Формулируя собственные планы и надежды на новый концертный год, я довольно скоро заметил, что почти все они – за исключением разве что Godspeed You! Black Emperor – сгруппировались под литерой “P”. Pulp, Portishead, Pixies и примкнувшая к ним Пи Джей Харви (PJ Harvey) – честное слово, больше мне в 2011 году ни от кого ничего не надо. То есть, конечно, надо – вменяемых цен на авиабилеты, когда придет время лететь в Европу. Ну а пока суд да дело, гора пришла к Магомету – приуроченное к 20-летнему юбилею альбома “Doolittle” турне великой американской группы Pixies добралось до Канады.

Тут, наверное, необходим короткий исторический экскурс: ровно 7 лет назад группа Pixies, не подававшая никаких признаков жизни с 1993 года, когда отношения Блэка Фрэнсиса (Black Francis) и Ким Дил (Kim Deal) решительно зашли в тупик, воссоединилась и отыграла ряд концертов в формате greatest hits. На протяжении нескольких лет Фрэнсис то обещал новый альбом, то говорил, что его не будет, а группа продолжала выступать, не словом, но делом голосуя за второй вариант: кому нужны новые песни, когда старые так хороши и многочисленны.

В конце концов, когда общественность окончательно утвердилась во мнении, что воссоединились Pixies ради денег, музыканты придумали себе новый – первый после собственно реюниона – информационный повод. Осенью 2009 году их главному альбому “Doolittle”, ставшему краеугольным камнем альтернативного рока и научившему жизни как Nirvana, так и ту же Пи Джей Харви, исполнилось 20 лет. Той же самой осенью Pixies отправились в новое турне, с обещанием ежевечерне исполнять живьем не только альбом “Doolittle” от первой до последней ноты, но и все привязанные к нему би-сайды.

Пообещали – и по-прежнему выполняют обещание. За полтора года шоу под вывеской “Pixies play Doolittle” побывало в Европе, Америке, Австралии и Новой Зеландии, вернулось в Европу, вернулось в Америку – и вот, наконец, довезло свои декорации до Канады. Началось все, как и было обещано, с показа программного не только для истории кинематографа, но и для Pixies времен “Doolittle” “Андалузского пса” Луиса Бунюэля (Luis Buñuel) – в ускоренной перемотке и с отдельными монтажными вольностями, но на правильный лад все равно настроившего.

К чести Pixies, появившись на сцене, они не стали отправлять полный зал в досрочный нокаут, стартовав с би-сайдов – “Dancing the Manta Ray”, “Weird at My School”, “Bailey’s Walk” и “Manta Ray” (“Некоторые из этих песен такие невразумительные, что мы еле их вспомнили”, - призналась басистка Дил, у которой в Pixies роль спикера). Только после этого, разыгравшись и размявшись, Pixies атаковали Metropolis в полную силу – альбом “Doolittle”, если кто запамятовал, начинается с песни “Debaser”.

К заявленной задаче группа подошла со всей ответственностью (песни с “Doolittle” звучали в альбомном порядке, за скобками не оставалось ничего, даже самого завалящего аккорда) и не без фантазии (которую иллюстрировал довольно изобретательный видеоряд, по клипу на песню). Кульминационные моменты – “Here Comes Your Man”, “Monkey Gone to Heaven”, “La La Love You”, “Hey” – угадывались сразу, но менее захватывающими от этого не становились. Час потехи (читай: сюрпризов) еще настанет, пока же Pixies занимались делом – и, право же, если воссоединились они и впрямь ради денег, то отрабатывают их музыканты безукоризненно.

Уйдя со сцены с финальными аккордами “Gouge Away”, но оставшись дурачиться на украшавшем ее задник экране, Pixies, как вдруг выяснилось, совершенно свели зал с ума: еще два би-сайда, отложенные на бис “Wave of Mutilation” в альтернативном заторможенном прочтении и “Into the White”, зрители встречали с диким энтузиазмом. (И поделом: последняя, сыгранная группой в эффектном белом дыму, прозвучала мощнее, чем что-либо до нее.) Ну а раскрыв тему “Doolittle” до последней запятой, Pixies вышли на бис еще раз – и тут уж недовольных точно не осталось.

Надо сказать, что концерт под вывеской “Pixies play Doolittle” в монреальском “Метрополисе”, на который попал я, был вторым – и выбери я тот, что был днем ранее, причины для недовольства могли бы и найтись. Но уже успев привыкнуть к тому, что мои любимые группы моих любимых песен больше не играют, я в кои-то веки поймал удачу за хвост – где-то между янговской “Winterlong” (в самом деле, куда без нее) и “The Holiday Song” скромные торжества по случаю юбилея отдельно взятой пластинки окончательно превратились в настоящий, без поводов и тормозов, праздник.

“Nimrod’s Song”! “Vamos”! “Caribou”! Днем ранее ничего из этого, на минуточку, не было. Были “Where Is My Mind?” и “Gigantic” – но их Pixies, быстро посовещавшись, решают сыграть и сегодня. Все вместе – образцовый, грандиозный, незабываемый мини-сет на зависть кому угодно и на радость всем. Включая, что немаловажно, самих музыкантов – когда в разгар очередного гитарного запила в “Vamos” широко заулыбался доселе сдержанный Блэк Фрэнсис, он стал совершенно неотличим от Санта-Клауса. А подчеркнуто немолодой, но отчаянно беснующийся в старообрядческом слэме танцпартер – на детей, разбирающих подарки из-под елки. Слово за Pulp.