Микаэл ТАРИВЕРДИЕВ  5 мгновений Микаэла Таривердиева

Малоизвестные страницы из жизни композитора "С легким паром" и "17 мгновений весны"

Звуки публикуют несколько историй из книги Микаэла Таривердиева "Я просто живу". Нам хочется рассказать вам о "человеческих" гранях личности композитора - удивительном жизнелюбии, щедрости и любви к водным видам спорта, - его словами.

Как Таривердиева разыграли

После выхода картины "17 мгновений весны" Таривердиев стал по-настоящему популярным композитором. Его песни пели на улицах, жюри телефестиваля "Песня-72" наградило автора сразу двумя первыми премиями, а радиостанции ставили в эфир "Мгновения" и "Где-то далеко" в исполнении Иосифа Кобзона. И представьте: в разгар этого триумфа у председателя союза композиторов Тихона Хренникова на столе появляется международная телеграмма на французском: "Поздравляю с успехом моей музыки в вашем фильме. Франсис Лей". Вслед за этим звонят с киностудии имени Горького и сообщают, что им звонили из французского посольства: "Ваш Таривердиев музыку украл!". Новость тут же облетает всё учреждение и очень быстро слухи просачиваются за его стены.
Таривердиев, который поначалу отмахивался, считая это шуткой завистников-коллег, обеспокоен и даже пытается оправдаться: "Ну, похож первый интервал, но только он и похож. И вообще моя музыка написана раньше — фильм-то снимался три года". Но ситуация уже завертелась…

Коллеги из издательства "Музыка" предлагают издать ноты Таривердиева и ноты Лея на одном развороте, чтобы было очевидно - музыка разная. Но Микаэл Леонвич переживает и злится – его песни начинают убирать из эфира, а на одном из концертов из зала приходит записка – "Правда ли, что советское правительство заплатило сто тысяч долларов штрафа за то, что вы украли музыку?"
В отчаяние Таривердиев звонит в посольство и назначает встречу с советником посла по культуре. Советник очень удивлен - оказывается, из посольства никто не звонил на киностудию и телеграмм не слал. В стремлении оправдать свое честное имя Таривердиев хочет получить от Лея опровержение и договаривается о новой встрече - уже в посольстве. В тот же вечер к нему домой заходят 2 сотрудника КГБ и вежливо напоминают, что товарищ композитор должен "помнить о последствиях своего визита". Впрочем, обещают помощь. Помогает в итоге представитель Совэкспортфильма в Париже, который лично знаком с Леем. Спустя 3 дня в здание Союза композиторов приходит телеграмма от самого маэстро - он возмущен и зол, называет всю историю провокацией и клеветой на него. Записка на французском из стола Таривердиева тут же едет на Петровку и там следователи узнают, что телеграмма-то не настоящая - кто-то просто наклеил бумагу с печатным текстом на обычный международный бланк и принес это в офис Хренникова.
…Спустя много лет Таривердиев все еще подозревал в розыгрыше Никиту Богословского – главного шутника и провокатора в их цехе. Тот, впрочем, так и не признался – его ли рук это было дело...

Как Таривердиев жил на широкую ногу

Микаэл Леонович вырос в интеллигентной армянской семье, волею судеб перебравшейся в Тбилиси. Фамилия его матери была Акопова и в ее роду были одиозные персонажи – вроде дяди, бывшего недолгое время главой города. Рассказывали, что для передвижений по городу Акопов использовал, минимум, три экипажа – в одном из них он ехал сам, в другом передвигалась его трость, а третий предназначался для шляпы. Естественно, такая важная часть гардероба не могла игнорироваться молодым Микаэлом – пускай уже гражданином страны Советов. Свой первый гонорар, полученный за партитуры для Тбилисского оперного театра, композитор потратил на шляпу. С новым головным убором он отправился на фотоателье и сфотографировался – для придания солидности новому образу.

Таривердиев любил дарить подарки, и вообще был довольно щедрым человеком. Узнав, что его выдвинули на премию Ленинского комсомола за цикл на стихи Михаила Светлова «Песни старых комсомольцев», он поспешил разделить свой успех с исполнителями – Галиной Бесединой и Сергеем Тараненко. Не дожидаясь выплаты, Таривердиев купил дуэту новую гитару и пианино и торжественно вручил подарки. Разумеется, его благодарили. Но комсомольская премия в итоге оказалась, чуть ли не вдвое меньше той суммы, которую он потратил в благородном порыве.

Таривердиев никогда особо не интересовался политикой и был, скорее, внутренним эмигрантом, а точнее человеком, который "всегда за себя". Однако его пренебрежение к советскому официозу иногда отражалась в веселых выходках вроде той, которую он устроил после премьеры "Мгновений". Автор сценария Юлиан Семенов достал некоторым членам съемочной группы волшебные "вездеходы" - удостоверения "без права остановки", подписанные лично Андроповым. С одним из них композитор въехал на машине на Красную площадь и стал ждать, когда к нему подойдет гаишник. Когда это случилось Таривердиев, не утруждая себя опустить стекло в машине, вальяжно продемонстрировал заветный "вездеход". У гаишника, по мере того как он разбирал написанное, глаза стали вылезать на лоб, потом он поспешно козырнул и ретировался.

Но главным шиком в семье композитора всегда был новый год. И дело было не в праздничном столе - в кавказских семьях он традиционно ломится от вкусностей и кулинарных излишеств. Дело было в ёлке. Символ нового года композитор каждый раз самостоятельно украшал многочисленными … орденами и лауреатскими значками, перед которыми никогда не испытывал ни малейшего пиетета.

Как Таривердиев воду любил

Любовь к плаванию у Таривердиева открылась еще в детстве и продолжалась всю жизнь. Началось все с того, что в 10 лет маленький Микаэл чуть было не утонул в Сухуми, запутавшись ногой в рыболовной сети. Спас его друг, Гурам Шубладзе, - сын знаменитого в Абхазии врача. Другой случай произошел в Тбилиси. Родители оставили будущего композитора с домработницей Марусей и, воспользовавшись её рассеянностью, Микаэл сбежал с дворовым пацанами на речку, забыв им сообщить, что не умеет плавать. Прыгнули в воду. И я тоже. Но плавать я не умею. Сказать стесняюсь. Меня несет, но я молчу. Ребята понимают, что происходит, — я среди них самый младший, — и начинают кричать. Какой-то незнакомый молодой человек прыгает в воду, подхватывает меня, но выйти на берег тоже не может. Вместе они проплыли полгорода – от цирка до рынка и только там добрались до лестницы на набережной.

Став признанным композитором, Таривердиев не утратил любви к водным процедурам и видам спорта. Вместе со своим другом Родионом Щедриным они были одними из первых любителей виндсерфинга в Союзе, упражняясь в искусстве управляться с доской на пляжах Сухуми. Своё 50-летие композитор и вовсе отметил оригинальным способом – вместе с Щедриным они вышли в море и там, покачиваясь на волнах, раздавили бутылку коньяка на двоих. Другим увлечением Щедрина и Таривердиева были водные лыжи. Этому виду спорта композитор даже пытался научить Эльдара Рязанова, но у того ничего не вышло. Занимались водными лыжами они вместе с Щедриным. Один работал рулевым на катере, а второй в это время катался. Потом менялись. "Сверхзадачей" обучения было сбросить партнера в воду. Во время очередной придури друзей Щедрин решил "утопить" Таривердиева, снизив скорость лодки (нормального катера у них тогда не было) почти до нуля. Расчет был на то, что уйдя под воду, лыжник выпустит фал - как только лодка начнет набирать скорость. Но Таривердиев фал не отпустил и, резко дернувшаяся посудина, взлетела в воздух и перевернулась, выбросив на ходу и самого Щедрина и мальчишку, которого взяли с собой «для веса».
Апофеозом буржуазного увлечения Микаэла водным видами досуга стала так и не состоявшаяся покупка списанного речного трамвая, который супруга Льва Кулиджанова – автора затеи – заранее окрестила «Кораблем дураков». Заболев этой идеей, Таривердиев решил приобрести для начала что-нибудь попроще - вроде катера, за которым можно кататься на водных лыжах. "Мне хотелось, чтобы у него был мощный мотор, который бы мгновенно заводился. Я купил мотор от «Жигулей». Сиденья от «Москвича» и еще бог знает что я к нему покупал! К весне он вроде был готов".

Сдав на права, Таривердиев уехал на гастроли, потом на другие, затем на третьи. А потом кончился сезон. Надо было ставить катер на стапель. За это Микаэл Леонович заплатил 2 тысячи рублей и столько же отдал весной, чтобы снять катер. В итоге прожорливое транспортное средство, которым композитор воспользовался всего раз 5, пришлось продать за полцены.

Как Таривердиев музыку отказывался писать

Микаэл Леонович в своих воспоминаниях не раз упоминал, что всегда любил писать музыку для фильмов. Его, как и многих художников этого жанра, захватывал не столько сам процесс создания композиций – сколько процесс «оживления» отснятых кадров при помощи музыки. Но были случаи, когда Таривердиев не брался за проекты - и не потому, что фильм попадался плохой или режиссер оказывался с гонором. Просто не находилось подходящего звукового решения. Так случилось с дебютным фильмом Саввы Кулиша "Мертвый сезон", сценарий которого Таривердиеву понравился, но какая музыка нужна фильму – композитор так и не понял. В итоге по совету самого же Таривердиева саундтрек написал клавесинист – Андрей Волконский. До сих пор эта работа – одна из самых необычных в советском кинематографе.

Некоторым режиссерам Таривердиев и вовсе советовал избавить свой фильм от мелодий. Так было с картиной Михаила Ромма "Девять дней одного года", про которую Микаэл сказал, что в ней не должно быть "ни единого такта музыки". Аналогичный вердикт был вынесен фильму "Преступление и наказание" Льва Кулиджанова, саундтрек для которого, после долгих обсуждений с Таривердиевым, собрали только из шумов.

В спектакле Галины Волчек "Восхождение на Фудзияму" по пьесе Чингиза Айтматова также не было музыки. В качестве музыкального сопровождения использовался прото-эмбиент, который Таривердиев записал при помощи нескольких генераторов. "… они создавали ощущение напряженности. Искаженные звучания стали лейт-тембрами спектакля. Герои в ситуациях, казалось бы, бытовых, реальных, погружались в атмосферу воспоминаний. Именно через колышущуюся электронную стихию звучания этих инструментов проявлялся пласт памяти", - писал он позднее в мемуарах.

По признаниям самого композитора, он всегда сторонился массовых жанров и не предпринимал попыток написать шлягер. Только однажды коллеги Микаэла поймали его на «слабо», заявив, что он отказывается писать такие песни просто потому, что не умеет. Таривердиев оскорбился и тут же сочинил песню "Ты не печалься" для фильма «Большая руда», которую исполнила Майя Кристалинская. Песню запели на всех углах. Спор был выигран.

Как Таривердиев с Лилей Брик встречался

В конце 50-х в Большом театре состоялась премьера вокального цикла Таривердиева, написанного на ранние стихи Маяковского - "Лиличке, вместо письма", "А вы могли бы?", "Кое-что про Петербург", "Тучкины штучки", "Послушайте, ведь если звезды зажигают…" и других. На другой день после премьеры в квартире у композитора раздался звонок. "Это говорит Лиля Юрьевна Брик, - представился голос. - Вы написали музыку на стихи Маяковского. Мне кажется неправильным, что мы не знакомы. Приходите в среду в пять часов".
…Эта первая встреча положила начало дружбе между молодым Таривердиевым, Лилей Брик и ее супругом Василием Катаняном. Композитор стал регулярно посещать обеды в доме музы Маяковского на Кутузовском пр-те, 12, куда помимо него захаживал поэт Луи Арагон, писательница и переводчица Эльза Триоле, художница Надя Леже, балерина Майя Плисецкая, друг Таривердиева – композитор Родион Щедрин (двое последних жили по соседству) и поэт Андрей Вознесенский.

В 1958-м году Брик издала книгу "Новое о Маяковском", которая содержала более сотни писем поэта адресованных к ней. Многие из них носили весьма интимный характер и стали поводом для начала "антибриковской компании", целью которой было снизить в глазах общественности роль женщины в творчестве и жизни поэта. Таривердиев также прочел эту переписку и остался с двойственным впечатлением. На его взгляд, не стоило слишком обнажать некоторые интимные подробности взаимоотношений пары. Сказав об этом уже почти 70-летней "музе русского авангарда", он услышал в ответ: "Я хочу, чтобы, пока я жива, все, что связано с Маяковским, стало достоянием всех. Желающих извратить наши отношения, уверяю вас, предостаточно". На память об этой встрече Лиля Брик вручила Таривердиеву экземпляр новой книги с подписью "Микаэлу Таривердиеву. Эта книга о правде и кривде Маяковского"....

Звуки благодарят вдову композитора Веру Таривердиеву за предоставленные отрывки книги "Я просто живу", использовавшиеся для подготовки этого материала.

12.08.2016, Карэн КАЗАКОВ (ЗВУКИ РУ)

Микаэл ТАРИВЕРДИЕВ

Микаэл Таривердиев не примыкал ни к одному течению в искусстве. Лишь однажды его страстное желание быть понятым было декларировано им как эстетический принцип.

Дата рождения:

15 августа 1931

Подробности из жизни:

Микаэл Таривердиев, армянин по
происхождению, родился 15 августа 1931
года в Тбилиси. Всю свою профессиональную жизнь, с момента учебы в
Государственном музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных (класс Арама
Хачатуряна) и до последней звуковой партитуры, которую он сдал за два месяца до
смерти в Московский театр имени Ермоловой, он провел в Москве. Умер в Сочи,
куда уехал на море. Он был спортсменом, фотографом, за год до смерти попал в
список секс-символов России, многие годы слыл плейбоем и светским человеком,
вел телепрограммы и писал музыку кино. Он композитор необычной судьбы. Его имя
было популярным на протяжении всей его жизни в искусстве. Для многих он так и
остался автором музыки к кинофильмам "Семнадцать мгновений
весны" и "Ирония
судьбы" Широко известные
работы в кино заслонили огромный пласт творчества
Микаэла Таривердиева. Вокальные циклы, сочинения для органа, оперы, балеты,
инструментальные концерты - все это оставалось в тени.…

Далее... →