитариста
выступил Алексей Макаревич.
В течение месяца был подготовлен песенный материал, и в студии
ГИТИСа музыканты приступили к записи альбома "Кто виноват". Работа
проходила в типично рок-н-ролльном стиле. "У нас был мешок кофе, и
водка не переводилась, - вспоминает те дни Алексей Романов. v Одну песню
Маргулис записывал так: он спал на стульях, накрывшись журналом
"Пентхауз", его разбудили, сунули бумажку с текстом, и он пошёл колотить
в стиле "фанки"!
Альбом моментально разошёлся по стране, а заглавная песня "Кто
виноват" стала шлягером. В начале 1981 года звучание группы украсила
труба Сергея…

Далее... →