Очень многие ярлыки и стилистические определения на музыкантов навешиваются по соображениям, далёким от сугубо музыкальных. Года три назад, помнится, немцев из Rammstein называли индустриальщиками - сейчас, на волне возрождения хэви-метал, их столь же легко записывают в металлисты. А о том, что в их работах независимо от всяких выкрутасов моды всегда органично сочеталось и то, и другое, - стараются и не думать.

Порою кажется, что германская певица Нина Хаген, родившаяся 11 марта 1955 года, была причислена к панк-братии после полуминутного просмотра каким-то верхоглядом случайной концертной съёмки. Сделать строго определённые выводы при виде облачённой в художественную рванину дамы с боевой раскраской на лице, помойкой на башке и детскими пустышками в ушах (вместо клипс) - легко. Как и вспомнить об истории диссидентского бегства "этой полоумной" из Восточного Берлина в Западный. На музыку и на тот факт, что эта женщина вынесла свой родной язык на мировую рок-сцену задолго до Rammstein и иже с ними, почему-то никто не обращает внимания. А зря.

И где же здесь панк-рок? - возникает законный вопрос, когда в проигрывателе оказывается, к примеру, самый первый альбом певицы - "Nina Hagen Band" издания 1978 года. С первого же трека "TV-Clotzer" на слушателя обрушивается шквал громоподобных ударных, агрессивных гитар и безумного вокала - однако всё это тщательно, по-немецки, разложено по полочкам при помощи филигранных аранжировок.
"Fisch In Wasser" начинается как классический вокальный номер в традициях немецкого кабаре - однако в какой-то момент голоса начинают звучать задом наперёд, и в конце номера их единым махом душит петля зажёванной плёнки.
Драматически театрализованный хард-рок, истерическое буги-вуги и психоделическое регги сменяют друг друга вне всяких связей с логикой,- но без единой фальшивой ноты. Собственно панк-рок можно услышать лишь в самом финале альбома. Остальное звуковое пространство занимают никак не свойственные ему элементы: чёткие смены ритмов, крикливо яркие мелодии, бульканье и стрёкот одноголосых синтезаторов, а поверх всего этого тщательно организованного безобразия - Голос. Да, так обращаться с классической постановкой голоса можно лишь с панковским складом ума. С другой стороны, если панк может быть по-эстрадному аккуратным, то никто не смог бы работать в этом стиле так элегантно и строго, как делает это Нина Хаген. С лёгкостью форсируя почти что оперные пассажи то в йоддль, то в дикий рык, то в хихиканье сумасшедшей старушки, певица строит каждую свою песню как абсурдный моноспектакль в радиотеатре одного актёра.

Похоже, ближе всего к истине те, кто называют её в числе родоначальников шок-рока. Это понятие достаточно мощно для того, чтобы остаться в силе независимо от того, куда музыкальная фантазия занесёт безумную Нину в следующий раз. Ибо даже в последние годы таких "заносов" было немало...

Разочаровав многих своих поклонников в 1991 году спокойным и даже чуть попсовым альбомом "Streets", уже три года спустя фрау Хаген выдала в меру сладкий и танцевальный, в меру яркий и навороченный проект "Revolution Ballroom". В записи ей помогали опытные в деле смешения китчевой эстрады с авангардным роком Энди Маккей и Фил Манзанера из Roxy Music.
Следующий альбом - вышедший в 1996 году "Freudo Euch" - записывался при участии легендарного Ди Ди Рамоне из Ramones, был полон заскоков то в помпезный и красивый пост-панк, то в псевдо-индастриэл (Нина Хаген всегда славилась своим стёбом над модными стилями - помните, как поиздевалась она в своё время над первой волной регги?), то в опереточную готику. В радиоэфир пробилась "Sonntag Morgen" - немецкая версия "Sunday Morning" великих Velvet Underground. Второму каверу - любезно предоставленной Ди Ди из репертуара его группы "Zero Zero UFO" - по понятным причинам в этом отношении не повезло. У Нины она получилась ещё более лютой, нежели у Ramones.

Чуть позже певица приняла участие в записи сингла "Feuer" экстремального немецкого состава Oomph! Полный сугубо немецкого кровавого психологизма видеоклип песни добрался даже до MTV. Как потом признавался Деро, вокалист и ударник группы, о такой удаче он не мог и мечтать.
Уже к тому моменту Нина Хаген воспринималась в рок-кругах матерью не только двух детей, но и всей экстремальной сцены Германии.

Судя по последнему альбому "Return To Mother", в голове у матери-героини по-прежнему каша из индийской экзотики, привидений и летающих тарелок. Не столь интересный, как революционные опусы конца семидесятых, диск тем не менее по-прежнему демонстрирует идеальный баланс между забойным роком, кондовой эстрадой и немецким кабаре. Ведьма хаоса и жрица безумия, за долгие годы своего творчества Нина Хаген научилась повелевать этими пугающими стихиями. А стало быть и творить из хаоса всё, чего только может пожелать её душа.