Mark KNOPFLER  От заката до рассвета

Отчет об одном из лучших концертов весенне-летнего периода: давно никого из зарубежных гастролёров не вызывали на бис столько раз, сколько вызывали в Олимпийском Марка Нопфлера... читайте репортаж, разглядывайте свежие фотографии!

Над сценой забитого до отказа "Олимпийского" мягко сияет прямоугольник неба с облаками. Под небом ждёт своего часа лес разнообразных гитар. Разогревать сегодняшних героев не отважился никто, да это и не нужно: публика заведена до предела.
И вот - затемнение. Марк Нопфлер и его ансамбль выходят на сцену под покровом мрака.
По залу интригующе разливаются низкочастотные звуки синтезаторов. Наконец прожектора вспыхивают, и публика встречает восторженным рёвом первую же строчку первой песни.

Неторопливо разгоняясь на Calling Elvis, скромняга Марк позволяет вовсю развернуться по части соло-партий своим коллегам. К концу песни звук трёх гитар в полном соответствии с концепцией нынешних концертов вырывается в турбо-режим, напоминая рёв стартующего самолёта.
Набрав надлежащую высоту, группа переходит на Walk On Life, во время удлинённого финального проигрыша которой Марк представляет публике своих солирующих в этот момент коллег. Следом звучат Romeo & Juliet, во время исполнения которой Марк переходит на свою знаменитую "педал-стил" гитару (вроде той, что изображена на обложке "Brothers In Arms") и нынешний радиохит с последнего сольника главаря бэнда - What It Is. Здесь публику ждёт первый сюрприз: оказывается, один из двух гитаристов сопровождения виртуозно владеет скрипкой!
После очередного затемнения клавишники покидают сцену, и публика плавно переносится в конец семидесятых под звуки незабвенной "Sultans Of Swing". Смущает, правда, явный перебор по части импровизаций - к одному квадрату своей классической партии Марк всякий раз присовокупляет по три квадрата вариаций и местами его явно заносит чёрт-те куда. К тому же звук на первых песнях откровенно оставляет желать лучшего. Но это, в сущности, мелочи.

В следующий миг группа преображается до неузнаваемости. Басист берётся за контрабас, гитаристы - за скрипку и мандолину. Обязанности ритм-гитариста исполняет теперь коллега Нопфлера ещё со "стрейтсовских" времён - клавишник Гай Флетчер. Второй клавишник раздувает меха аккордеона. На едином дыхании группа исполняет два потрясающих акустических номера в стиле блюграсс. В кульминации второго одновременно звучат аж пять шестиструнок! Призрак кантри-блюза продолжает витать над Марком и его друзьями. В Balooney Again печально завывает губная гармоника. Под вкрадчиво-ломовой ритм-н-блюз, известный в народе, как "Гули-гули", в партере начинаются танцы околоэротического характера. Тему последнего сольника продолжает обманчиво похожая на классический блюз Jankie Doll. А Speedway To Nazareth? Этот номер, где в финале мучительно долго протискиваются к выходу в кульминацию гитары и ударные, просто создан для концертного исполнения! Не выдержав гипнотизирующего, как танец кобры, нагнетания звуковой атмосферы, кто-то в партере истерически выкрикивает: "Поехали все!" Да, то, что лишь предполагалось в альбоме, стало теперь явью: Марк вне всяких сомнений совершил прорыв в новое музыкальное измерение, создав шедевр, не уступающий "цеппелиновской" Gallow Pole...

Ещё пара песен, во время исполнения которых на небе позади группы зажигаются звёзды - и музыканты покидают сцену. Чтобы традиционно вернуться для исполнения на бис Brothers In Arms. И уходят вновь. Публика, однако, не успокаивается, требуя продолжения.
И тут происходит следующее.
В очередной раз вернувшись на сцену с акустическими инструментами, мужики начинают загадочный блюзовый джем, в основе которого, как ни странно, лежит Money For Nothing. Ошалевшие от этого авангардизма техники сцены стоят на задней линии с электрогитарами наготове. Ударник начинает замаскированную под соло серию трансформаций своего ритма - дабы выйти некоторое время спустя на ту безошибочно узнаваемую россыпь брейков, которой начинается оригинальная версия песни. И всё это внезапно перебивается тем самым незабываемым риффом. Народ в партере в очередной раз пускается в буйные пляски. Светотехникам приходится срочно рисовать на облаках за сценой восход солнца.
Исполнив "для кучи" So Far Away, музыканты делают очередную попытку раскланяться и покинуть сцену. Гай Флетчер зажимает руками уши, дабы не слышать аплодисментов и воплей.
В конце-концов на сцену возвращаются двое - Нопфлер и Флетчер. Остаток старого-доброго "Dire Straits" завершает программу концерта коротким чуть грустным инструменталом Local Hero. После чего сцена пустеет окончательно. Да, давненько никого из зарубежных гастролёров не вызывали на бис столько раз...

...На ватных ногах публика покидала стадион. Отделившись от толпы, сиганул во тьму некто, прижимая к груди новенький "Фендер" в магазинной коробке. "На подпись, что ли, носил?" - недоумённо косились ему вслед.

01.08.2001, Дмитрий БЕБЕНИН (ЗВУКИ РУ)

Mark KNOPFLER

Семидесятые. Музыкальный обозреватель потерял должность в местной газете: его некролог на смерть Хендрикса, по степени эмоциональности близкий к "Оде на смерть Пушкина", шокировал редакцию. На новой работе пришлось учиться английскому спокойствию. С тех пор Марк Нопфлер - сдержаннее самого что ни есть чистокровного англичанина. Ему суждено стать рок-звездой... А нам суждено услышать его 31 июля в "Олимпийском".

Дата рождения:

12 августа 1949

Подробности из жизни:

Семидесятые. Энергетический кризис. Город Глазго.
Выходец из семьи венгерских
эмигрантов Марк Нопфлер (1947) потерял должность музыкального обозревателя в
местной газете - его некролог касательно Джимми Хендрикса, по степени
эмоциональности близкий к "Оде на смерть Пушкина", несколько
шокировал редакцию. На новой работе - преподавателя английского - пришлось
учиться и английскому спокойствию. С тех пор Марк Нопфлер - сдержаннее и
спокойнее самого что ни есть чистокровного англичанина. Ему суждено стать
рок-звездой...

Апрель 1977 года. Вместе с младшим братом Дэвидом Марк переехал в Лондон. Денег
по-прежнему было в обрез, жрать нечего. К счастью, оба брата неплохо умели
играть на гитарах. Остальное вроде бы просто: стоит организовать группу и
рубиться по модному панк-року. Однако выполнив первый пункт плана, братья
хладнокровно отвернулись от модной безвкусицы, предпочитая старый, как мир,
кантри-блюз. Им предрекали скорый крах. Однако уже через год первый альбом…

Далее... →