Жил на свете русский богатырь Василий К. Пришло время, покинул он родину в поисках счастья, и направился в страны шведские-скандинавские. Собрал он в стране Швеции себе в подмогу дружину из воинов тамошних, с дудками да сопелками, флейтами да перкуссией, вышел в чисто поле, взял в руки меч-гитару и стал играть-рубиться, со всякой нечистью в своих песнях сражаться и Русь-матушку вспоминать.
И силища в его музыке была упрятана такая, что дивились жители стран северных, тоже когда-то Россию кинувших. А в песнях тех секрет был особый заложен - ведь черпал энергию и мощь несокрушимую Василий у великих богатырей земли русской; но не из сегодняшних славных подвигов рокеров матерых он вдохновение брал, а обращался он к делам былым, давно минувшим. И много воды утекло с тех пор, годов 10-15 сгинуло, когда богатыри те молодыми были и пытались песнями своими супротив чудищ ужасных, страну губящих и пороков людских, простому народу жить мешающих, биться.
И вобрав в себя силушку богатырскую от их подвигов ратных, стал Василий рубить с плеча голову поганой гидре алчных президентов-олигархов, заведших страну не туда; воров и ментов нечестных, их пасущих. Не забывал он петь и про честных, но бедных людей, на которых страна держится, которые работают от зари до зари и спасают землю родную от напасти всяческой. И сказки наш добрый молодец про волшебниц загадочных рассказывал ("Про голого и Черную мадам"), и "тумбалалайку", индустриально обработанную, тоже пел.
И мелькали лица и тени героев прошлого в сказаниях нашего воина: и Шумова Василия, в Америку съехавшего и собственным минорным гиперконцептуализмом упивающегося, ("Экзистенциализм"); и Славы Бутусова с Костей Кинчевым, о неверном пути и поколении своем заблудшем поющих ("Залив Свиней", "Я буду", "Лорд Гад Фит Ми"); и образ БГ-Красного солнышка, под клэптоновскую гитару философствующего, иногда вставал перед очами Василия ("Странный ребенок"); да и Чайфы перестроечные, программу "Взгляд" разбавляющие, его вдохновляли ("Ты держишь страну", "Заплати!", "Правда и Любовь").

И бился так Василий долго, часа два с лишним гидре ненасытной головы рубил, да только снова отрастали они, вместо одной две, и не возможно было уничтожить их. И записал он диск тогда (целых два даже) с песнями ратными, и привез их на родину, в Россию, добрым людям на обозрение. Все хорошо, только не узнать совсем страну-то, о других вещах люди поют, другие проблемы для себя решают, другими мыслями живут. Изменилось многое, совсем в другую страну он вернулся. Не осталось почти той наивной романтики, да и вызовы обществу иногда совсем уж нелепо смотрятся.
И оказалось, что повернул Василий музыкой своей, сыгранной отменно, время вспять, и встряхнул людей, что уснули в тоске от жизни сегодняшней, потянул их в прошлое, что не так давно было. Устремил он их взоры на время в век минувший, а пока они охали да кричали "ты ж русский Курт Кобейн!", собрал наспех скарб свой нехитрый и обратно (в Швецию, где у него та другая Россия осталась) укатил - за правое дело сражаться.