МУЗЫКА  Reconstruction time again

Реконструкторы - новые герои музыки "нулевых".

Мейнстрим "нулевых" развивается почти по олимпийскому принципу "быстрее, выше, сильнее": музыка становится более крикливой, аранжировки – более плотными и агрессивными, ведь перед каждым стоит задача перекричать конкурента в этом агрессивном информационном потоке. Однако, как и везде, действие рождает противодействие, и вместе с основным потоком появляется и противонаправленный. На пёстром музыкальном ландшафте всё заметнее становятся реконструкторы – те, кто стремится звучать нарочито несовременно, пытаясь максимально точно воссоздать музыку определенной эпохи. Вариантов здесь масса, благо прошлое предлагает богатый выбор: гаражный рок шестидесятых, корневой американский соул, итальянское диско, британский шугейз, немецкая аналоговая электроника времен Tangerine Dream, винтажная эстрада по заветам Фрэнка Синатры (Frank Sinatra) или даже пресловутый хэйр-металл.

Сама по себе идея, разумеется, не нова – нео-классицистов и модернистов можно найти практически в любом виде искусства, да и попытки реконструировать чей-то конкретный стиль отлично прослеживаются уже в классической музыке. Однако в поп мире ретрограды, пожалуй, никогда не были так сильны, как сейчас. Сегодня среди них даже появились свои планетарные герои – те, кого наверняка вспомнят в числе первых, когда разговор зайдет о том, какой была музыка этого десятилетия. Речь, разумеется, идёт о Джеке Уайте (Jack White), последовательном реконструкторе гитарного звучания семидесятых.

В народе реконструкторов, как правило, не любят – мол, идей своих нет, вот и реконструируют. В реальности всё куда более сложно. Обвинений в нежелании творить заслуживают только две, самые простецкие категории таких музыкантов. Первые (случай самый тривиальный) это трибьют-группы - те, кто исполняют чужой репертуар максимально близко к первоисточнику. Особенно популярен этот вид развлечения в Британии, где сходить в паб и послушать местных парней с гитарами под пару пинт пива – национальный вид досуга. Здесь вечеринка с группами типа The Clone Roses и The Other Smiths (афиша абсолютно реальная, мероприятие даже рекламировалось в NME) запросто собирают клуб масштаба нашего "Б1". К чести трибьют-групп надо сказать, что те, по крайней мере, трезво оценивают свой вклад в историю, на статус творцов не претендуют и относятся к себе с иронией.

Вторая категория – группы, пишущие собственные песни, подражая при этом стилю какого-то другого артиста или коллектива. За примерами далеко ходить не надо – в эту категорию отлично попадает и ранняя "Технология", копировавшая Depeche Mode, и блюз-рокеры Kingdom Come, подражавшие Led Zeppelin, из совсем недавнего – первые записи ростовчан Motorama, сделанные под явным влиянием Joy Division.
Главная проблема таких групп – в том, что за подражанием стилю часто (и видимо неосознанно) следует подражание конкретным песням. У той же "Технологии" в песне "Один" сложно не увидеть тени "Personal Jesus", а в "Холодном следе" – "Behind The Wheel". Но есть и здесь удачные примеры - недавние гости "Пикника афиши", группа Music Go Music - не что иное, как клон ABBA. Но, чёрт возьми, такой милый и талантливый!

Наконец третья, самая интересная категория, занимается тем, что пишет собственные песни, намеренно облекая их в музыкальные формы, исчезнувшие с музыкального ландшафта (по мнению самих музыкантов – незаслуженно). И если в попытке пристроиться к славе тех же Depeche Mode вполне можно усмотреть конъюнктурные мотивы, то попытки возвращать к жизни аутентичный блюз или первозданное детройтское техно (едва ли похожее на то, что называют этим словом сейчас) – уже есть музыкальное подвижничество. Движущая сила, стоящая за этими попытками, очень проста – "Я люблю эту музыку и очень страдаю от того, что её больше не записывают. А спасение утопающих, как известно, дело рук самих утопающих".

Чтобы восстановить какой-то ретро-звук, лучший (да и, по сути, единственный) путь – реконструировать технологический цикл записи, принятый в том или ином жанре в период его расцвета. Хотите блюза? Берите старые гитары, ламповые комбики, микрофоны, и пишитесь непременно на пленку. Хотите звучать жирно и мягко как Tangerine Dream в лучшие годы? Готовьтесь провести пару лет в поисках раритетных синтезаторов, да и вообще все здесь должно быть по высшему разряду, эти дяди писались в хороших и дорогих студиях.

А вот для того чтобы продолжить дело Деррика Мея (Derrick May) и Кевина Сондерсона (Kevin Saunderson), масштабная студия не понадобится – первые техно-хиты записывались при помощи ритм-машины, парочки недорогих синтезаторов и четырехканального пульта. Записывалось всё это, разумеется, на кассету – большего в опустошенном, полумертвом Детройте середины 80-х попросту нельзя было себе позволить. Наконец, самый экзотичный вариант. Для того, чтобы подражать экспериментальной электронике конца девяностых, понадобится старый софт – кривенький, неудобный и маломощный (часто еще и не работающий на современных операционных системах), но обладающий собственным уникальным звучанием.

Использовать современную технику или, тем более, программные эмуляторы (тут для любителей ретроградства тоже предоставлен широкий выбор, есть клоны почти всех классических синтезаторов, "ухудшийзеры", придающие записи пленочную мягкость или комбоэмуляторы "Jimmy Hendrix Edition") считается не комильфо, "не тру". К тому же, сделать на таком наборе аутентичный ретро-звук крайне сложно.

Важность реконструкторов в музыкальной истории сводится не только к поддержанию в живых наследия прошлого, часто из ретроградских идей берут начало совершенно новые музыкальные ветви. Пост-панк ревайвал, электроклэш, ньюгейз – в основе всего этого изначально лежало подражание забытым жанрам из прошлого. Дело в том, что, новые жанры часто рождаются из развития тупиковых ветвей (той самой музыки, со временем ушедшей в небытие, которую так любят реконструкторы). А чтобы продвинуться вперед, нужно сначала вернуться в ту самую точку-"развилку", чтобы затем повести развитие музыки по иному пути. Ведь, как известно, никакой футуризм невозможен без приставки "ретро".

Проведем теперь краткий экскурс по персоналиям. Перечисленный ниже список – ни коим образом не исчерпывающий, но с его помощью можно оценить масштабы того, насколько широкое распространение получил этот музыкальный тренд.

Соул.

Ретроградский соул в последнее время в большой моде. Наиболее заметны в этом жанре певицы Даффи (Duffy) и Эми Уайнхаус (Amy Winhehouse). Но по-настоящему аутентичным из звучание не назовешь (здесь, впрочем, вопрос не столько к самим певицам, сколько к их продюсерам), все-таки в каждой из записи можно безошибочно диагностировать XXI век. Куда ближе к первоисточнику звучат песни Кэнди Пейн (Candie Payne), которая вдохновляется творчеством Роберты Флэк (Roberta Flack) и Минни Риппертон (Minnie Ripperton). Однако за всё приходится платить. Аутентичной Кэнди куда сложнее вписаться в мейнстримовый R&B-формат, так что о наградах и первых строчках чартов, покоренных Эми и Даффи, мечтать ей пока не приходится.

Шугейз.

Кратковременная волна "гитарной размазни", которую в конце восьмидесятых – начале девяностых пропагандировали My Bloody Vanentine, Slowdive, Ride и Chapterhouse, нашла неожиданное продолжение уже в двухтысячные. Основные события вокруг "нью-гейза" происходят в США (там базируются Soundpool, Airiel, School of Seven Bells, Bitcrush, Mint Julep, Fleeting Joys), не отстаёт и Англия (Engineers, Air Formation). Попадаются варианты поэкзотичнее: Япония (Guitar) или Италия (Snow In Mexico). Хотя авторитет My Bloody Valentine среди шугейзеров непререкаем, прямых клонов практически не наблюдается, здесь как раз принят плюрализм – Snow In Mexico скорее походят на Slowdive, Soundpool – на Chapterhouse (с поправкой на женский вокал), а Broaddaylight в качестве источника вдохновения используют летучий дрим-поп образца Cocteau Twins.

Электроника.

Центром реставраторской электроники неожиданно стали Нидерланды, а главным тамошним реконструктором сделался Дэнни Волферс (Danny Wolfers). Сначала он успел найти свой собственный звук, прославившись благодаря электро-проекту Legowelt, а позже с головой ушел в ретроградство. Прикрываясь именем Smackos и еще целой серией менее популярных альтер-эго он записывает винтажные синтезаторные саундскейпы в духе Tangerine Dream начала семидесятых, а под именем Legowelt реконструирует чикагский хаус в духе лейбла Trax. Его земляк и приятель Алден Тайрелл (Alden Tyrell) сольно и в дуэте The Hasbeens вместе с DJ Overdose преуспел в воссоздании итало-диско, Вообще, вся голландская электро-сцена, сформировавшаяся вокруг лейблов Clone, Bunker и Strange Life, имеет под собой реконструкторские корни.

Еще один ярчайший пример реконструторства – пластинка модного музыканта Zomby "Where Were You In 92", записанная под впечатлением от жанра uk hardcore, гремевшего в британских клубах в том самом девяносто втором. Интересные вещи происходят и с чиллаутной музыкой, здесь наиболее яркой веткой, не получившей развития, стал насыщенный событиями сэмпладелик-эмбиент, в котором первенствовали The Orb и Future Sound of London. Лет десять эта музыка была полностью забыта, после чего у неё появились молодые продолжатели, в первую очередь Secede с альбомом "Vega Libre" и проект Gel-Sol.

Хип-хоп.

Как это ни удивительно, последние хиты Профессора Грина (Professor Green) и Chiddy Bang, сделанные из песен Inxs и MGMT соответственно, суть чистое реконструкторство. В восьмидесятые хип-хоп ведь был именно таким, речитативом поверх зацикленных петель, надерганных с узнаваемых всеми поп-пластинок.

05.08.2010, Ник ЗАВРИЕВ (ЗВУКИ РУ)