ФЕСТИВАЛЬ  Джаз в Эрмитаже: обошлось без сюрпризов

В прошлые выходные в московском саду "Эрмитаж", как обычно, прошел джазовый фестиваль. Главное слово здесь - "как обычно". За четыре года существования "Джаз в саду Эрмитаж" стал неотъемлемым атрибутом московского августа. В этот раз сенсаций ждали от зарубежных гостей,- рассказывает Михаил Визель.

В прошлые выходные в московском саду "Эрмитаж", как обычно, прошел джазовый фестиваль. Главное слово здесь - "как обычно".
За четыре года существования "Джаз в саду Эрмитаж" стал неотъемлемым атрибутом московского августа. Москвичи стали подстраивать под него свои отпускные и дачные планы, чтобы не упустить возможности в самом центре города спокойно, сидя или лежа на травке, общаясь с друзьями и попивая пиво, послушать хорошую, интеллигентную (не побоимся этого слова) живую музыку. Да еще и не чувствуя себя подписанным ни на какую политическую или рекламную акцию.

Последнее, впрочем, в этом году имело слишком буквальный смысл. Фестиваль остался без главных спонсоров - коньяка Henessy и автоконцерна Volkswagen. Производители благородного напитка якобы были уязвлены в самое сердце тем понятным всякому русскому человеку обстоятельством, что из сада чуть ли не мешками тащили фирменные бокалы. (Я сам в позапрошлом году утащил; но не потому, что утащил, а потому, что искренне решил: широкобедрый стеклянный бокал прилагается к 50 граммам недешевого коньяка, в него налитым). Wolksvagen же отпал по другой причине - в этом году он решил устроить в рамках московского автосалона собственный весьма представительный джазовый фестиваль под названием "Ритм & Драйв" . (Надо полагать, чтобы все видели, какой он ритмичный и драйвовый).
Поэтому организаторам - "Джаз-ангажементу" Юрия Саульского и дирекции самого Сада пришлось рассчитывать в финансовом смысле только на билеты: поддержка Комитета по культуре правительства Москвы была в основном "организационной". И поэтому же нынче билеты вздорожали вдвое: 200 рублей против 100, что, надо признать, все равно совсем не так много за 4 часа живой музыки (по сравнению, например, с 250-300 рублями за билет в кино). Пенсионеров при этом пускали бесплатно.

В финансовом смысле, как говорят осведомленные люди, фестиваль удался. Без всяких подсчетов было видно, что народу очень много. А в музыкальном? В музыкальном, думается, тоже. За три фестивальных дня не было ни зарубежных суперзвезд, ни ярких открытий. Но были многие достойнейшие российские музыканты - тенор-саксофонист Игорь Бутман, гитарист Алексей Кузнецов (устроивший настоящую дуэль со своими чешским визави - маститым гитаристом Рудольфом Дашеком), Алекс Ростоцкий со своим бас-джаз-театром (в который включился американский пианист Марк Массей), "Зеленая Волна" гнесинского профессора Александра Осейчука и его студентов, трио Льва Кушнира.

Была задиристая молодежь - квартет Алексея Круглова, названного джазовыми критиками "Надеждой года" (едкий Владимир Чекасин на одном из своих перформансов вскоре после этого назвал Алексея просто "Надеждой Кругловой" и выпустил на сцену в лифчике), завсегдатаи московских клубов Маримба плюс, Пернатый змей и квартет питерского гитариста Гасана Багирова.
Багиров, вовсю веселивший публику скэтом в унисон и в терцию своей виртуозной гитаре а-ля Джордж Бенсон, кстати сказать, почему-то вызвал набольшее неудовольствие у джазовых критиков - совершенно не понимаю, почему.

Были достойные гастролеры - кроме упомянутых, это квинтет норвежского бразильца Селиу де Карвалью (коллеги нашего Альперина по норвежской консерватории), и норвежская же певица Магни Вентцель. Их выступления не были откровением, но еще менее - провалом.

Именно с гастролерами была связана главная интрига фестиваля. Дело в том, что одновременно, в эти же выходные, в бутмановском "Ле Клубе" выступал американец, которого без особой натяжки действительно можно называть если не суперзвездой, то уж точно живой легендой. Это Джонни Гриффин, один из главных бибоповых тенор-саксофонистов середины 50-х. Он работал с Телониусом Монком, Бадом Пауэллом, участвовал в записях Колтрейна и Арта Блэйки.
По слухам, именно он должен был быть хэдлайнером, но что-то не срослось, и в роли главного зарубежного гостя оказался молодой крепкий профессионал из Нью-Йорка, тенор-саксофонист Рон Блэйк, записывавшийся со звездами первой величины и лидер собственного ансамбля. В Москве он играл с трио Кушнира, и было видно, что своим выступлением - действительно очень нью-йоркским! - он остался весьма доволен. Публика тоже.

Вообще, публика прекрасно принимала всех - и довольно замороченного авангардиста Круглова, и мейнстримщиков Ростоцкого с Бутманом, и развеселого норвежского бразильца, под которого здорово было плясать, и, прямо скажем, имеющую довольно малое отношение к джазу "Маримбу плюс".

Лучший показатель - когда посреди длинного соло Гасана Багирова вдруг полностью вырубилось все электричество, и сад погрузился во тьму и молчание, зрители начали хлопать - сперва в такт бочке, стучавшей еще какое-то время, потом уже сами по себе. И отбивали такт, поддерживая музыкантов, все время, пока не наладили электричество.

Словом, "Джаз в саду Эрмитаж" прошел как обычно. И слава Богу.

24.08.2001, Михаил ВИЗЕЛЬ (ЗВУКИ РУ)