Визиты Deep Purple в Россию перестали вызывать восторг и ажиотаж среди населения — группа потихоньку перемещается на все меньшие площадки, а интерес к ней падает с каждым годом — легенда должна оставаться легендой и неприступность здесь едва ли не ключевое качество. Нечто похожее происходит и с бывшими участниками любимой группы президента, почуявших на востоке баснословные подземные залежи ностальгии и любви народной. Но с Джоном Лордом (Jon Lord), знаменитым клавишником "темно-пурпурных", все несколько иначе (подробную биографию музыканта читайте на Звуках. Джон единственный из участников DP, кто сумел катапультироваться с рок-сцены, скрыться от глаз ортодоксальных рокеров в консерваторских залах, где ему удалось продолжить эксперименты по скрещиванию рока и классики. При этом музыка Лорда — ни в коем случае не лабораторный опыт, а живое и самодостаточное явление. Убедиться в этом можно будет на московском концерте человека с говорящей фамилией — и, можем с точностью сказать, что это выступление будет в корне отличаться от того, с чем приезжают в Россию бывшие коллеги Лорда. И дело не только в участии Московского Симфонического Оркестра под управлением Владимира Зива, и не в армии приглашенных музыкантов (от венгерского кавер-бэнда Cry Free до... Ларисы Долиной!), и не в уникальном характере программы Лорда, хоть все это и действительно выгодно отличает грядущее шоу, но, все же, дело в том, что он — единственный из всей когорты Deep Purple, кто смог по-настоящему найти себя, делая только то, что ему нравится и так, как он этого хочет. А, чем старше становится музыкант, тем острее чувствуется любая неискренность на сцене — Лорд же излучает удовольствие и любовь к музыке. Учитывая, какой редкостью это стало в последнее время, концерт английского повелителя Хаммонд-органа пропускать нельзя. В преддверии этого события Звуки.RU поговорили с Джоном о несостоявшейся актерской карьере, различиях между роком и классикой, пластиковых яблоках, рефлексии и русских оркестрах.

Звуки.RU: Насколько я знаю, вы получали образование в актерской школе, прежде чем с головой ушли в музыку?
Джон Лорд: Да, я впервые попробовал себя на сцене в 14 лет, а в девятнадцать я поступил в Центральную школу сценической речи и драмы. Через два года я вместе с группой единомышленников покинул школу, и вступили в новую — со схожим составом преподавателей, но иную по духу и методике. Я был там одним из первых, но уже через полгода я стал испытывать сильную потребность в деньгах. Я голодал, болел, словом, чувствовал себя отвратительно. Поэтому я пошел зарабатывать играя в разных заведениях, ну а в итоге оказался в Deep Purple.

Звуки.RU: В вашей дальнейшей деятельности вам пригодились те предметы, что вы изучали в колледже?
Лорд: Да, потому что одна из тех вещей, которые ты изучаешь как актер — это ты сам, тебе необходимо как можно лучше узнать себя, заглянуть внутрь, осознать и прочувствовать все закоулки души, так что тебе было легко с самим собой. Мне кажется, что и музыкант тоже должен постоянно проверять себя — верит ли он в то, что играет и получает ли он сам от этого удовольствие. Очень легко потеряться, очень легко зайти в тупик идя на поводу у других людей — поэтому нужно постоянно заглядывать к себе в сердце.

Звуки.RU: А кто-нибудь из ваших однокашников стал впоследствии известным актером?
Лорд: Два или три человека стали сравнительно популярными телеактерами в Британии, ну а на курса на четыре младше меня учился Пирс Броснан. Мы даже немного общались (смеется).

Звуки.RU: Не так давно вышло переиздание альбома "First Of The Big Bands" 1974 года, записанного вместе с Тони Эштоном, Кози Пауэллом и Питером Фрэмптоном. Сейчас выпуск "ремастеров" становится прибыльным как никогда, люди охотнее покупают старые, но проверенные временем альбом, чем новинки. Тем не менее, такое явление как "война громкости" приводит к тому, что такие переиздания совершенно невозможно слушать — звук безбожно пережимают ради выигрыша в децибелах, естественно теряя при этом динамику оригинала. А что случилось с "First Of The Big Bands"?
Лорд: Да, в таких случаях теряется самое главное — магия оригинала и дух того времени, когда он был создан. Честно говоря, я еще не слышал обновленный "First Of The Big Bands", но ремастерингом занимается та же компания, что и выпускала его в семидесятых — Purple Records. Правда, она нам никогда не принадлежала, ей владел менеджмент Deep Purple. Поэтому о моем участии в ремастеринге никто даже и не задумался и услышу результат я как и все — пойду в магазин и куплю пластинку, удивительно, правда? (невесело смееется). Единственное, что мне нравится — это та тщательность, с которой они подходят к работе, проверяя каждую аудио-запись тех времен в своем архиве, выискивая альтернативные версии песен и прочие раритеты.

Звуки.RU: Энди Уорхол настаивал на том, что настоящему художнику нельзя ничего выбрасывать — ведь потом все может пригодится, хотя бы как документ эпохи. Вы придерживаетесь этой же точки зрения? И много у вас накопилось черновиков за сорок лет активной деятельности?
Лорд: Ох, я бы хотел, чтобы все было так (смеется). Я понимаю, что хотел сказать этим Уорхол, но, мне кажется, что он имел в виду именно труд художника, а не музыканта. Порой то, что чем мы занимаемся в студии, это всего лишь репетиция, попытка приблизиться к идеалу, который прочно сидит в нашем воображении. И различия между репетициями могут быть совершенно не значимыми для тех, кто хоть раз услышал итог работы — они были важны только на стадии созидания, а потом их, как строительные леса можно демонтировать. Конечно, может быть они и представляют некий интерес, но совсем необязательно, что они являются "забытыми сокровищами", как любят писать на обложках сборников ауттейков (смеется). Что же, до уже записанного и готового материала по каким-то причинам не вошедшего на альбом, то тут все обстоит по-другому — конечно, такие вещи могут быть крайне любопытны.

Звуки.RU: Если взять ретроспективу ваших пластинок, то в глаза сразу бросается постоянное смещение акцента от рока к неоклассике, которой вы теперь посвящаете большую часть времени. Вы всегда испытывали тягу к подобным формам? И что касается вашего участия в Deep Purple и Whitesnake, вы со своими интересами, не слишком вписывались в коллектив, нет?
Лорд: Вы знаете, это настолько хороший вопрос, что его стоило задать при личной встрече — я к сожалению, не вижу вашего лица, а для меня это очень важно в общении. Я попробую объяснить — вы задели мою философию музыки, которая, на самом деле, очень проста: музыка не должна иметь перед собой никаких преград. Я не держу в уме названия жанров и не причисляю свои композиции к конкретным направлениям. И рок, и классика — это два ярлыка, а то, что я делал все эти сорок лет — это следование моему сердцу. Я безумно горд, тем, что нам удалось сделать за тридцать с лишним лет моего пребывания в Deep Purple, группе, в которой я был столь невероятно счастлив, в группе открывшей миру мое имя. Я был частью коллектива, написавшего пару строчек в истории музыки, понимаете? Я был счастлив играть эти песни и никогда не думал о том, что мне там не место. Единственной причиной, по которой я покинул DP, стало то, что я достиг определенного жизненного момента (и это никак не связано с карьерой!), когда я понял, что не хочу проводить сто двадцать дней в году на сцене с рок-группой. Мне было нужно время, чтобы писать ту музыку, которая возникала в моей голове исполнять ее, а также иметь возможность вернуться к моим до-DP работам, которые для меня кое-что значат и по сей день. Я не случайно упомянул об этом в разговоре об актерской школе, потому что тот путь, который я проделал, всегда был сродни первооткрывательству, но открывал я не какие-то музыкальные жанры, а самого себя. Это был путь не от рока к классике, а от невежества к пониманию, к гармонии с самим с собой. Я люблю обе области музыки с равной страстью, и мой "Concert For Group and Orchestra" — это прекрасно отображает.

Звуки.RU: Однажды вы сказали, что весь смысл музыки — это сообщение, как коммуникация. Но есть важное различие — классическая музыка наводит мосты между человеком и Богом, а рок-музыка соединяет всех людей.
Лорд: Мне очень нравится такая формулировка, можно я буду вас цитировать? (смеется). Думаю, что у оркестровой музыки есть особенность — она может затрагивать ту часть души, до которой никто другой добраться не может. И рок-музыка тоже, в лучших своих проявлениях, может прекрасно объединять людей, вызывать у них светлейшие чувства и неутолимую жажду жизни. Именно поэтому я и пытаюсь соединить оба начала, не теряя их особенностей. Я бы хотел, чтобы мои концерты и пластинки могли одинаково вызывать у людей смех, слезы и желание танцевать. Мои методы просты: Хаммонд-орган, ударные, бас, может быть еще гитара, пара вокалистов и, конечно же, оркестр, и пара певцов — и я в раю. Именно так я чувствую себя сейчас, занимаясь любимым делом - так уютно. Где бы я ни был с концертами, я всегда как дома. Музыканты в первую очередь делают музыку для самих себя, и если ты уже сделал что-то, тебе необходимо вдохнуть в это жизнь, иначе оно так и останется на нотах. Музыка живет только тогда, когда ее играют. Это двойной процесс — первым делом ты должен написать что-то для себя, затем донести это до людей и попытаться вызвать эмоциональный отклик, пробудить в слушателе чувства.

Звуки.RU: Еще о различиях между музыкой для оркестра и роком: в оркестре каждый инструмент звучит так, как он должен звучать, а в роке половина очарования держится именно на искажении природного звучания инструмента, использовании усилителей звука, примочек и пост-обработки. Как вам удается комбинировать эти два подхода?
Лорд: Для начала позвольте мне прокомментировать ваше утверждение. Я понимаю, что вы имеете в виду, но я хотел бы уточнить, что между русским оркестром и американским оркестром существует большая разница. Да, скрипка будет звучать как скрипка, но в руках великого музыканта она будет звучать именно как его скрипка, и мы легко распознаем почерк гения, его неповторимый стиль. В конце концов, все это лишь сочетание техники и стиля. Мы можем взять Джимми Пейджа (Jimmy Page), Ричи Блэкмора (Ritchie Blackmore) или Джеффа Бека (Jeff Beck) и даже в совершенно одинаковых условиях — на одном и том же оборудовании, они сыграют выбранное произведение по-разному. Конечно, возможности электрогитары поражают воображение, но если мы присмотримся к скрипке или к валторне, мы тоже сможем найти различия между конкретными моделями — да, наверное, не такие ошеломляющие, но тем не менее они есть, и их можно использовать как угодно. Русский оркестр всегда будет звучать очень по-русски... Когда я был еще ребенком первый композитор которого я услышал и полюбил был не Бах, не Бетховен или Брамс, а Чайковский. Стиль самих композиций и русского оркестра, игравшего произведения Чайковского навсегда врезался мне в память — и он сильно отличается от того, что мы можем услышать в других точках планеты. Поэтому для меня и так важно, пробросить этот мостик между роком и классикой, хоть это и всегда компромисс. Я люблю даже звук электрогитары оставлять в сыром, первородном виде, равно как и бас и барабаны. Но главным для меня остается — не потерять особенностей каждого инструмента: да, можно заставить гармошку звучать как гитару, а гитару как концертный рояль — но это будет всего лишь суррогат, не годящийся в сравнение с настоящим, глубоким звуком.

Звуки.RU: А что касается звука вашего органа, знаменитого Зверя ("The Beast"), известного по ключевым вещам Deep Purple – вы считаете его абсолютно завершенным, идеальным или же его тоже стремитесь улучшить?
Лорд: Когда я был моложе, я старался заставить Хаммонд звучать так, как я хочу. Я думаю, что мне это удалось, особенно если брать такие альбомы Deep Purple, как "In Rock". Но это опять вопрос стиля, у Хаммонда крайне специфичный звук и можно быть его повелителем, меняя звучание как угодно — на то есть тысячи вариантов! Но со временем, я полюбил «чистый» звук Хаммонда. Если дать мне хороший орган и полчаса свободного времени — я расплывусь в улыбке, настолько мне приятен его звук. Этот звук привлек меня более сорока лет назад и до сих пор не отпускает: мне нравится играть на органе блюз, рок, джаз, все что угодно. Сейчас я как раз занимаюсь написанием концерта для Хаммонд-органа и оркестра, который, я думаю, вы сможете услышать через пару лет. Но моей первой любовью по прежнем остается фортепиано. Впервые я сел за фортепиано в возрасте пяти лет, но оно так и осталось моим персональным утешением, чем-то сугубо личным — перед тысячами глаз и ушей я все же предпочту сесть за Хаммонд.

Звуки.RU: А что вы думаете о сегодняшнем положении академической музыки?
Лорд: Академическая музыка крайне консервативна, но стоит присмотреться к тому, как интерпретирует молодое поколение произведения композиторов прошлого — уверяю вас, вы узнаете больше о людях! Возьмем скрипичный концерт Бетховена, вы можете услышать первые исполнения, задокументированные в раннюю эпоху звукозаписи и проникнутые духом 19 века и можете услышать исполнение молодых людей, только что выпустившихся из консерватории, амбициозных молодых львов, желающих произвести впечатление на публику, привнести в старинный концерт нечто свое. Представьте себе как из одного набора нот можно получить миллион разных исполнений, и каждое будет отображать индивидуальность интерпретатора. Думаю, что сама классика всегда будет с нами — сменятся вкусы, предпочтения публики, но и сама классика будет меняться. То, что мне нравится, что сейчас молодые таланты не отделяют себя от мира рок-музыки — это то, что их окружала с детства, то, что они слушают наряду с классикой — а это очень важно, это слияние двух прежде независимых миров уже происходит в их сознании! Что касается новых произведений, то, безусловно, они возникают и они мало напоминают, то что, например, бытовало в начале прошлого века — но всему необходимо обновление, иначе оно умрет.

Звуки.RU: Да, но вот этот аспект интерпретации крайне близок к тому, что вы говорили прежде относительно музыкантов и актеров. Музыкант играющий старые вещи, но вкладывающий что-то свое это почти как актер, исполняющий роль в пьесе Шекспире на новый лад.
Лорд: Да, ведь актеру достается некий набор слов, написанных столетия назад и он не может их изменить — если мы говорим о достоверном прочтении пьесы режиссером. Поэтому нужно вникнуть в смысл этих слов — что они обозначали на тот момент, какие реалии они отображали, как передать их смысл зрителям? Тоже самое в случае с музыкантом — набор нот он должен превратить в картину мира, единственную и неповторимую.

Звуки.RU: Исполнение чужих вещей — совершенно естественная практика в мире классики, но в рок-музыке кавер-версии не всегда носят тот же оттенок. Трибьют-бэнды в большинстве своем вызывают отторжение у меломанов, особенно когда оригинальный материал передается без особых изменений — этакий суррогатный заменитель, пластиковое яблоко. В вашем российском турне заявлено участие венгерской трибьют-группы Cry Free, исполняющей вещи Deep Purple, как вы относитесь к их деятельности?
Лорд: (Смеется) Пластиковое яблоко — какое милое сравнение! Такое мнение имеет право на существование и, в целом, они недалеки от действительности, но спешу вас заверить, Cry Free — это вовсе не пластиковое яблоко! Они приезжают со мной потому что у нас будет три концерта совместных концерта за короткий промежуток времени в Восточной Европе — и я решил, что не лишним будет выступить им и в Москве. Сначала их поставили вместе со мной в Будапеште, и, честно говоря, ожидания были не самые радужные. Я тоже с сильным подозрением отношусь ко всем кавер-бэндам Deep Purple, но все сомнения сняло их живое выступление. Они играют не только вещи DP, но и свои — кстати, весьма неплохие, думаю, что эта затея с трибьютами потребовалась им, как источник заработка, но от этого их мастерство не меркнет. Думаю, вам стоит их послушать, прежде чем выносить окончательный вердикт — пластиковый или натуральный это продукт.

Jon Lord в сопровождении оркестра
9 октября 2009 года, Екатеринбург, КЗ "Космос".
12 октября 2009 года, Санкт-Петербург, Малая Арена Ледового Дворца.
15 октября 2009 года, Москва, ГЦКЗ "Россия" в ДС Лужники.