LONDON AFTER MIDNIGHT  "Нет ничего менее романтичного, чем человек, который бежит от реальности""

Лидер London After Midnight Шон Бреннан о новом консерватизме, притягательности зла и о том, что песня "The Bondage Song" - не о БДСМ.

Накануне московского концерта старожилов готического движения, проекта London After Midnight Звуки побеседовали с его основателем Шоном Бреннаном (Sean Brennan).

Звуки: Расскажите о ваши текущих музыкальных проектах и творческих идеях. А также о программе, с которой будете выступать в Москве.
Шон Бреннан: Сейчас я записываю следующий альбом LAM. Надеюсь, он выйдет в следующем году. Нам предстоит еще много работы по возвращению из тура. На концертах в июле мы сыграем две новых песни со следующего альбома. Также, возможно мы исполним пару переделанных песен, подобно тому, как это было сделано с песнями с альбома Oddities. В ближайшем будущем должен выйти еще один CD в стиле Oddities, в который войдут ранее не выпускавшийся материал и новые версии старых песен LAM, так что это позволит составить представление, чего ожидать.

Звуки: В своих ранних интервью в качестве основных источников вдохновения для вашей музыки вы называли страсть, жизнь и смерть. Но сейчас вы все чаще говорите об актуальных социальных проблемах. Значит ли это, что те абстрактные вечные темы больше вас не вдохновляют? Может ли художник быть универсальным и политически-злободневным одновременно?
Шон: Я думаю, это неразделимо. Вся моя музыка вдохновлена жизнью, страстью. LAM никогда не оставались безразличны к социальным проблемам, но высказывание всегда очень лично. Не знаю, откуда пришел этот миф, будто в моей музыке больше нет личных тем. На уровне тематики ничего не изменилось. Вы не сможете назвать ни одной песни с нашего последнего диска ("Violent Acts of Beauty"), которая не была бы личной. Одновременно с тем, с самых первых выступлений я печатал флаеры и программы, в которых говорил о правах людей, животных, и поддерживал различные социально-политические движения по всему миру - так что и социальная сторона всегда присутствовала. Просто не многие о ней знали, поскольку у меня не было возможности регулярно заявлять о своей позиции онлайн. Кроме того, хотя в музыку заложено конкретное послание, она всегда может быть интерпретирована по воле слушателя. Например, такие ранние песни, как "Kiss" или "The Bondage Song" не имеют ничего общего с любовью, садомазохизмом, сексом, или еще какими-то аналогичными темами, о которых многие сразу думают. На самом деле, они о жестоком обращении с детьми и неблагополучии социума. Хотя это не отрицает и того, что они вдохновлены любовью, страстью, жизнью и смертью. Как, кстати, и самые явно политические песни.

Звуки: Может ли музыка быть романтичной и реалистичной одновременно? Похоже, вы цените и стараетесь привнести оба качества.
Шон: Настоящий романтик - самый большой реалист, который борется за правду и справедливость. И это трагическая черта настоящего романтика - как настоящий реалист, он ежедневно встает перед лицом неприятных и пугающих истин, вместо того, чтобы избегать их. Я бы сказал, он вбирает значительную долю трагедии только благодаря трезвому восприятию алчности, эгоизма, безразличия и жестокости, царящих в окружающем мире. Это сражение, но благородное сражение. И это и есть романтика. Фантазия - не романтика, а эскапизм. Нет ничего менее романтичного, чем человек, который бежит от реальности.

Звуки: Сейчас много политического искусства, но способно ли искусство реально повлиять на политику? И должен ли художник вкладывать в свои произведения ясный, вербальный, рациональный концепт? Есть ведь и другое представление - о художнике-жреце, загадочном сфинксе, чьи послания не до конца понятны даже ему самому.

Шон: Политическое искусство может оказывать значительное влияние, хотя не уверен, что сегодня так уж много политического искусства. В рамках всего потока это лишь малая доля, и даже она обычно трактуется ошибочно. Но всегда приятно видеть художника, информированного и занимающего четкую позицию по какой-то важной теме. Искусство для искусства, искусство без смысла, искусство, которое не бросает вызова несправедливости, с моей точки зрения, обычно не является достойным.

Звуки: Как вы относитесь к движению Оккупай?
Шон: Изначальные идеи Occupy Wall Street были замечательны; изъять деньги из политики, бороться с социальным неравенством, заставлять крупные банки отвечать за разрушение, которое они несут. Но это движение деградировало из-за отсутствия четкой цели, политической платформы, хорошего лидера, обладающего ораторскими способностями, и так далее. Кроме того некоторые маргиналы начали создавать какие-то безумные и лживые группировки, якобы в рамках оккупая, не имея при этом ничего общего с его изначальной программой - что дискредитирует движение в глазах общества. Если твое послание имеет вес - например, о жадности и коррумпированности Уолл Стрит, но при этом неосведомленные ребята от твоего лица распространяют лживые теории заговоров (как например, что 11 сентября – это дело рук своих же), то скоро ты потеряешь доверие. Грустно, что люди, верящие в теории заговоров, не проверяют факты, прежде, чем сформировать свое мнение о таких вещах и осознать, что все эти конспиративные теории отвлекают их от реальных проблем.

Звуки: Сегодня консервативные тенденции в политике набирают обороты по всему миру. Как вы думаете - почему, и как относитесь к этому?
Шон: Потому что людям легче всего отказаться от самостоятельного мышления - а это именно то, чего требует правый консерватизм. Ведь глупым людям очень легко продавать страх, алчность, эгоизм и паранойю. Разворовывать общественное добро, разрушать экономику, социум, настраивая людей друг против друга - совсем не трудно, когда люди сами хотят оставаться невежественными, безразличными эгоистами. Единственное основание сил правого крыла - это процветающая апатия, паранойя, невежество и эгоизм. Печально, что этого в мире так много.

Звуки: Вы часто критикуете Америку за ложные ценности и образ жизни. А что вы находите положительным в США? Вы никогда не хотели их покинуть?
Шон: Если быть точным, я написал одну песню под названием "America's a Fucking Disease". "Америка" здесь метафора любой сознательно невежественной публики, которая позволяет себя обманывать, использовать, вводить в заблуждение правящими кругами. Так что это применимо к множеству ситуаций, а не только к политике. Это можно отнести к любой стране. Достаточно лишь посмотреть на то, как правое крыло в политике по всему миру набирает силу, чтобы убедиться, что эта проблема не ограничивается США.

Звуки: Вы критиковали "дегенеративных" звезд, которые принимают наркотики и имеют другие зависимости, и при этом превозносят свои дурные привычки и образ жизни. Также вы говорили, что люди часто приписывают вам эти зависимости, поскольку не могут принять, что вы благополучный и счастливый человек. Как вы объясняете этот культ разрушения, почему он так привлекателен для общества?
Шон: Превозносить идиотов - глупо. Думаю, большинство разумных людей согласятся с этим. Наша культура постоянно торгует сиюмитнутными удовольствиями, она продает идею, что любое внимание, положительное или отрицательное - хорошо. Так что когда интеллектуально ленивые люди видят простой способ привлечь внимание - они хватаются за него, и спускаются вниз по лестнице, никогда не целясь выше. Потому и восхищаются идиотами, и подражают им. Легко подражать идиотам. Поэтому цель многих - попасть в телевизор, вместо того, что бы поступить в университет или сделать еще что-нибудь хорошее со своей жизнью. Поэтому интернет кишит селфи людей, которые верят, что все, что им нужно, это сделать собственное фото в как можно меньшем количестве одежды. Образ ценится больше сущности. Ограниченность, эгоизм и умственная атрофия стали слишком повсеместны.

Звуки: Америка известна своим культом успеха. Она имеет идеальный образ вечного победителя с собственным моральным кодексом. Европа, напротив, сохраняет старый культ боли и страдания, происходящий из христианства. Если вы согласны с этим наблюдением, то как вы думаете, можем ли мы утверждать, что "деструктивный" персонаж современного мира в каком-то смысле является преемником старого христианского идеала страдания? И можем ли мы сказать, с этой точки зрения, что деструктивный человек плох, а успешный - хорош? Или мы можем утверждать обратное? С кем вы соотносите себя в этой условной оппозиции?
Шон: Позиция, которую вы описываете как "американскую", точнее можно назвать консервативной. Гордыня, тщеславие, национализм - очень процветают и во многих других странах. Национализм и тщеславие очень разрушительные качества, они отравляют наш социум. Часто люди создают свое страдание своим невежеством, своим неправильным выбором (например, политическим) - и этот выбор делается потому, что они отказываются принимать ту часть реальности, которая подвигла бы их на лучшее решение (например, когда отрицают факты из-за предубеждений). Наконец, чтобы сказать проще, люди - не какие-нибудь прекрасные благородные существа. Мы животные, которые эволюционируют, как и все другие существа, населяющие планету. Мы не намного превзошли обезьян (надо сказать, иногда мы все еще им уступаем). Так что мне трудно быть поэтичным в разговоре о судьбе человечества. Слишком много глупцов нас окружает повсюду. И, к сожалению, они, возможно, станут концом для всех нас.

Звуки: Вы критиковали современную массовую культуру за восхищение образом зла, скрывающегося за прекрасной маской. Как этот факт коррелирует с вашим собственным образом? По первому впечатлению, вы, напротив, носите маску зла, и скрываете за ней добро. Как вы представляете воздействие вашего образа? Как бы вы вообще его описали? Что вас на него вдохновило?
Шон: Образ для LAM изначально был второстепенен. Он создавался как раздражающий визуальный комментарий к музыке, но отнюдь не как само послание. В Лос-Анджелесе 90-ых, когда зарождался проект LAM, только несколько человек выглядели как я, - и подавая себя таким образом, ты рисковал быть застреленным или по крайней мере избитым. Но образ и должен провоцировать - я хотел делать музыку, которая ласкала бы слух, но говорила неприятные истины. На типичные темы, которые бы тем не менее подавались с подвывертом. Как например "Sacrifice", которую все сразу полагают романтической любовной песней - а на самом деле это трагедия. Ужасная сторона любви. Это любовь, которая никогда не состоится. Это почти анти-любовная песня.
Проект LAM был предназначен излагать вещи нестандартными способами, отсылающими к старой литературе. И образ был отражением этого противоречия; вот что-то милое, однако обернутое в нечто трагическое и мрачное - или напротив. Вот песня об ужасной жестокости и лжи, которые я выстрадал, создавая свою версию шекспировского "Гамлета". Вот песня, которая отсылает к Байрону и с иронией комментирует критиков, которые слишком глупы, чтобы понимать то, что они критикуют. Ирония. Противоречия. Двусмысленность. Сарказм. Я хотел, чтобы песни передавали знакомое неожиданно вывернутым наизнанку. Нужно привносить немного иронии и черного юмора. Но сейчас образ больше ничего не значит. Он был предназначен работать рука об руку с музыкой и передавать болезненность, может быть более реалистичный взгляд на мир, чем вы можете получить от популярной музыки, которая все подает как идеальное. Проект LAM должен был быть не идеальным, а реалистически безобразным. Ирония в том, что эта "безобразность" сейчас представляется милой, она уже давно апробирована мейнстримом. Никогда бы не подумал, что это произойдет. Так что сейчас образ - это просто то, как я выгляжу. Он не является ключом к чему-либо.

Звуки: Какова роль театральности в вашем творчестве?
Шон: Театр всегда был важен. Я вовсе на актер, но люблю создавать атмосферу и погружать в нее людей. Когда они могут чувствовать то же, что чувствую я, но со своим собственным восприятием, а не просто наблюдать за мной, отключив голову. Я не играю какую-то роль, не устраиваю представления на сцене, как это делают некоторые группы. Мне кажется это наивным, инфантильным. Серьезная музыка не должна преподноситься как плохо сыгранный школьный спектакль. Она должна заставлять тебя почувствовать что-то изнутри. Вовлекать слушателя. Сейчас аудитория часто бывает слишком ленива, она ждет, что все будет подано ей готовым, а разум ослеплен впечатляющими, но пустыми спецэффектами. Это бессмысленно. Некоторые хотят, чтобы им все было сразу расшифровано и дарована возможность думать так мало, как только можно. Я же предпочитаю заставлять людей что-то почувствовать, вовлечь их, вывести из ступора.

Звуки: Помимо музыки, вы снимали кино в школьные годы, кроме того вы рисуете. Вы все еще занимаетесь этим? Для вас это только хобби или нечто большее?
Шон: Рисую я редко - больше занимался этим в детстве. А сейчас, помимо музыки, занимаюсь скульптурой и другим прикладными искусствами. И снимаю кино. В моих планах несколько короткометражных фильмов. Найти время для их завершения - главная проблема.
Звуки: Вы защищаете права животных. Есть ли у вас сейчас домашние животные? Больше любите кошек или собак?
Шон: Я люблю всех животных. Но прямо сейчас никого не держу. Моим последним домашним животным был большой красивый рыжий кот по имени Spoonhead - он умер в преклонном возрасте несколько лет назад. Он был первым действительно моим питомцем - а не животным всей семьи. Он прожил долгую счастливую жизнь, но его смерть разбила мне сердце, и до сих пор я не готов к тому, чтобы приютить новое животное. Хотя скоро я планирую переехать - там у меня будет больше места, и, возможно, я заведу даже нескольких животных. Всегда беру животных из приюта - никогда не покупаю в магазинах и не поддерживаю заводчиков. В мире и так слишком много невостребованных животных. Заводчики приумножают проблему.

London After Midnight
Москва, клуб Volta
24 июля 19:00

21.07.2014, Злата АДАШЕВСКАЯ (ЗВУКИ РУ)

Группа LONDON AFTER MIDNIGHT