ОБЕРМАНЕКЕН  Прикосновение нервного меха

Оберманекен внес в русский рок учащенное дыхание эротики. Долгое время эта заманчивая ниша была свободна - неприкрытая похоть Экспериментатора Кинчева, томные интонации Гребенщикова и сексуальный...

Оберманекен внес в русский рок учащенное дыхание эротики. Долгое время эта заманчивая ниша была свободна - неприкрытая похоть Экспериментатора Кинчева, томные интонации Гребенщикова и сексуальный стеб Сили лишь омывали берега столь привлекательной во всех отношениях бухты. Реальными первопроходцами этой Terra Incognita оказались идеологи Оберманекена Анжей Захарищев-Брауш и Евгений Калачев. Выходцы из аристократических семей (предки Анжея - немецкие бароны, помогавшие Петру строить Петербург), они установили для себя незыблемые правила проживания внутри этого своеобразного заповедника. Его опознавательными знаками служили реализованные на практике неоверсии оргий Борджиа и совершенно безумные манифесты о девушках-стюардессах, предоставляющих пилотам свои взлетные полосы.

В рок-н-ролл Оберманекены попали из театральной среды. В 84-м году они создали (вместе с режиссером Борисом Юханановым) альтернативный Театр театров , спектакли которого вскоре были запрещены властями. Уйдя в теоретическое подполье, Захарищев-Брауш и Калачев продолжали сочинять и записывать песни. Их демоальбом Анжелика состоял из сыгранных в акустике психоделических шансонов. Слух искушенных ценителей женской красоты радовали постмодернистская пестрота стилей и лирично-экзистенциальные тексты о светских львицах, взрывоопасных школьницах, дачных велосипедистках и ночных бабочках.

Уже тогда Оберманекены научились мастерски пускать пыль в глаза, да так, что эта пыль зачастую казалась золотой. В белых плащах, в белых костюмах, с большими зонтами над головой, они бродили дождливыми ночами вдоль берега Невы в окружении красивых актрис, манекенщиц и несбыточных желаний. В подобной полубогемной-полуграфской атмосфере был сочинен один из первых хитов Девочка-подросток с запахом апельсина - романтическая композиция, написанная под влиянием прозы Набокова и попавшая во все мыслимые и немыслимые андеграундные хит-парады.

Отечественной рок-музыке совершенно явно недоставало утонченных, нежных чувств, - говорит Анжей. - Из русской культуры нам захотелось внести в рок-н-ролл традиции Набокова и Бунина, а из западной музыки - интонации Дэвида Сильвиана, Брайана Ино и Брайана Ферри.

Здесь уместно отметить, что Оберманекен всегда держался в фарватере моды - альбом Брайана Ферри Boys and Girls только начинал свое триумфальное шествие по миру.

В середине 80-х группа переезжает из Ленинграда в Москву и начинает сотрудничество с театром Анатолия Васильева. Оберманекены пишут музыку для спектакля Алексея Шипенко Наблюдатель , посвященного истории отечественного рока. В первом отделении Женя и Анжей должны были исполнять композиции Россиян , Аквариума , Зоопарка и Отряда им. Валерия Чкалова , а во втором - материализоваться в реальную рок-группу со своим собственным репертуаром.

К тому моменту программа и стиль Оберманекена приняли вполне отчетливые очертания. Этот дуэт воспринимал себя исключительно как акустический проект, исполнявший на гитарах камерную салонную музыку с элементами рока. Но вскоре все в доме Оберманекенов перевернулось с ног на голову.

Случайно Анжей и Женя попали в студию московского театра Современник , в штате которого числился пожарником их друг Борис Раскольников, известный в 90-х годах как создатель артистического сквот-клуба Третий путь . Непосредственно в самой студии звукорежиссером трудился замечательный человек Виктор Радзиминский, который по вечерам работал в театре, а по ночам записывал подпольные рок-группы - в частности, Проходной двор . Казалось, что в этой жизни он не спал вообще - под глазами у него были большие круги, а кожа светилась. Другими словами, это был настоящий святой.

Радзиминский выглядел лет на триста пятьдесят, - вспоминает Анжей. - Судя по его возможностям восприятия и фиксации звука в условиях двухканальных магнитофонов, создавалось впечатление, что для него в студийной работе вообще нет никаких секретов и тайн.

Музыканты Оберманекена не скрывают, что именно Радзиминский стал инициатором записи их первого полноценного альбома. Записав для пристрелки новую песню Оберманекена Стратосферные парни (спустя два года она вошла в альбом Нега и роскошь ), он предложил группе отказаться от акустики и предоставил студию для ночной записи электрифицированной версии оберманекеновской программы.

Для полноценного разбега группе не хватало двух условий - музыкантов и инструментов. Проблему надо было решать немедленно, и Оберманекен , не мудрствуя лукаво, решил ее незамысловатым оккультным путем. Вместе со своим басистом Михаилом Мукасеем (сыном оператора фильма Внимание, черепаха! ) адепты спиритуальной магии начали набирать по городскому телефону произвольные комбинации цифр. Как гласит легенда, телефон передавался по кругу. Дозвонившись до абстрактного абонента, музыканты говорили одну и ту же заповедную фразу: Нам сказали, что у вас есть знакомый барабанщик. Нам нужен его телефон .

Как ни странно, вскоре очередной из звонков дал вполне конкретные результаты - Оберманекен получил координаты недостающего звена в собственной ритм-секции. А еще через час совершенно незнакомый барабанщик оказался в студии. Его звали Владимир Лозинский, по профессии он был кардиолог, а его родители лечили сердечные патологии у аборигенов одного из молодых африканских княжеств. Собственный комплект барабанов у него отсутствовал, зато имелся в наличии шикарный двухкассетный магнитофон, присланный заботливыми родителями. Поскольку в 87-м году качественный двухкассетник относился к разряду дефицитных товаров, то к вечеру того же дня он был сверхвыгодно реализован, а на вырученные деньги приобретена ударная установка.

Мукасей продал свой мотоцикл и купил клавиши Электроника . Борис Раскольников привел на запись Юрия Орлова и Игоря Леня из Коперника , причем Лень тут же приволок в студию новейший синтезатор, купленный на средства Лаймы Вайкуле, в группе которой он в тот момент выступал. Таким образом прибалтийская поп-дива и врачи-кардиологи из жаркой Африки выступили в роли эзотерических спонсоров данной акции.

Запись альбома началась в мае 87-го года и продолжалась около полутора месяцев. Записывались через ночь, в пижонской кофейно-фруктовой атмосфере, за беседами о хрустальных сигаретах, чей невидимый бриллиантовый дым разрушает озоновый слой.

В процесс записи коммуникабельными Оберманекенами было вовлечено огромное количество сессионных музыкантов - одних только клавишников на альбоме было пятеро. Помимо Анжея на пресловутом вайкулевском синтезаторе играли: Игорь Лень ( Фиджи , Дай мне ), Леонид Кац ( Подземка ), некто Митя Шестакович и Дима Ковалев из группы Колледж . Ковалев cолировал в композиции Расслабься , а также сделал ряд клавишных подкладок в других песнях - на первый взгляд незаметных, но давших воздух всему альбому. Леня Кац извлек из мукасеевской Электроники (которая по традиции лишь сдавленно пиликала) саунд симфонического оркестра, ворвавшегося потоком струнных звуков в интродукцию Подземки . В одной из композиций на барабанах сыграл Олег Бутман, который спустя почти десять лет принял участие в записи очередного нью-йоркского альбома Оберманекена Полшестого утра .

Сама атмосфера сессии, казалось, порождала казусные ситуации. В одну из ночей в студии появился известный авангардист Алексей Тегин и прямо с порога заявил: Я не могу сейчас играть, потому что только что вышел из больницы после операции аппендицита . После чего тут же вдул несколько аккордов на трубе в Шанхае - композиции, которая вместе со Стратосферными парнями позднее вошла в альбом Нега и роскошь .

Помимо трубы Тегина в записи Прикосновения нервного меха оказалось задействовано еще несколько экзотических для рок-ансамбля инструментов. Баритон из Гнесинки Сергей Лебедев (его голос слышен в самом начале Девочки-подростка ) играл на бамбуковых занавесках, приватизированных с чьей-то кухни. В припеве Подземки звучало виолончельное соло Маши Персик - в недалеком будущем прославившейся как женщина-торт на первой эротической выставке, организованной Оберманекенами в театре Васильева. Анжей вспоминает, что то злополучное соло Маша разучивала вместе с Женей в самых темных уголках студии. Закончились эти уроки тем, что женщина-торт стала законной супругой Калачева и спустя несколько лет родила ему сына Людвига.

Бесстрастная магнитофонная лента зафиксировала учащенное дыхание Калачева в песне Город в солнце , основной вокал на которой спел Анжей. Первоначально подобное чувственное дыхание воспроизводила одна из загадочных знакомых Раскольникова. Делала она это настолько натурально, что все находившиеся в студии мужчины, включая семейного Радзиминского, просто сходили с ума. В помещении гасли какие-то лампы, из щитов вышибало пробки. В итоге Оберманекенам пришлось отказаться не только от подобных инъекций, но и от женского бэк-вокала в принципе. Они не без оснований решили, что для альбома это будет чересчур прямолинейный ход.

Это не иллюстративная музыка , - прокомментировали свое решение аристократы советского секса приютившимся в уголках студии претенденткам на роль местной Джейн Биркин.

Вообще говоря, при подобном вавилонском столпотворении музыкантов, актеров и просто знакомых Оберманекенам нужна была твердая рука , которая взяла бы на себя ответственность за окончательные решения - по крайней мере, в музыкальном плане. Таким человеком оказался Борис Раскольников.

Раскольников обладал необыкновенным качеством концептуального детектора, - вспоминают музыканты. - При всей своей достоевской сущности у него было уникальное чутье на стиль, современность и глубину материала. Малыми средствами он мог достигать значительных результатов. При нашей излишней эмоциональности Раскольников был крайне необходим, гася разгорающийся до небес пожар нашего творчества. Он стал нашим третьим глазом .

Но основными действующими лицами во время записи Прикосновения нервного меха были все-таки Анжей и Женя. Анжей являлся лидер-гитаристом и автором всех текстов, в которых сумел создать атмосферу эротической Атлантиды и ирреальных космических полей. Герои его песен - черные женщины, горящие, как нефть , мечтательные девушки с острова Фиджи, молодые мраморные гиганты , которые начинают атаку сердца и проникают в запретные сумерки спален . Изысканные образы соответствовали выбранной теме: пепел упавших звезд, ночные проспекты, звездная пыль и т. д.

Снег и тот же дождь/Я пью в полутемном кафе горячий эспрессо , - трепетно-тихо, с неожиданными паузами и продуманными акцентами пел Калачев. Его вкрадчивый сильвианоподобный вокал создавал на альбоме атмосферу туманности и словно являлся прообразом модной в 90-х годах амбиентной музыки. Во всем этом сквозила какая-то теплота, доверительность и интимность.

Ту нежность безумно трудно повторить сегодня, - говорит Женя спустя десять лет. - Возможно, она является даром того возраста, времени и совершенно уникального затишья перед страшным взрывом .

После выхода Прикосновения нервного меха Оберманекены оказались в ситуации свой среди чужих, чужой среди своих . Они не имели шумного успеха в театральной среде из-за явной приверженности к рок-эстетике, равно как не смогли влиться в рок-движение вследствие своей камерности. Московские театральные штучки , - пренебрежительно отзывались о творчестве Оберманекенов хмурые провинциальные рокеры, так ни разу и не прослушавшие альбом от начала до конца.

Эта работа появилась чересчур рано и для многих явилась не просто эстетической диверсией, но и определенным вызовом существующей системе ценностей, - считает Анжей. - В опережающих временных особенностях этого альбома и состоит его уникальность .

Как писали впоследствии критики, под эти универсальные в своей вычурности песни можно было с равным успехом растлевать чужих детей и воспитывать собственных. Особенно остро подобные ощущения вызывают композиция Девочка-подросток (со стонущим саксофоном Орлова) и Подземка - одна из самых загадочных и закодированных песен, словно омываемая звуками океана. Затем следует пауза, и в наступившей тишине возникает инструментальная кода - как своеобразный мостик к будущему альбому Нега и роскошь , украшением которого стал хит Ночной портье : Нега и роскошь/Серебристая пыль кокаина/ Зимние бабочки спят в гербарии глаз/Среди меха и перьев павлина/На обнаженном теле моей любимой .

Во времена, когда звукорежиссеры государственных студий при слове оргазм наотрез отказывались продолжать работу, музыканты Оберманекена воспевали боль, которая является частью любви, и любовь, которая продолжается за счет боли...

15.05.2001, Александр КУШНИР (100 Магнитоальбомов Советского Рока)