Расхожая фраза о том, что в стране сейчас прижилась музыка двух типов - "всяко разно" и "че те надо", уже сама по себе говорит, что большое количество импортированных стилей оказалось нереализованным. "Понадкусанный" многими группами хардкор занимает не последнее место в этом списке. Казалось бы, этот стиль, не стремящийся к изящному музицированию и не страдающий утонченными аранжировками, должен был расцвести пышным цветом на отечественной почве, так как он, подобно окружающей действительности, напоминает языческое откровение в факте непрерывного Пришествия, граничащего с окончательным падением всех нравственных норм. Однако хардкор, не став "народным", повис в воздухе, не дотянув до "элитарного" не только по причине недооценки его энергетического и телесно-эмпирического воздействия на слушателя, но и потому, то в этом стиле нужны сильные тексты. Современное же рок-стихосложение больше похоже на исчезающую тень дома, который давно разрушен.
В таком контексте вышедший альбом МАШНИНБЭНДА "Бомба" можно назвать событием. Сама группа, уступая условностям сосуществования, остается исключительно клубной. Дорога к ротации перекрыта ненормативной лексикой и агрессивной манерой исполнения, хотя сам автор и исполнитель песен Андрей Машнин агрессией это не считает. Не заостряя вопрос на субъективных впечатлениях, важнее обратить внимание на то, что талантливый автор остается невостребованным. Проблема, вероятно, в том, что половина из тех, кто в той или иной мере увлекается музыкой, ошибается, как все, чьи ощущения служат воспоминаниям. А вторая половина отдается такому будущему, которое разрушает прошлое. Последний альбом Андрея Машнина обнажил настоящее, которое настолько непривлекательно, что его стараются не замечать. Автор непопулярных идей рискует сам стать непопулярным. Однако поэт Машнин заслуживает особого внимания.
В жизни Андрея было несколько моментов, которые привели его к нынешнему результату. Во-первых, в 1983-м он уехал в Ленинград с Таймыра, напутствуемый словами отца: "Кому ты там нужен?" Машнин-старший, конечно, погорячился. Работая ответственным секретарем газеты "Советский Таймыр", он круглый год выращивал на подоконнике розы, чтобы дарить их продавщицам в книжном магазине. Благодаря этому в доме была собрана огромная библиотека. Так что в Питер приехал человек с солидным багажом начитанности, которая создала основу интеллекта и альтернативной сущности характера.
Далее, слушая записи питерского андеграунда, позже - посещая концерты, он в определенный момент осознал, что есть две участи: толкаться в партере или хозяйничать на сцене (чаще музыкантами становятся, чтобы нравиться девочкам). Вопрос стоял, будто в рассказе Мюнхгаузена о том, как он выбрался из болота: "У меня было два выхода: умереть или выжить. Отгадайте, что я выбрал?"
Уже сочинив свою первую песню, он попал в знаменитую "Камчатку". Работая там, начал понимать, что "наши" бывают разными и, кроме факта "нашего исполнения", есть что-то еще.
Андрей: Главное, я успел застать Башлачева. Это был достойный пример серьезного отношения к делу. Никаких скидок на "легкость жанра", никаких уступок слушателю - из боязни, что не поймут.
Позже, в 1992-м, во время записи первого электрического альбома МАШНИНБЭНДА "Тихо в лесу!" с участием Евгения "Ай-Ай-Ая" Федорова на студию зашел и Александр "Дусер" Воронов.
Андрей: В перерыве записи Женя с Дусером сыграли несколько тем из программы создаваемой ими тогда группы (название у нее появилось позже - TEQUILAJAZZZ). Я такой музыки вообще не мог тогда представить. Женя вскоре "подсадил" меня на BIOHAZARD и Ice-T. Позже я услышал много интересного по Радио "Катюша". Фирсов надавал NOMEANSNO. А дальше я сам стал копать в этом направлении.
Сейчас, видя Андрея на сцене, мало кто может представить, что этот человек работает литературным редактором журнала "5 колесо". Но в этой непредсказуемости - сущность его личности. Альтернативщик от природы, вплоть до ницшеанского "в стадах нет ничего хорошего, даже когда они бегут вслед за тобою", он ткнул своим нигилизмом в "святая святых" - "героизм" и пафос рок-музыки со всеми прочими ее архетипами и прибамбасами. Бодлеровская подача в стихах создает ореол эстетики вокруг той части безобразного внутри нас, которая прикрывается в меру эгоизма и интеллектуального развития. Это равноценно утверждению, что не бывает достойной старости и достойной смерти с точки зрения умирающих стариков. Слово "достойный" - лишь символ "облико морале" для всех остальных, как утешение, что все не напрасно. Честность атеизма Машнина у многих вызывает раздражение, как и его бескомпромиссное отношение к дутым авторитетам.
Андрей: Я частенько думаю о смерти. Это никакого отношения к религии не имеет. Мне кажется, смерть - достаточно важное событие в жизни человека, чтобы о ней задумываться... Если я пишу, что иду убивать Маугли, то скорее думаю, каково это с точки зрения Маугли. Но для людей приятнее сказка о другой жизни. С людьми вообще трудно. Откуда всегда столько самоуверенности, крутизны этой? Ну, знаешь ты пять языков, а кто-то другой владеет десятью. Всегда найдется человек круче тебя в чем-то.
Сейчас в Питере, как всегда в самые дрянные времена, начинает подниматься очередная волна талантливых имен. Касаясь творчества Андрея Машнина, уместно вспомнить про пророков и про отечество. Московская музыкальная элита уже приняла "Бомбу" на ура. Но, скорее всего, пока это восхищение бумерангом вернется в Питер, Андрей, следуя своей альтернативности, запишет что-нибудь совершенно другое.
Андрей: Я в этом уже не вижу развития. Ильич сейчас раз в три дня записывает кассету музыки и мне отдает, чтобы я слова написал. Но мне это занятие - орать со сцены - уже надоело. Все проорал. Не знаю, каким будет следующий альбом.
Всем остальным гадать об этом просто нелепо. Ясно одно: стихи в новой работе будут не хуже, так как талант поэта - Божий дар, независимо от того, верят в Него или нет.
.
