The THING  Это что-то

Скандинавскиая фри-джазовая формация The Thing завершит европейский тур концертом в Москве.

Шведский саксафонист Матс Густафссон (Mats Gustafsson), а также норвежцы Пол Нильссен-Лав (Paal Nilssen-Love) (ударные) и Ингебригт Хокер Флатен (Ingebrigt Håker Flaten) (контрабас, бас-гитара) - как три базисных вектора, порождающих вокруг себя пространство. В разных комбинациях эта троица образует целое облако разнородных проектов, так или иначе объединенных темой экспериментального джаза. Поначалу облако охватывало только Скандинавию, но вскоре не только расползлось за пределы северной Европы, но и перебралось на заморские территории вроде США или Японии.

Добралось это облако и до России – если и не в формате участия в нем отечественных музыкантов, то в виде регулярных и непременно аншлаговых концертов. Густафссон, например, минувшей весной выдал в Москве фантастическое выступление с проектом Swedish Azz, где вольно переосмысливал пластинки, на которых вырос. Хокер-Флатен спустя пару месяцев играл в том же "Доме" лёгкий и воздушный свинг с вибрафоном в составе трио Sun Rooms. Ну а Пола Нильсен-Лава москвичи видели, например, с коллективом Fire Room (под руководством Кена Вандермарка (Ken Vandermark), еще одного передовика фри-джаза, на этот раз уже американского), а последний раз - в декабре прошлого года в составе трио Фруде Йерштеда (Frode Gjerstad Trio).

При этом для всех троих The Thing все же проект основной, первичный, этакая витрина, куда выставляется всё лучшее, а заодно и площадка для инновационных разработок. Если всё вышеперечисленное – музыка экспериментальная, то к The Thing больше подходит эпитет “экстремальная”. Здесь уже окончательно стёрта грань между фри-джазом, авант-роком и нойзом. В палитре The Thing захлёбывающиеся барабанные очереди, скрежет баса, пропущенного через овердрайв-педали и вой саксофона, который мимикрирует то под человеческий крик, то под рёв электрогитары. И как показывает прошлогодняя пластинка “Boot”, фигуры из этих деталей можно собирать совершенно разные. Композиция “Reboot” звучит как образцово-показательный фри-джаз с нечеткой структурой. Идущая следом “Heaven” – как мутировавший блюз, а монотонные пассажи в “Red River” – как краутрок, случись ему родиться не в Дюссельдорфе, а где-нибудь в Бруклине.

Годом раньше The Thing выпустили самую мягкую и доступную пластинку в своей дискографии - песенный альбом "The Cherry Thing", на котором к группе присоединилась певица Нене Черри (Neneh Cherry). Но самое невероятное продолжение этой истории случилось дальше. Музыка The Thing проникла в самое, казалось бы, неподобающее место - танцполы хипстерских клубов вроде "Солянки". Всё дело в том, что композицию "Cashback" отремикшировал Линдстрём и Принс Томас (Lindstrom & Prins Thomas), превращающие в диско-хиты всё что движется, включая пронзительные риффы Густафссона.

Московский концерт The Thing примечателен еще и тем, что завершает европейскую ветвь концертного тура, после которой группа надолго объявляет мораторий на выступления в старом свете. Что конечно можно рассматривать как окно возможности – глядишь, в следующий раз скандинавские новаторы заедут сюда в какой-нибудь новой ипостаси. У Густафссона, например, есть проект (Fake) The Facts, подписанный, ни много, ни мало, на Editions Mego, а также шумовой дуэт с самим Тёрстоном Муром (Thurston Moore). Но мы-то знаем, какой из этих многочисленных проектов музыканты считают главным и любимым.

The Thing
Москва, КЦ "Дом"
7 ноября, 20:00

22.10.2014, Ник ЗАВРИЕВ (ЗВУКИ РУ)

Дата образования:

1 января 2000