При цене в две с лишним тысячи в "Б1" в этот вечер едва ли ожидался аншлаг, но приходить пораньше имелся полный смысл – не для того, чтобы избежать очереди или занять привилегированное местечко у сцены, а исключительно с целью не пропустить разогрев. Вместе с AIR к нам приехали британцы We Fell To Earth, детище Ричарда Файла (Richard File), который в начале двухтысячных издавал неплохой ню-скул брейкс на лейбле Marine Parade, а потом на несколько лет стал неразлучным соратником и соавтором Джеймса Лавеля (James Lavelle) по проекту UNKLE.

Как и ожидалось, WFTA появляются на сцене в девять с небольшим. Им сегодня еще играть сольник в «Тоннах», поэтому задерживать начало выступления не с руки. В новой группе у Ричарда еще два музыканта: бородатый барабанщик Майк (Mike Kelly) и хрупкая брюнетка Венди (Wendy Rae Fowler). Как и в случае с Apparat Band, ограничение в количестве участников (большой состав дорого возить) вынуждает каждого быть немного человеком-оркестром. Ричард и Венди оба поют и играют на клавишах, при этом девушка то и дело переключается на бас-гитару, а Ричард – на гитару.

Музыка WFTE напоминает смесь краут-рока, позднего нервнопаралитического UNKLE и Bat For Lashes (последнее сходство появляется, когда Венди поёт ведущие вокальные партии, а Ричард отходит на второй план). Барабанщик тоже не промах, успевает переключаться с живой установки на электронный драмкит. Звучит троица плотно, сыгранно, по-хорошему мрачно. Материала у них немного, дискография пока ограничивается одним миниальбомом, поэтому за полчаса англичане сыграли буквально весь репертуар. Вот он, концерт близкий к идеальному – коротко, но по делу.

На перестановки, необходимые для выхода AIR уходит примерно полчаса. Казалось бы, половину оборудования со сцены унесли, но свободного места меньше не стало – всё уставлено "железом", хотя в группе всё те же три человека. AIR живьем напоминают музей синтезаторов на выезде. С левого края сцены расположился Жан-Бенуа Дюнкель (Jean-Benoît Dunckel), перед ним Korg MS20, ARP Solina Sting Ensemble и Rhodes Piano. Справа – Николя Годэн (Nicolas Godin), с каким-то крупнокалиберным "Роландом" и еще парой неопознанных клавишных инструментов. По центру чуть сзади барабанщик, у которого, как и у WFTE, два набора ударных – живая установка и электронный дрампэд, по которому тот тоже колотит палками.

Начинают ожидаемо с "Do The Joy" и "Love 2" с последнего альбома. В записи AIR в последнее время звучат чересчур выхолощено, а вот живьем их звучание обрастает "мясом" и преображается, особенно это касается вещицы "Love 2", в записи уж сосвсем лаунжевой и легковесной. От барабанов идёт кач, от сырых партий MS20 – винтажный электронный жир. Особенно хороши струнные из "Солины" и мягкие тембры "корга", который французы используют не для визга и скрежета, как модно в последнее время, а по первоначальному назначению, то есть для эмуляции баса и дудок.

В роли единственного вокалиста выступает Жан-Бенуа, чей инфантильный фальцет никак не гармонирует с визуальным образом серьезного француза в брюках и рубашке. Радует то, что парни играют всё "руками" - никаких секвенсоров, даже арпеджио в "Missing The Light Of The Day" играются пальцами. Та самая "живая электроника", что для непосвященных звучит как оксюморон. Версии по сравнению со студийными основательно переделаны. Новых вещей конечно большинство, но и более ранними творениями AIR не брезгуют – даже "J'ai Dormi Sous L'Eau" с "Premiers Symptomes" сыграли.

Если Жан-Бенуа постоянно играет на клавишах, то и дело отвлекаясь на то, чтобы попеть, то бородатый Николя в основном терзает струны. Сначала играет на полуакустике, не стесняясь иногда пропускать её через баратею эффектов, а после меняет её на бас. Басист из него выходит превосходный – дело даже не в технике игры, а в выбранном тембре. Это не гудящий, почти инфразвуковой бас, который мы привыкли слышать у рок-групп в больших залах, а лёгкий и изящный диско-фанковый тембр с сильной атакой. Так звучит бас-гитара на сольнике Дэна Лиссвика (Dan Lissvik) из нео-диско группы Studio или, если переходить к более очевидным ассоциациям, бас в регги-хитах забытой группы Boney M. Привет из добрых семидесятых. Особенно хорошо бас звучит в лёгенькой "Highschool Lover" (инструментальной версии "Playground Love") с саундтрека к "Девственницам-самоубийцам".

Выбор песен несколько ограничен – понятно, что скажем "All I Need" сегодня не будет, её попросту некому петь. За отсутствием Джессики Бэнкс (Jessica Banks) в "Cherry Blossom Girl" поёт Жан-Бенуа. Тембр похож, но вот акцент подводит – вместо "черри" звучит "шерри", ну и на слове "blossom" француз отчаянно шепелявит.

Разговаривают с публикой AIR мало. В основном дело ограничивается "спасибо" и представлением треков в духе "а следующая песня называется "Radian". Однако где-то в середине концерта Николя рискует поинтересоваться, не говорит ли публика по-французски. Добрая половина пришедших дружно кричит «oui!», но знание остаётся невостребованным. "В следующей песне вам не понадобятся слова, это просто песня-свистелка". Это, разумеется, "Alpha Beta Gaga". Притом, что музыка у AIR крайне спокойная, публика уже чуть ли не слэмит, а уж когда дело доходит до сёрф-бодряков вроде "Be A Bee", зал впадает в экстаз. Тут Николя успевает не только поиграть на клавишах, но и покричать в вокодер, звучащий тоже весьма жирно и красиво. "Спасибо", произнесенное металлическим голосом, вызывает у публики особенный восторг.

Пришло время хитов – после очередной овации Николя снова подходит к вокодеру чтобы "спеть" "Thank you very much" на знакомый мотив. Это "Kelly Watch The Stars", ускоренная и превращенная в откровенную танцевалочку. Тут AIR вполне могут чувствовать себя рок-звездами – зал дружно сходит с ума. Основной блок закончен, на бис я жду "Surfing on a Rocket", но эйр неожиданно играют заметно перелопаченный "Alone In Kyoto" с саундтрека к "Трудностям перевода". Сразу же следом – долгожданный "Sexy Boy", снова со смешным фальцетом Дюнкеля (в таких интонациях песня звучит как пародийный гей-гимн) и синтезаторным басом от Годэна. На этом можно бы и закончить, но парни почти без паузы играют "La Femme d'Argent", растягивая концовку в духе Massive Attack и устраивая в конце почти нойзовое рубилово.

Да, не зря нахваливали нам AIR как одну из лучших сценических электронных команд. Смотреть и слушать – одно удовольствие, а некоторая апатичность музыкантов на сцене пожалуй только добавляет колорита. Но одна мысль не даёт покоя – это же все-таки ужасно грустно, так и не написать ничего лучше, чем первый альбом.