WOLF ALICE  "Не знаю, почему так много людей приняло "Yuk Foo" на свой счет"

Элли Роуселл из Wolf Alice о том, как ловить идеи в неподходящих условиях, обретении веры в себя и "Trainspotting"

Фронтвумен группы Wolf Alice Элли Роуселл в недавнем интервью заметила, что термин "рок-музыка" для ее поколения почти превратился в ругательство - настолько прочно он ассоциируется с родительской коллекцией компакт-дисков. И если коротко суммировать заслуги лондонской группы, которая через пару недель выступит в Москве, то они сведутся не к местам альбомов в чартах или статуэткам "лучшим новичкам" (хотя и с тем, и с другим у Wolf Alice все в порядке), а к фразе "вернули в рок-музыку молодость": в противовес ретромании - ощущение "здесь и сейчас", острота подростковых переживаний, прямота и честность, подкрепленные мелодизмом и гитарным шумом, заставляющим вспомнить лучшее из каталогов Creation и 4AD. Звуки побеседовали с Элли о прошлогоднем ("трудном втором") альбоме, гастрольной жизни и сотрудничестве с Дэнни Бойлом и Майклом Уинтерботтомом.

Звуки: Когда прошлым летом вы выпустили песню “Yuk Foo”, я помню, многие удивились. Это же такой “удар по роже”, прямолинейное и бескомпромиссное заявление. Вы с самого начала хотели, чтобы первый сингл с нового альбома был таким?
Элли Роуселл: Да нет, насчет первого сингла у нас были разные идеи, но мы не в одной из них не были до конца уверены. Так что мы решили: а почему нет? Для возвращения самое то, мы хотели начать с чего-то по-настоящему воодушевляющего.
Звуки: Причем вы же эту песню написали - или напели - посреди гастролей, когда за стенкой от вас в гримерке сидели участники Foals. Как часто такое вообще происходит? Как часто приходится ловить идею в не совсем подходящих условиях?
Элли Роуселл: Ну, сидеть и ждать, пока придет вдохновение, точно не стоит, так можно много всего пропустить. Нет никаких идеальных условий для того, чтобы начать писать. Пришла идея - зафиксируй ее хоть как-нибудь. Даже если ты сидишь в гримерке, а через полчаса уже на сцену надо выходить, как было в тот раз. Если едешь на машине, а в голову пришла мелодия или слова - останови машину и запиши. Чем быстрее, тем лучше.

Звуки: Есть такое расхожее клише насчет “кризиса второго альбома”. По “Visions of a Life” не скажешь, что у вас вообще какой-либо кризис был. Но думаю, что говоря о нем, люди имеют в виду вопрос, который встает перед любой группой после первого альбома: что оставить, а что поменять? Как много песен вы отправили в мусорную корзину, работая над вторым альбомом?
Элли Роуселл: Были какие-то наброски, из которых ничего не получилось. Уже в студии, помимо песен, которые вошли в альбом, мы записали еще три. Они нам не настолько понравились. А если они у нас не вызвали энтузиазма, то с чего вдруг они понравятся остальным? Но мы стараемся запасать идеи на будущее, все, что не пригодилось сейчас, где-то сохранено.

Звуки: “Visions of a Life” кажется более наэлектризованной, напряженной пластинкой. Какая часть этого напряжения взялась из вашей нынешней жизни? Вы же теперь популярная группа, а вместе с популярностью приходит давление.
Элли Роуселл: “Давление” - это верное слово, для нас многое оказалось сюрпризом и мы не понимали, как сильно изменится наша жизнь. Но честно говоря, не знаю, отразилось ли это на наших песнях. Если и отразилось, то не самым очевидным образом и не с нашей подачи.
Звуки: Вы говорили о том, что в текстах стали откровеннее и не пытаетесь прятаться за словами. Это потому что политический климат изменился вокруг и появилась эта необходимость - говорить прямо?
Элли Роуселл: Да просто я стала более уверенной. Поняла, что я могу себе позволить быть собой, говорить о себе в первом лице. Если ты не на сто процентов уверенный в себе подросток, ты будешь подавлять это желание, и так было у нас: мы пытались проецировать чужие мысли и чувства, а нас самих в песнях было намного меньше. Это теперь мы перестали стесняться. Может быть, мы просто повзрослели и стали более ответственными.
Звуки: Вот кстати, какие странные интерпретации ваших песен вам попадались на глаза?
Элли Роуселл: Реакция на “Yuk Foo” была интересной: “Вау! Вот это жесть, по хардкору пошли”. Люди почему-то сразу решили, что это такой дешевый бунт подростков, которые ругаются матом назло взрослым. Агрессия ради агрессии. А у меня этого и в мыслях не было. Эта песня - не ответ кому-то конкретному, она о самом чувстве, о желании бунтовать. Не понимаю, почему люди восприняли “Yuk Foo” настолько буквально и на свой счет (смеется).

Звуки: При этом ваши песни уже растащили по фильмам, сериалам и играм. Как по-вашему, где и какой ваш трек наиболее удачно вписался?
Элли Роуселл: Я не видела всего, но мне понравилось то, как продюсеры “T2: Trainspotting” использовали “Silk” [с дебютного альбома “My Love is Cool”], песню, которая даже синглом не была. Это был неочевидный выбор, но она правда хорошо сработала. И в смысле текста тоже: она написана совсем не о мире, в котором живут персонажи фильма, но она все равно помогает их раскрыть. Мне она показалась очень уместной.
Звуки: Но с Майклом Уинтерботтомом (“Круглосуточные тусовщики”, “9 песен”, “Добро пожаловать в Сараево”) вы работали уже сознательно, когда снимались в его фильме “В дороге”(наполовину постановочной, наполовину полудокументальной ленте о двух вымышленных роудис, которые сопровождают Wolf Alice на настоящих гастролях - прим.). Как это было?
Элли Роуселл: Ох, кажется, что это уже так давно было… Если честно, я бы не назвала это захватывающим опытом (смеется). За тобой все время бегают операторы и снимают. В общем-то, и все.
Звуки: А насколько комфортно было все время быть под прицелом камер? На гастролях и так немного личного пространства, а тут им еще больше приходилось жертвовать. Вообще каково это - провести полтора года в дороге, из них подавляющую часть времени - в окружении одних и тех же людей?
Элли Роуселл: Настолько трудно, насколько трудным это выглядит со стороны. Действительно приходится работать над тем, чтобы найти лучший способ выстроить рабочие отношения. Для этого действительно нужно верить, что вокруг отличные люди, что ты играешь в отличной группе. Нужно уметь расслабляться: раз-два за день сходить посидеть в кафе, в парке погулять, поужинать с кем-то. Если жить только от концерта к концерту, это сильно выматывает и время просто уходит в никуда. А когда удается развеяться, ты приходишь на площадку и ты рада всех снова видеть.

Звуки: Как часто вас называли шугейз-группой?
Элли Роуселл: Не то чтобы часто, хотя было, конечно. Да мне и нравится шугейз, но мы не собирались его как таковой играть. У нас есть пара песен, которые и правда шугейзовые по звуку и настроению, но не больше. Целый альбом шугейза мы бы точно не стали записывать.
Звуки: А с чего, как вам кажется, началась новая волна интереса к группам, играющим шумную гитарную музыку?
Элли Роуселл: Вряд ли с нас - когда мы пришли, нам казалось, что этот интерес был всегда. Но думаю, что несколько лет назад в Лондоне и правда появилась если не сцена, то обойма групп, которые звучат похоже. А когда у тебя есть единомышленники, всегда проще двигаться вперед. И проще обратить внимание радиостанций и прессы - они же любят, когда новая сцена появляется. Понимаю, что со стороны кажется, будто это NME все придумал, но музыкальный андерграунд был всегда, просто не всегда попадал в поле зрения медиа.

Звуки: У вас был отличный, с большим чувством сыгранный кавер на “Good Riddance” Green Day. Я ведь правильно понимаю, что это одна из тех песен, которой вы заслушивались в подростковые годы?
Элли Роуселл: Все так, постоянно ее слушала. И это была одна из первых песен, которые я подобрала на гитаре. Но мы ее записали только для BBC Radio 1 Live Lounge, живьем мы ее не играем - потому что вообще не играем чужие песни.

Wolf Alice вместе с Biffy Clyro, Майлзом Кейном, Circa Waves, Sundara Karma и Томом Греннаном выступят на Ahmad Tea Music Festical
Москва, парк "Музеон"
21 июля

06.07.2018, Дмитрий КУРКИН (ЗВУКИ РУ)

WOLF ALICE