Лекция Брайана Ино (Brian Eno) в Петербургской Консерватории продолжалась немногим больше полутора часов. Началась она с небольшой борьбы с фидбэком, потом ветеран эмбиента еше самолично унес со сцену тумбу – так никто не решился выйти из-за кулис и помочь. Словом, парень Ино действительно простой.
Брайан говорил очень понятные вещи, доступные, в принципе, каждому, кто начнет думать об основополагающих понятиях. Представителей СМИ, разумеется, интересовали его связи с Россией. Мы спросили у Брайана Ино, известного коллекционера запахов, что его нос запомнил, когда он жил тут в конце 90-х, устраивая себе небольшие каникулы? Он ответил: запах железных дорог здесь особенный, больше в нем угля…
А еще Ино вспоминал, как слушал на рубеже 50-60-х ритм-энд-блюз из джукбоксов в родном городе, окруженном американскими базами – а жил он на западе Англии, мол, если бы Вы напали на Нас тогда, то ведь оттуда, правда? Музыка эта казалось ему марсианской. Такую же, странную, захотел делать и он.

В принципе, Ино мог бы поведать о многом. К примеру, о работе с U2 и Coldplay – оказывается, ему просто интересна концепция очень популярного искусства, групп, которые ухватывают пульс времени, понимают его устройство – и через них его удержать, почувствовать.
Но на самой лекции он говорил о другом. О том, что, по сути, музыку может играть любой человек. Даже тот, кто не владеет инструментами.
Брайан сравнивал оркестр с его авторитарной системой управления с армией и религией, и предлагал вместо genius (гения) scenuis (окказионализм, обозначающий коллективное творчество). Ему сказали в конце – это же похоже на социализм. Что ж, ответил Ино, я могу себя описать, как социалиста. А русский коммунизм, если оставить в сторону все его ужасы – как большой эксперимент, в результате которого осталось много информации.

Ино рассказывал, как познакомился с музыкой Терри Райли (Terry Riley) и Стива Райха (Steve Reich), описывая слушателям их "классические" произведении "In C" и "It’s Gonna Rain" - и как они примерно звучат и как они его вдохновили на первые опыты, преодоление собственного "непрофессионализма". О том, как он хотел, чтобы музыка была похожей на картины (а ведь Ино с юности серьезно изучал русскую живопись, что на него сильно повлияло). Да и вообще, почему то, что создается теперь исключительно в студии, до сих пор называют "музыкой"? Не придумали других слов?

И, конечно, Ино говорил о том, что композиции могут быть средой. О том, что идея эмбиента висела в воздухе – он придумал удачное название, после чего его записали в отцы стиля.
Музыкант рисовал простые схемы и объяснял, как начал работать с 1975 года со светом, как старался максимально отойти от сюжетности и законченности – мол, я только начинаю процесс создания произведения (а продолжают уже случайность, программированная комбинаторика).
Одним из ключевых слов в лекции стало "surrender". Ино противопоставлял желание отдаваться страсти, быть частью – контролю, управлению. И описывал четыре способа отдаваться: секс, наркотики, искусство и религия – ведь все они присутствуют в большинстве культур. Ближе к концу он показал круги, разделенные на два сектора: отдача/контроль, душа/сердце, индивидуальное/коллективное, слушатель/артист. И сказал, что хочет устранять барьеры.

Хочется думать, что Брайан Ино хотя бы сузил ту оркестровую яму, что разделяла его и зал. И кто-то перешагнул через свой страх и тоже занялся творчеством. Лучшего занятия на свете точно не придумали.