WHITE OWL  Сделай с музыкой ЭТО!

Эта группа странным образом превратила мою жизнь в сказку. Когда мы сидели и болтали в офисе Звуков с фолковым составом Белая Сова, стоял февраль. Когда я закончила расшифровывать это интервью - на...

Эта группа странным образом превратила мою жизнь в сказку. Когда мы сидели и болтали в офисе Звуков с фолковым составом Белая Сова, стоял февраль. Когда я закончила расшифровывать это интервью - на дворе уже цвел июнь.
Куда подевались остальные месяцы - ума не приложу. Мистика, и только.
Впрочем, интервью, как и все порядочные сказки, оказалось вне времени. Ведь в нашей стране продолжается кельтоманская лихорадка, с аншлагами проходят концерты то Mystery Juice, то Triakel, а в клубах разных городов играют группы, порой не менее интересные, нежели "коренные носители традиций".
Мои собеседники - представители так называемого "экспериментального" течения в фолке. В то время, как большинство русских групп обращаются с чужим наследием бережно и ревностно, наших героев привлекает в нем не сколько музыка сама по себе, сколько мощный ассоциативный ряд, его сопровождающий: героическая эпоха, романтизм, возвышенные чувства, сильные эмоции. Лидер и вокалист проекта Хагнир перед концертами наносит на лицо боевую шотландскую раскраску (считает, что на каждый концерт нужно идти как на последний бой). Сегодня Хагнир и директор группы Олег - мои гости.

ЗВУКИ.RU: - Чем известна группа "Белая Сова" - так это участием во всяческих Патриках- Самайнах и иных кельтских фестивалях полуакустической музыки...
Хагнир: - Грех не воспользоваться!
Звуки: - Естественно; но сами-то вы, когда группу создавали, какую цель преследовали?
Хагнир: - В принципе, конкретные цели себе представляют люди, создающие коммерческие проекты. Когда они что-то планируют - они строят проект: серьезно, поэтапно, после чего получают отдачу. Когда мы все это начинали, ни о каком коммерческом проекте и речи не было,- просто делали свою музыку в собственное удовольствие. Изначально у нас так пошло, что мы обратились к кельтской традиции...
Звуки: - А почему именно к кельтской?
Хагнир: - Это сложно объяснить. Я не удивлен тому, что сейчас такое большое количество любителей кельтской музыки, потому что по мелодике она чем-то очень сильно близка русской. Есть песни, которые в пабах поются, они очень хорошо подходят русскому человеку. Эфирные, нежные вещи - тоже близки нашей традиционной культуре. Я не знаю, как бы выглядела в России, например, испанская музыка: при всех ее достоинствах она, не вызывает такого эмоционального выплеска. А конкретно у нас - потому что мы в свое время услышали некие образцы этой музыки...
Звуки: - Кого?
Хагнир: - Я, например, услышал Enya и Clannad...
. Звуки: - Clannad?! Но это же все до такой степени вторично... Это же не roots!
Олег: - В то время это еще не было так вторично.
Хагнир: - А если бы я с самого начала услышал Dubliners, я бы абсолютно не врос в эту музыку: пивной вариант ирландской традиции я слушаю постольку поскольку. Мне просто интересно, но не больше.
Звуки: - То есть тебя привлекал все-таки фантазийный фолк?
Хагнир: - Наверное, да, поскольку даже у Clannad мой любимый альбом √ "Легенда" (The Legend - прим. авт.), который к фолку очень мало имеет отношения. А на самом деле он имеет отношение к тем фильмам, которые я смотрел в детстве: "Робин Гуд" английский, наши "Айвенго", "Город Мастеров". Конечно, это никакая не история: это история в преломлении советских кинорежиссеров 60-х годов. Но я помнил восторг, который я тогда испытывал, музыка встроилась в воспоминания, и я стал слушать больше и больше, начал находить новое.
Олег: - А у меня долго не было увлечений, но потом я подсел на русский рок: на Аквариум, на западные всякие интересные музыки. Я попал в музыкальную школу, но тем не менее, я музыкой не занимался, поскольку интересовался совсем не той музыкой: пытался в третьем классе Битлов подбирать. За это мне сказали ай-яй-яй и вышибли из школы. На фолк я вышел фактически через арт-рок:Cing Krimson, Jarett, Peter Hammil.
Звуки: - Когда образовался проект?
Хагнир: - Сначала наш сооснователь Вадим играл в одном проекте, я в другом, такая толкинистская музыка. Но я там не пел, я играл на басу.
Звуки: - Неужели ты толкинутый?
Хагнир: - На самом деле, мы толкинутыми себя не считали, и толкинистами себя не называли. Но та музыка, когда я ее услышал - я понял, что я готов мусор за это выносить и за хлебом бегать, чем угодно заниматься. Я спросил: вам басист не нужен? А играть я тогда не умел, у меня и баса не было. Но они сказали: давай попробуем. Купил я себе за $30 бас многострадальный, на котором, как потом выяснилось, много групп до меня играли...
Олег: - Вложил свою лепту в этот бас...
Хагнир: - Я вложил свои тридцать долларов. Но игрой это не называлось. Я думал, что я играю ритмично, что я играю в тональность, на меня особо внимания не обращали: играет и играет.
Звуки: - Как это все называлось?
Хагнир: - "Тени деревьев". Я до сих пор являюсь поклонником их творчества, хотя группа практически не существует. А потом сам начал писать, но в стиль группы упорно не вписывался. Играл их на квартирниках.Как обычно: песни есть, девать их некуда. И вот как-то поэт наш принес на мои песни стихи. Почему-то на английском. Я спросил: почему? А он говорит: а я так могу выразить свои эмоции.
Причем, он писал со словарем: брал словарь, писал слово. Там такие грамматические ошибки пачками... Вот мы это и пели. Ну, а все слушали - наверно, из вежливости. Он очень меня хвалил: ты, мол, гениальный, у тебя дар! А я-то: полтора тона влево √ полтора тона вправо... Потом он говорит: а давай группу сделаем?
C Вадимом мы познакомились позже, и полгода провели в домашних репетициях. Я недавно взял запись, послушал... чуть не стошнило! До 1996 года репетировали, а потом собрали группу. Еще год разминались, первое выступление состоялось на фестивале акустической музыки "Единение". Хорошо выступили, я даже обиделся, что в лауреаты не попали. Сейчас-то я уже не удивляюсь. (хохот)
Звуки: - Я все вас слушаю и сама удивляюсь: вы говорите, что у вас все для эльфов √ но у вас и для гоблинов довольно много написано.
Хагнир: - Нет, то, что сейчас играет Белая Сова, это уже совсем не эльфийская музыка.
Звуки: - То есть эльфийская художественная самодеятельность закончилась в 96-м году?
Хагнир: - Она еще год продолжалась, но это было уже вялотекущее состояние, процесс почти не шел. А Белая Сова тоже началась с долгих репетиций.
Звуки: - Я заметила, что у вас нынче играет знакомая мне еще по Puck&Piper скрипачка Саша - в кельтской тусовке часты такие перетекания музыкантов из проекта в проект?
Хагнир: - Вообще, конечно, процесс перетекания музыкантов в кельтской тусовке очень мощный. Но у нас такие случаи почти не бывают: та же Саша, к примеру, как играла в первом составе Puck&Piper, так больше и не играла нигде долгое время. Или Петр, барабанщик наш, уйдя из P&P, играл в нормальных рок-составах. Мы его дернули по старой памяти. Разве что басист перешел из группы Фангорн,- мы ее фактически развалили.
Звуки: - Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа... Кстати, вы заметили, что в Москве и даже в северных городах кельтомания больше распространена, чем в Питере?
Звуки: - Да, нам Дима из The Datrz говорил, что в Питере на их концерты ходит тусовка человек в сто.
Олег: - И на Horn Ship, и на Green Sleeves ходят те же сто человек.
Звуки: - А в Москве публика более живая и более мобильная. Кельтских групп много, у них все время есть стремления объединяться по признаку акустика - не акустика, world - не world. Вам самим с кем интересно находиться в одной "упряжке"?
Хагнир: - Мы недавно с Puck&Piper выступали, это больше, конечно, нетрадиционный подход, по большому счету, это арт-рок. Сейчас это шикарный электронный проект.
Олег: - С болгарской музыкой.
Хагнир: - А сейчас мы выступаем с группой Ветер Воды: это совершенно другая музыка. У них - слияние карпатских с кельтскими мотивами, при этом они √ группа, ориентированная на Средневековье. Я раньше не мог себе представить, что мы будем вместе выступать, и тем не менее, наша публика с удовольствием слушает их, их публика слушает нас. Никто никого не освистывает, не уходит - удивительно. На самом деле, у них музыка тоже достаточно экспериментальная. Это не мейнстрим.
Олег: - У них сейчас почему-то русская музыка в программу пошла, довольно забавно получается. А у нас же тоже практически подчистую сыгранных традиционных вещей нет.
Звуки: - То есть вы не рассматриваете кельтскую музыку, как стандарт, которого надо держаться, потому что это сейчас актуально и модно?
Хагнир: - Напротив: Вадим - почему мы с ним расстались? Он придерживался именно таких мировоззрений: традиция - значит, традиция. Но если отклонения в сторону арт-рока или прогрессива делать, или еще что - ох, вы чего тут панк-рок разводите?
Потом нам это так осточертело, что мы расстались с Вадимом, взяли из Регулярных Частей Авантюристов Бориса Долматова, это такая находка, мы очень довольны! Последние год-два мы играем вещи, довольно рискованные среди кельтов. Мы постоянно рискуем быть освистанными и забросанными бананами: то у нас регги, то фанк, то джангловый рисунок, то трип-хоповые элементы, сейчас мы рэп сделали типа Limp Bizkit┘ мы ее сделали для собственного удовольствия, сыграли пару концертов. Кельтская ли это музыка? Я, честно говоря, не знаю.
Олег: - В Вермеле были рты такие открытые... Но публика ее приняла: часть людей, конечно, ушла, но большая часть осталась.
Хагнир: - Если ориентироваться на кельтскую тусовку, то имеешь все шансы остаться ее заложником. Я до сих пор удивляюсь, что нас приглашаю на все эти кельтские дела, потому что еще три года назад после первого концерта нас послали из ЦДХ: идите, мол, в Ю-Ту выступать,- вы не кельты.
Звуки: - А дальше что? В какой-то момент ведь затошнить может от этой кельтики?
Хагнир: - В том варианте, в котором мы ее играем,- затошнит очень нескоро. Мы одну и ту же песню то в рок, то в регги-обработке сыграем, то сейчас такой а-ля русс сделали, а в середине средневековый канал разложили. В кельтике граней - 50 тыщ, как ни посмотришь, все по-разному получаются. Наоборот если играть чистую традицию...
Олег: - Можно упереться однажды.
Хагнир: - Или упереться, или нужно быть таким фанатом своего дела, популяризатором┘ Мы - не популяризаторы. Кельтика - это не укор, это просто отправная точка.
Раз нам нравится такая музыка - почему бы не делать с ней ЭТО?

Для того, чтобы узнать, что же все-таки делает с кельтикой Белая Сова, приходите на их концерты, или на их официальный сайт

16.06.2001, Соня СОКОЛОВА (ЗВУКИ РУ)

Группа WHITE OWL

Коллектив "White Owl" (до марта 1999 года ╚Белая Сова" был основан в мае 1996 Хагниром (вокал) и Вадимом Бедовым (гитара, мандолина, вокал). Первоначальный состав группы (декабрь 1996 г.): Хагнир,...

Подробности из жизни:

Коллектив "White Owl" (до марта 1999 года ╚Белая Сова" был основан в мае 1996 Хагниром (вокал) и Вадимом Бедовым (гитара, мандолина, вокал). Первоначальный состав группы (декабрь 1996 г.): Хагнир, В.Бедов, Василий Борисов (гитара), Дмитрий "Медведь" Рогатин (бас-гитара) (экс-"Фангорн"), Александр Вышинский (скрипка) (экс-"Тополь", "Тени деревьев"),а так же - Тири (флейта). Концепция "White Owl" первоначально была определена как фолк-рок: своеобразное слияние традиционной кельтской и английской музыки с элементами арт-рока, панка, джаз-рока, рэгги и фанка. Результатом музыкальных изысканий коллектива явилась достаточно эклектичная программа. По мнению участников группы, совершенно необязательно придерживаться какой-либо единой стилистики, поскольку фолк-рок - явление постоянно развивающееся, и по-видимому, очень многое в этом направлении еще впереди. "White Owl" предлагает свое видиние того, каким может быть рок при вливании в него аутентичной фольклерной культуры. Летом 1997 года…

Далее... →