В минувшую пятницу на сцену "Олимпийского" выходили те, кто хотел поздравить с 40-летним юбилеем Машину Времени. Сама "Машина" сидела в кулуарах, а две боковые площадки стадиона содрогались от поздравлений и приветствий. В том же режиме работали два навесных экрана, транслирующие теплые приветственные слова в адрес юбиляров. Друзья пришли к "машине" неспроста. Одним из поводов, кроме, ясное дело, серьезной даты, стал выход альбома "Машинопись" - первого в истории группы трибьюта, на котором песни группы зазвучали порой в весьма неожиданном прочтении. Не отстала и сама МВ, приурочившая ко дню рождения новый альбом "Машины не парковать", - судя по паре вещей, проникнувших в эфир, весьма интересном.

Первым на сцену поднялся Алексей Романов, имеющий полное право открывать концерт. Романов в далекие времена, мало того, что недолго играл в составе "Машины Времени", но даже учился с лидером юбилярши в МАРХИ. Так что стародавний хит "Флаг над замком" в его исполнении оказался весьма и весьма логичным.
	Романова сотоварищи сменили Zdob Si Zdub. Немного надоевшая эксплуатация мотивов Кустурицы и молдавского крестьянства, приобрела яркую костюмированную оболочку. В связи с чем, "машинная" обработка, хотя и не явила миру ничего общего, но стала вполне самодостаточной прелюдией к неизменному, хотя и набившему оскомину цоевскому номеру "Видели ночь".
Если "здобы" продолжат активное, и, самое важное, – конструктивное и результативное как ремонт сотрудничество на почве каверизации со всеми, кто попросит, то обеспечат себе вполне достойную старость. Главное, чтобы не забывали объявлять авторов.
	Uma2man выглядели ярко и звучали бойко, но внимание привлекли больше новый имиджем брата Кристовского (того, который поет, а не молчит). Каждый второй трек каждого сета был для каждой группы собственным, авторским. Так что, пришлось в очередной раз послушать про "муму-вову", а кто-то даже плясал и кричал.
Ляпис-Трубецкой – группа на любителя. Эстетика спортивных штанов и нарочитого быдляка, с некой тщательно завуалированной иронией, не позволяет группе сильно распаляться на сентименты. Может быть поэтому "Скворец" в их исполнении стал единственной песней, которая хоть как-то смогла вписать в ска-жок, или что там танцуют ныне в Белоруссии.
	Максим Леонидов представил свое хард-роково – юмористическое прочтение песни МВ "Кого ты хотел удивить?", вырядившись для этого в парик, фуражку и очки - то ли а-ля Пол Стенли, то ли Слэш. Номер не прозвучал. Особенно Леонидову не удается группа, которая при общем высоком исполнительском уровне, по потрепанности выглядит как команда Остапа Бендера по пути из Черноморска.
После какой-то технической неполадки с микрофоном (многим даже показалось, что Макс отчетливо произнес слово "бля!"), впечатление о талантливом композиторе восстановилось при помощи новой песни "Письмо"
	Светлана Сурганова открыла блок удачных выступлений ( и прочтений песен МВ) исполнением не затасканной песни "Весь мир сошел с ума". Этот кавер, один из самых удачных на трибьют-альбоме, приобрел в ее обработке ту самую психоделичность и даже "жесть", которой не было в оригинальном варианте - в силу даже, может быть, тогдашней музыкальной ситуации.
Сукачев и Галанин, вероятно окончательно презрев былые обиды, вышли, и чуть ли не обнявшись, грянули "Гимн забору". Не самая ныне известная песня МВ, в их исполнении, в перспективе легко украсит формат любой профильной станции, не говоря уж о массовой рок-площадке.
	В качестве непременной собственной пьесы зазвучала "серьговская" семнадцатилетней давности "А что нам надо?", хотя, куда уместнее было копнуть чуть поглубже и порадовать боевиками Бригады С. Думается, "Сантехник" или "Эксгибиционист" прозвучали бы куда круче, чем качественная, но немного поднадоевшая галаниская классика.
ЧайФ не мудрствуя лукаво, порадовали маргулисовским "Блюз-Шанхай", четко ложащимся в контекст общего трактро-танцевального формата коллектива. Бегунов, похожий на Кита Ричардса уральского розлива, выделывал риффы и коленца, а Владимир Шахрин проникновенно выпевал строчки про "любимый ля-мажор". Было видно, что свое духовное родство с юбилярами "чайфы" осознают в полной мере. Это и понятно: если с западными рок-первоисточниками в тогдашнем Свердовске было "не очень, чтобы очень", то "Машина" была чуть ближе, осязаема, любима и "снимаема" любой мало-мальски уважающей себя группой, играющей на танцах и вечерах отдыха молодежи.
	Шнур с "поздравительного" экрана сообщивший, что непременно выпьет после слов "я пью до дна за тех кто в море". Порадовал другой песней, а собственную выдал новую, очень лихую, с непременным (но, пожалуй, не обязательным) матом, жутко напоминающей медляк то ли Motley Crue, то ли "ганзов", то ли Aerosmith. Позже в кулуарах на просьбу внести ясность – дескать с кого драл, Сергей по дружбе поведал нам, что очень доволен достигнутым эффектом, ибо именно к этому и стремился.
После того, как с экранов пошли поздравления от самих себя - самим себе, стало ясно, что центральная сцена, до этого находящаяся в затемнении, сейчас будет задействована в полную силу. Но все началось не с боя и грохота, а с красивой баллады "Праздник начинается сейчас", открывающей и новый альбом группы. Андрей Вадимович вышел один, без ансамбля, и, явившись публике в образе а-ля Дали, спел тихо, но ясно. Праздник действительно начинался. Здесь и сейчас.
	Дальше все шло по накатанной. На экранах шли роскошные видеоинсталяции и рисовались диковинные картины, группа гнала свои "фирменные" телеги.
От Кутикова - про "скачки"-"повороты".
	От Маргулиса - про Шанхай-блюз и друга, что "лучше всех играет блюз", плюс изысканные и энергичные гитарные запилы
От тихого клавишника Державина - про "реки, которые никуда не текут"...
	И от Андрея Макаревича - про все остальное.

Отметили с чувством, толком и расстановкой. Без друзей-соратников по рок-боям на сцене, но отменно угостив их после. Спев почти все главное, обязательное и лучшее и кое-что необязательное, но далеко не худшее. Разочарованных не было - живи, "Машина", еще столько же!