"И-и раз", похоже, является на сегодняшний день самой камерной пластинкой самой камерной московской группы. Голос Романа Суслова звучит с интонациями, в которых слышится полное безразличие к мнению возможной аудитории. "Чистое искусство, музыка ради музыки". Такую программу можно смело играть в пустом зале, воспринимая его как сакральное пространство. Играла же питерская группа "Оле Лукойе" концерт для неба.
В свое время Роберт Фрипп в книге "Действо музыки" разделял произведения на две категории: законченные вещи, продуцирующие особое моральное поведение на базе прослушанных гармонических комбинаций и эксперименты, необходимые для дальнейшего развития музыкальной мысли. Альбом "И-и раз", скорее всего, является конкретным проявлением второго варианта.
Если сравнивать данный альбом с первыми записями "Вежливого отказа", такими, к примеру, как "Пыль на ботинках", или, наоборот, более поздними, как "Коса на камень", видно явное различие этих записей в концептуальном плане.
Если "Пыль...", или "Коса..." содержат песни, служащие, в основном, самовыражению музыкантов, то "И-и раз",- скорее, личному самосовершенствованию.
Весьма интересным моментом является также использование "рыбы", как тотального текстового подхода. Если во многих альбомах смысловая нагрузка песен лежит на поэзии, здесь она реализована исключительно музыкой, игрой интонаций, а также сочетанием интуитивно подбираемых гласных и согласных звуков.
С одной стороны, это предшествует появлению других русских авангардно-роковых проектов с использованием опыта звукописи словом. Например, стихи Велимира Хлебникова в исполнении Хвостенко и "Аукцыона", как минимум на треть, являются "рыбой", или, скажем, песни украинских групп воспринимаются русским ухом тем же самым образом. С другой стороны, каждый выросший в СССР меломан начинал со знакомства с анлоязычными группами, понимая не более трех словосочетаний "I love you", "Broken heart", "Fuck off". Остальное было все той же "рыбой". Таким образом, в музыке "Отказа" "рыба" весьма уместна, хотя с точки зрения массового сознания (т.е. сознания граждан, слушающих минимум Анжелику Варум, максимум Виктора Цоя), подобное пение может восприниматься как полный бред.
Поэтому этот диск останется навсегда достоянием просвещенных меломанов (может быть, и к лучшему), не войдет в хит-парады, и пьяные мужики не станут распевать композиции из него около шинков и трактиров.
Хотя Великий и Могучий Русский народ не станет петь около питейных заведений подобные вещи, они загадочным образом звучат очень по-русски. Ведь, несмотря на его внутреннюю, психологическую академичность голоса Суслова, поет Роман в лучших традициях русского фольклора.
Для Московской традиции это странно. Обычно, если московская группа стремится к национальным "корням", пение чаще всего становится сердобольным, тоскливо-бардовским, а, по большому счету грустно-люмпенским.
Суслов нашел стиль пения, в котором он сочетает настоящие интонации сказителя или добра-молодца с требованиями современного (не побоюсь этого слова "модного") искусства. Кроме Суслова, совмещать русскую манеру с нынешними музыкальными требованиями может, вероятно, только Леонид Федоров.
Но Федоров - это Петербург, а в Питере стильность и "душевность" (не хочется употреблять этого цыганско-кабацкого термина, но другого пока не придумали) умели сочетать многие, а "Отказ..." для Москвы является исключением в данном (да и не только) смысле.
Итог: главное достоинство диска - нет Достоевского, главный недостаток - слишком много мозгов.
Рекомендация: обязательно послушайте, если любите хорошее звукоизвлечение и правильный ход музыкальной мысли.
P.S. Диск имеет особенную ценность для всех, кто любит "Вежливый отказ", ибо значительно расширяет границы его творчества.