NICK CAVE & The BAD SEEDS  No More Shall We Part

"А это - певец мой любимейший, Ник Кейв" Эта знаменитая фраза Бананана из культовой соловьевской "АССЫ" в далеких восьмидесятых заставила обратить внимание многих рядовых отечественных меломанов...

"А это - певец мой любимейший, Ник Кейв"
Эта знаменитая фраза Бананана из культовой соловьевской "АССЫ" в далеких восьмидесятых заставила обратить внимание многих рядовых отечественных меломанов на творчество такого неординарного деятеля мировой альтернативной рок-сцены, каковым являлся Ник Кейв. Его феномен уже тогда будоражил мировую андеграундную культуру.
С тех пор много воды утекло, но, несмотря на бег времени, Кейв не утратил ни капли своей зловещей привлекательности, продолжая нести людям свои неповторимые, чуть отдающие порой могильным холодом, мрачноватой эстетикой смерти и трагической любовной безысходностью, композиции.
После почти четырехлетнего молчания, прошедшего с момента выпуска "The Boatman's Call" (1997), рыцарь печального образа Ник и его мрачные соратники по Bad Seeds, воссоединившись, порадовали, наконец, своих многочисленных поклонников 11-м по счету студийным альбомом. Он был записан летом 2000 года в знаменитой Лондонской студии Abbey Road. Mick Harvey, Blixa Bargeld, Thomas Wydler, Martyn Casey, Conway Savage, Jim Sclavunos и Warren Ellis - вот имена тех, кто, собственно, помимо Кейва учавствовал в записи альбома.
У многих еще сильны воспоминания от прочтения трагического философского кейвовского романа "And The Ass Saw The Angel", заботливо переведенного Ильей Кормильцевым и выпущенного недавно в свет нашими книгоиздателями. К сожалению, не многие почитатели творчества Кейва смогли ознакомиться с одноименной пластинкой, на которой Ник сам зачитывает избранные главы из своей книги под аккомпанемент Мика Харвей и Эда Клейтона-Джонса. Остался в тени довольно интересный сентиментальный литературно-музыкальный проект Ника Кейва "The Secret Life Of The Love Song" (2000).

И вот "No More Shall We Part" увидел свет. Двенадцать долгих красивых баллад отражают всю запутанную атмосферу переживаний и ощущений, с которыми Ник Кейв вошел в 21-й век. Двенадцать треков, вышедших из под пера австралийского маэстро; двенадцать печальных историй, рассказанных человеком, чье творчество некогда ассоциировалось со зловещими маньяками-женоненавистниками, кровавыми убийцами, людьми, одержимыми смертью и любыми ее проявлениями. Он уже давно стал другим: серьезным и более мудрым; он все чаще стал обращать свой взор к богу, с именем которого неотъемлемо связано его позднее творчество.
Суперуспешный альбом "Murder Ballads" (1996) был, скорее всего, заключительным этапом в творчестве группы. Он был окутан черным ореолом смерти и звучал под неким девизом: наилучшая судьба и единственное предназначение для красивой девушки - это насильственная смерть, так как только смерть способна сделать любовь и красоту вечной.
Ник уже давно перестал на концертах вопрошать толпу фразами, типа: "Поднимите руки те, кто хочет умереть"; завязал с наркотиками и алкоголем, стал примерным семьянином. Он перевоплотится в своеобразного проповедника, несущего свои откровения внимающей пастве.
На новом альбоме Ник поет о простых, и, наверное, самых важных человеческих ценностях: о любви, одиночестве, сострадании, внутренних духовных переживаниях, о боге; о том промежутке времени, который простирается между рождением и смертью, то есть о самой жизни,- о жизни простого, немного уставшего, задумчивого старомодного романтика.
В музыке Bad Seeds уже практически не слышно намеков на агрессию, насилие, хаос, - все пребывает в удивительной гармонии и умиротворенности. Но Ник не был бы самим собой, если бы полностью отказался от своих маниакальных идей. Они просто завуалированы безумием, ревностью, разочарованием и скрытой ненавистью к окружающему миру. О чем он не преминул сообщить на альбоме.
Поначалу многим покажется, что диск стал неким логическим продолжением "The Boatman's Call" - те же задумчивые лирические пьесы под фортепьяно, которое, безусловно, являлось главным инструментом при записи альбома; проходящим тонкой изящной связующей нитью сквозь все композиции "No More Shall We Part". Но все же, диск вышел не таким ровным и выдержанным в одном ключе, как музыка "The Bootman's Call". От спокойного акустического минимализма в начале альбома Ник постепенно переходит к ярким, красочным оркестровым аранжировкам, подобным тем, которые звучали на "The Good Son" (1990). Бэк-вокалы канадских кантри-вокалисток Анны и Кейт МакГарригл органично дополняют неповторимый индивидуальный вокал Кейва, внося новые яркие краски в песенную палитру. Что касается голоса самого Кейва, то его интонации стали несколько выше; голос кажется каким-то более сухим, ломким, менее бархатистым чем на предыдущих работах.
Спокойствие и меланхолию пластинки изредка нарушают вспышки агрессии, напоминающие вещи с "Henry's Dream" (1992) и "Tender Prey" (1988). В середине альбома тон начинают задавать струнные, плачущий и стонущий звук которых, заставляет восхищаться виртуозной игрой Мика Харвей и Уоррена Эллиса. Плач скрипок пронизывает до глубины души, вытесняя своим драматизмом и мощью остальные инструменты.
Особого внимания заслуживает композиция "The Sorrowful Wife", в которой происходит превращение Ника-праповедника в Ника-блюзмена, надрывно поющего песнь полную нечеловеческой тоски, боли и страданий, возвращая нас во времена "The First Born Is Dead" (1985) и "Kicking Against The Pricks" (1986).

Новая работа Кейва скорее всего не вызовет такого массового ажиотажа, как "Murder Ballads"; песни с "No More Shall We Part" вряд ли будут крутиться по радио и телевидению из-за их практически полной неформатности; но, безусловно, поклонники "настоящей" музыки по достоинству оценят новое творение музыканта.
Всю прелесть пластинки трудно оценить при первом прослушивании. Для того чтобы полностью проникнуться атмосферой альбома, необходимо поставить его несколько раз, постепенно погружаясь в мир, нарисованный Кейвом и его сотоварищами. Тихий спокойный мир, где в окнах маленького уютного домика горит тусклый мягкий свет, бледная девушка с кошкой на коленях всматривается в даль, все вокруг покрыто снежным саваном, а где-то вдалеке на холме стоит белая церковь, из которой доносится: "Аллилуйя, Аллилуйя".

03.05.2001, Александр МУРЗАК (ЗВУКИ РУ)