ФЕСТИВАЛЬ  Iceland Airwaves 2016: большой секрет

Пи Джей Харви, Let's Eat Grandma и Бьорк - во второй части репортажа о, возможно, лучшем фестивале на свете.

Утро субботы начинается с дождя и саундчека моей любимой новой группы этого года - нагрянувшего в KEX Hostel дуэта английских девочек-тинейджеров Let's Eat Grandma. Читая в очереди за билетом на Пи Джей Харви (PJ Harvey) о любимых новых группах сайта Stereogum, я наткнулся на придуманное по их адресу определение в духе "это как если бы жутковатые сестрички из "Сияния" поселились в пряничном домике, наелись галлюциногенных грибов и наслушались Кейт Буш", но в уютных декорациях хостела Let's Eat Grandma смотрятся (и звучат) проще - не забывая, правда, напомнить, что это всего лишь саундчек ("а чего это вы тут хлопаете?")

Дождавшись получасового сета Розы и Дженни (транслировавшегося, как и другие концерты в KEX, на фейсбук-странице одноименной портлендской радиостанции), я в свою очередь не забываю, что он разминочный (этим же вечером Let's Eat Grandma отыграют в Harpa), и решаю, что в преддверии шоу Бьорк (Björk) от музыки, возможно, стоит отдохнуть. Получается это, понятно, так себе - даже дошагав до Перлана, возвышающегося на вершине холма футуристического здания с 360-градусной смотровой площадкой, первым делом я попадаю на ярмарку музыки и кино, где CD и пластинки оценены не в совсем уж бешеные тыщи, как везде в Рейкьявике.

От здешних цен неминуемо округляются глаза более-менее любого приезжего - скажем, я за шесть дней в Рейкьявике обнаружил ровно две вещи дешевле десяти канадских долларов: хот-дог и номерок в гардеробе Harpa. Успокаивает в этом смысле разве что либеральный - в смысле, отсутствующий как явление - досмотр личных вещей: без фляги с крепким алкоголем (покупать который за пределами duty free местные жители не рекомендуют даже врагу) на вечернюю программу Airwaves отправляться не принято. (Ограничиваться этим не принято тем более - такого количества веселых в хлам людей на единицу территории, как в выходном Рейкьявике в три часа ночи, я не видел нигде.)

Ни для кого, наверное, не секрет, что альтернативная музыка в Исландии исполняет функции популярной (а поп и рок тут соответственно вместо трэша - зайдя в модный гастропаб под песню The Smashing Pumpkins, за следующий час я услышал там Red Hot Chili Peppers, пол-альбома Джонни Кэша, а затем и вовсе Билли Айдола), так что проигнорированные мной накануне Мугисон (Mugison) и Of Monsters and Men - это вполне себе поп-звезды. Кто в таком случае Бьорк? Честно говоря, понятия не имею - но точно знаю, что подтвержденный всего за месяц до фестиваля домашний концерт самой узнаваемой исландки на свете превратил этот фестивальный опыт из феерического в уникальный.

Бьорк должна была играть на Airwaves прошлой осенью, но в последний момент передумала, сославшись на логистические затруднения и никого этим не обманув: понять чье угодно внезапное нежелание возвращаться в родной город, чтобы два часа обнажать душу, исполняя песни с одной из самых душераздирающих пластинок в истории разбитых сердец, можно и нужно - если ты сам не без сердца. Как бы то ни было, разочарование прошлогодней аудитории Airwaves обернулась нечаянной удачей теперешней - включавшей меня, вовремя поучаствовавшего в пресейле Icelandair (на концерт Бьорк действие фестивальных браслетов не распространялось) и разжившегося билетом во второй ряд Harpa Eldborg.

Это обстоятельство оказалось решающим: я не поклонник "Vulnicura", но когда эти песни в буквальном смысле дышат тебе в лицо, не проникнуться их болезненной красотой и гибельной мощью, чего уж там, невозможно. Добавили им очков и аккомпанемент оркестра (четверо участников которого, по словам Бьорк, ей знакомы со времен работы над "Homogenic"), и бесподобная акустика зала, и декоративные элементы вроде выбранных артисткой кроваво-красного платья и усыпанной бижутерией белоснежной маски, усиливавшей ощущение, что песни вроде "Stonemilker" и "Family" Бьорк не столько поет, сколько выплакивает.

Шесть из девяти песен с "Vulnicura" составили вынувшее душу первое отделение, после которого ассистентка Бьорк поменяла стоявшие перед ее микрофоном икеевские кружки с разноцветными соломинками, а певица переоделась в голубой наряд женщины-амфибии, немного повеселела (в какой-то момент поблагодарив публику на испанском) и переключилась на песни вроде "Aurora", "I've Seen It All" и, счастье-то какое, "Jóga". Поклонникам великого альбома "Homogenic" повезло в итоге больше всего: с него были еще и "Bachelorette" с "Pluto". Выйдя с последней на бис, Бьорк осторожно предложила всем подпеть ("и даже, может быть, встать"), но дар речи к этому моменту утратили примерно все.

Отступив на пару часов, мой стоявший над душой первых фестивальных дней недосып вернулся c удвоенной силой - такой, что я всерьез раздумывал над тем, не остаться ли мне вечером в отеле. Но желание еще раз увидеть Let's Eat Grandma перебарывает силы природы - и, конечно, правильно делает. За минувшие десять часов девушки, простите мой исландский, созрели - переодевшись в блестящие куртки, обогатив свой инструментарий саксофоном и встав в куда более подобающие восходящим рок-звездам позы.

В перспективах Let's Eat Grandma убеждаешься довольно быстро - если не по ходу феноменального исполнения "Eat Shiitake Mushrooms" (когда Роза и Дженни по очереди трясут кудрями и постоянно меняются местами, играя на всем, включая мандолину и свирель), то во время "Rapunzel", когда одна из них выдает самое бескомпромиссное соло на ударных со времен Мег Уайт в "The Nurse"). Так, вероятно, звучали бы вернувшиеся из небытия и вдвое помолодевшие CocoRosie - опять-таки, имей они амбиции рок-звезд. Суббота заканчивается глубоко за полночь - сетами Кейт Темпест (Kate Tempest), которую приходится слушать чуть не с улицы, колоритных плясунов FM Belfast, от которых тут все без ума, и Liima, которые запоминаются жизнерадостным звукорежиссером, отплясывавшим почище любого из зрителей, и невозмутимо пристроившимся за ним японцем с диктофоном на двухметровом шесте.

Воскресенье на Airwaves - время собирать вещи и подводить итоги: из дюжины официальных площадок функционируют три, и даже на тех, что называются off-venue, ловить особо нечего. За исключением еще одного по-своему уникального шоу múm - на сей раз играющих в Bryggjan Brugghús саундтрек к "Людям в воскресенье", написанной Билли Уайлдером (Billy Wilder) немецкой классике немого кино, и впечатляющих еще больше, чем в тандеме с Kronos Quartet: идеально попадая во всякую монтажную склейку и осваивая стилистический диапазон от фолктроники до Kraftwerk.

Согреваясь еще одним ирландским кофе и не сомневаясь, что рано или поздно múm обязаны этот саундтрек издать, я прихожу к двум железным выводам. Во-первых, все сидячие шоу должны проводиться исключительно в первой половине дня. Во-вторых, идеальная концовка идеального музыкального фестиваля должна быть именно такой: один идеальный концерт утром и еще один - вечером. Ставить на последнее можно было безо всякого риска: заключительный день Iceland Airwaves 2016 закрывала Пи Джей Харви.

Нашу с ней немыслимую - учитывая, что речь идет о певице моей любимейшей, - разлуку в дюжину лет я к этому моменту уже прервал, съездив на августовский концерт Полли в Нью-Йорке. Он был примерно таким же, как майский в Барселоне или июньский в Москве, - незабываемым, выдающимся, отчаянно напоминавшим отрепетированное до абсолютного совершенства бродвейское шоу и напрашивавшимся на самые разные и самые громкие выводы. Некоторые из них я, готовясь к будущему репортажу, записал в свой BlackBerry - скоропостижно скончавшийся немедленно по возвращении домой.

Ну и пожалуйста, ну и не нужно. Заготовленный мной в августе доклад про последние времена, будущее женского рода и экономичность отдельно взятого шоу (объездившего с идентичным сетлистом полмира) не то чтобы утратил актуальность - скорее наоборот. Но после того, как Полли вышла на сцену Valshöllin и обрушилась на него своим соло на двух саксофонах, а за косметическими обновлениями сетлиста ("Written on the Forehead"! "The Devil"!) последовали феноменальная "The Wheel", внезапно стало не до выводов.

В том, что я нахожусь на одном из лучших концертов в своей жизни, не остается никаких сомнений задолго до убийственной связки из "50ft Queenie", "Down by the Water" и "To Bring You My Love" или непредвиденного биса с дилановской "Highway 61 Revisited" и "Is This Desire?". Об этом кричали каждая нота, всякое саксофонное соло и любая барабанная дробь, первая капля пота и последняя - скотча, а из всех песен Пи Джей Харви в голову упрямо лезла одна, с хрестоматийными строчками "Lick my legs I'm on fire / Lick my legs of desire". В Рейкьявике она ее не сыграла - но если бы сыграла, этому ее призыву без раздумий последовал бы каждый пришедший.

Так закончился последний день, возможно, лучшего фестиваля на свете - на пять дней полностью подчинившего себе один из лучших на свете городов и отказывавшего утихомириться даже на шестой. Пять или шесть международных рейсов - в Монреаль и Бостон, Денвер и Сан-Франциско - отбывали из Рейкьявика более-менее одновременно, гарантировав, что в одной очереди перед тобой стоит легенда рок-журналистики Дэвид Фрике (David Fricke) из Rolling Stone, а в другой - легенды альтернативного хип-хопа из Digable Planets. Стояли мы все и перед непростым выбором: рассказать ли о Рейкьявике - и Iceland Airwaves - по секрету всему свету или сохранить его - огромный такой секрет - для себя.

Как вы, вероятно, успели заметить, я не жадный.

21.11.2016, Сергей СТЕПАНОВ (ЗВУКИ РУ)