Электронная музыка всегда была для Франции предметом культурного экспорта. Популяризации французской поп- и рок-музыки в мире всегда мешал язык - встраиваться, подобно шведам или норвежцам, в англоязычный поп-контекст, патриотичные французы категорически не желали. Поэтому за редкими исключениями типа Эдит Пиаф (Edith Piaf), музыка из этой страны была уделом узкого круга франкофонов. Но в бессловесной и посему космополитичной электронике французы уверенно брали реванш: в шестидесятые засверкал Жан Жак Перре (Jean Jacques Perry), в семидесятые и восьмидесятые главной интернациональной гордостью были Жан-Мишель Жарр (Jean Michel Jarre) и Дидье Маруани (Didier Marouani), а с приходом эпохи техно французские музыканты принялись во всю теснить британцев и американцев. С появлением на горизонте Лорана Гарнье (Laurent Garnier), а позже – Daft Punk, Miss Kittin & The Hacker, Alan Braxe & Fred Falke, Justice и десятка артистов рангом пониже, все заговорили о французской волне.
Надо заметить, что понятие "французский звук" было явно надуманным. Объединение всех французов в одну волну по одному лишь географическому принципу, разумеется было искусственным. Французская сцена была богатой и разнообразной и френч-хаусом и его производными совсем не ограничивалась. И когда с одной стороны шумели и гремели Daft Punk, с другой баюкали мягкими синтезаторными трелями AIR. О них-то и пойдет речь.
Название AIR - это, вопреки распространенному заблуждению, совсем не "воздух", а аббревиатура, поэтому и пишется большими буквами. "A" означает "Amour", то есть любовь, "I" – "Imagination" (воображение), "R" – "Rêve" (сновидение, мечта). За пределами Франции к этому названию частенько прибавляют "French Band", чтобы не путать коллектив с еще несколькими музыкальными проектами с тем же названием. За псевдонимом AIR стоят уроженцы парижских пригородов Версаль и Ля Шене Жан-Бенуа Дюнкель (Jean-Benoît Dunckel) и Николя Годэн (Nicolas Godin). Их совместная музыкальная карьера начиналась почти двадцать лет назад: в начале девяностых Жан-Бенуа и Николя, вместе с еще двумя будущими звездами французской электроники Этьеном Де Креси (Etienne de Crécy) и Алексом Гофером (Alex Gopher) образовали квартет под названием Orange. Однако дальше демо-записи дело не зашло, "Оранжистам" так и не удалось найти издателя.
Расстроенным провалом этого мероприятия Годэну и Дюнкелю пришлось искать счастья в академической среде: первый отправился изучать архитектуру, второй занялся математикой. С музыкой при этом парни расставаться не спешили, потихоньку продолжая эксперименты для души. В результате, AIR появился на свет именно как сольный проект Николя. То ли его сольное творчество оказалось более удачным, чем опусы группы Orange, то ли на руку Годэну сыграло время, и найти лейбл для электронного проекта в 1995-м оказалось уже проще. Как бы то ни было, AIR оказался в числе первых клиентов французского лейбла Source, подразделения гиганта Virgin, ориентированного на выпуск набиравшей ход электроники. Посвященный Ле Корбюзье трек "Modulor Mix" ("модулором" архитектор называл собственную систему гармонических пропорций) неожиданно попал в струю модного в тот момент трип-хопа, вернее уже отколовшейся от него инструментальной "даунтемповой" ветки. Композиция попала на карандаш к Джеймсу Лавелю (James Lavelle), и вскоре сингл был переиздан в Англии на лейбле Mo’Wax.
Почуяв успех, Годэн подключил к делу своего давнего приятеля Жан-Бенуа Дюнкеля. Жан-Бенуа, за плечами которого было классическое образование по классу фортепиано, прекрасно подходил для того, чтобы вдохнуть в музыку AIR мелодическую составляющую. Архитектор Годэн же, в свою очередь, отвечал за атмосферу, занимаясь в рамках группы своего рода саунд-дизайном. Эти два вектора и стали направляющими в дальнейшем развитии AIR.
Музыкальный образ, принесший французам славу, сложился почти сразу. Их отличали тёплый аналоговый звук (Дюнкель и Годэн не ровно дышали ко всевозможному винтажному "железу" начиная с хаммондов и родес-пиано, заканчивая тяжелой синтезаторной артиллерией вроде Korg MS-20 и Minimoog), влияние уже упомянутого тут Жана-Жака Перре и музыки из французского кино шестидесятых, плюс едва различимый привкус джаза. Наиболее частым эпитетом в отношении AIR было слово "стильно", вокруг группы с самого начала сложился ореол парижской буржуазности и гламура. Но к великому счастью Николя и Жану-Бенуа удалось не перейти опасную грань и не превратиться в очередную группу, играющую коктейльный лаунж.
Первая полноценная студийная сессия AIR в качестве дуэта вылилась в мини-альбом "Premiers Symptomes". Сумасшедшим хитом пластинка не стала (до мирового взлёта оставалось ждать около года), но сделала французов «широко известными в узких кругах», а к тому же привлекла к ним внимание коллег по цеху. AIR стали получать множество предложений о записи ремиксов как от соотечественников вроде Etienne Daho и Alex Gopher (их старого приятеля по Orange), так и от наиболее продвинутых представителей поп-мейнстрима в лице Нене Черри (Neneh Cherry) и Depeche Mode.
Для полноценного триумфа группе не хватало разве что долгоиграющего альбома. Весной 1997-го Дюнкель и Годен окопались в одной из версальских студий, и через два месяца на руках у них был альбом "Moon Safari". Пилотным синглом к альбому вышел трек "Sexy Boy", легкомысленная вещица с вокалом, этакое "горизонтальное диско". Это был настоящий хит. 13-е место в британском чарте было для французской, да еще и начинающей группы редчайшим успехом.
За альбом, который появился на свет в самом начале 1998-го, не было оснований беспокоиться, и "Moon Safari" эти надежды полностью оправдал. Удивительным образом, успех диска в Англии превзошел результаты альбома на родине (17-е место во Франции против 14-го в Соединенном Королевстве). В Англии альбом даже удостоился неплохих рецензий, что опять же было крайне нетипично для французских артистов. AIR даже умудрились получить приглашение выступить в одиозном телешоу "Top Of The Pops". Пластинка и впрямь была хороша. Помимо "Sexy Boy" тут был еще один задорный электрофанковый хит "Kelly Watch The Stars", а также множество фирменных эйровских "киношных" инструменталок. Не обошлось и без песен в более традиционном понимании этого слова. В "All I Need" и "You Make It Easy" звучал голос американской певицы Бет Хирш (Beth Hirsch). Вдобавок ко всем достоинствам, AIR звучали еще и очень по-французски, в треках то и дело проскальзывали культурные аллюзии, например в "Ce Matin La" явственно слышался кивок в сторону Сержа Гинзбура (Serge Gainsbourg).
AIR, тем временем, отправились в мировое турне. "По началу мы вообще не предполагали выступать живьем", - вспоминает Николя Годэн, - "но после того как вышел альбом, мы просто не понимали что делать дальше. В результате мы просто прыгнули в воду и поплыли". На концертах отличную службу музыкантам сослужило их ретроградство. Французы тащили с собой горы старых синтезаторов и играли на них "руками", не злоупотребляя помощью секвенсоров и тем более компьютеров. "Мы никогда не пользовались компьютерами, они слишком опасны!", - продолжает Годэн. "Мы занимались музыкой с детства и прекрасно обходимся без компьютеров. Многие называют нас электронной группой, но это не совсем так, мы ведь все играем живьем, на старых синтезаторах". Удивлял и репертуар: AIR запросто могли, например, исполнить кавер-версию на "Blue Monday". И хотя в адрес Николя и Жана-Бенуа нередко сыпались упреки в том, что играют, мол, без души и драйва, AIR быстро заработали себе репутацию отличной концертной группы.
Двухтысячный стал в карьере AIR своего рода водоразделом. С одной стороны, французы стали настоящими мировыми звездами. Не последнюю роль в этом сыграло и признание группы в киноиндустрии (AIR получили приглашение записать музыку к дебютному фильму Софии Копполы "Девственницы-самоубийцы"). С другой – поняв, что они всем уже всё доказали, Дюнкель и Годэн решили не держаться за собственный стиль и принялись экспериментировать. Поэтому среди давних поклонников этой команды нередко встречается мнение о том, что AIR закончились на "Moon Safari".
Это отчасти верно – глупо было бы ждать от музыкантов бесконечного воспроизведения одних и тех же приёмов, но если диск "Moon Safari" был этаким тожеством стиля, доведенного до абсолюта, то на более поздних пластинках AIR, что называется, слегка болтало. И на саундтреке к "Virgin Suicides", и на последовавшем за ним альбоме "10000 Hz Legend" наши герои то злоупотребляли рыхлыми электронными битами, то уходили в акустику в эстетике ранних Pink Floyd, то выдавали какой-то психоделический ретро-поп. Рассказывает Николя Годэн: "Сначала мы, как и все, хотели быть оригинальными, стремились расширять границы поп-музыки, записывать длинные и сложные треки. А потом нам захотелось попробовать себя уже в традиционных структурах типа куплет-припев, и поискать оригинальности в этом". Внушительно разросся и список приглашенных гостей: на "10000 Hz Legend" отметились вокалист Кен Эндрюс (Ken Andrews) из группы Failure, музыканты японской команды Buffalo Daughter, и даже Beck, который не только спел на двух композициях, но и записал соло на губной гармошке.
На успехе подобное стремление расти вширь сказалось позитивно. И саундтрек, и номерной альбом прошествовали по чартам разных стран уже в качестве респектабельной поп-музыки. А по ремикс-альбому "Everybody Hertz" можно было писать энциклопедию танцевальной музыки. AIR собрали «в гости» весь цвет мировой клубной сцены от модных французов Mr Oizo, The Hacker и Modjo до R&B-продюсеров Neptunes и легенды даба Эдриана Шервуда (Adrian Sherwood). Поспособствовало раскрутке AIR и очередное приглашение в саундтрек к новому фильму Софии Копполы. На звуковой дорожке к блестящей картине "Трудности перевода" французам на этот раз достался всего один трек "A Night In Kioto", но и это было для группы важной вехой, уж очень ярким вышел и сам фильм, и музыка к нему.
Альбом "Talkie Walkie", продюсером которого стал Найджел Годрич (Nigel Godrich), известный по работе с Radiohead, стал в некотором роде возвращением к истокам. Мягкое, выверенное электронное звучание, простые музыкальные формы и скромный список приглашенных музыкантов – помимо участников группы заметную роль сыграла разве что мало кому известная тогда девушка по имени Лиза Папинё (Lisa Papineau). "В тот момент все стали приглашать на альбомы знаменитых гостей", - объяснял Жан-Бенуа Дюнкель, - "и это стало чем-то вроде признака дурного тона". Но главное – на "Talkie Walkie" были хиты, которых AIR не записывали со времен "Moon Safari". Простые и привязчивые "Cherry Blossom Girl" и "Surfing On A Rocket" немедленно зазвучали в радиоэфирах, а пластинка остановилась в шаге от вершины британского хит-парада, попав заодно в тройку лучших альбомов Италии, Франции и Ирландии, и даже отметившись в американской "сотне Billboard".
Помимо гастролей, французы не забывали и об арт-проектах, одним из которых стала совместная работа с итальянским писателем Алессандро Барикко. После выхода "Talkie Walkie" музыканты много работали "на стороне", например помогали Шарлотте Гинзбур (Charlotte Gainsbourg) записывать её дебютный альбом "5:55", а Жан-Бенуа Дюнкель даже выпустил сольный альбом под псевдонимом Darkel. Так, мало-помалу, дошло дело и до очередной пластинки "Pocket Symphony". И здесь AIR ждала относительная неудача. Несмотря на присутствие в записи Джарвиса Кокера (Jarvis Cocker) и Тони Аллена (Tony Allen), лавров альбом не снискал. Да, и здесь были яркие вещицы вроде "Once Upon A Time" и "Mer Du Japon", но в целом в альбоме было многовато "воды".
Сегодня AIR готовят к выходу уже шестой студийный альбом, и задача перед ними стоит нешуточная – доказать, что относительный неуспех "симфонии" был скорее случайностью, нежели признаком спада. Делать какие-то прогнозы по двум уже обнародованным трекам пока сложно. На "Sing Sang Sung" нас встречают легкомысленные и беззаботные AIR образца "Once Upon A Time", на "Do The Joy" французы, напротив, звучат максимально плотно и монументально, снова отсылая нас к Pink Floyd и космическому року семидесятых. Ждать осталось недолго: пластинка под названием "Love 2" увидит свет в начале октября, а тур в поддержку этого диска, включает себя и московскую дату.
.
