СТИЛЬ  Trip inside this house

Термин "трип-хоп" в последнее время становится все более размытым и неоднозначным. Этим словосочетанием называют музыку настолько разную, что иногда кажется, что оно либо вообще утеряло всякий смысл, разговоры о трип-хопе все больше оставляют ощущение, «слышу звон, но не знаю, где он». Ситуация явно требует тщательного анализа. Что вообще такое трип-хоп? Где он зародился, как развивался и существует ли до сих пор? Попробуем разобраться.

Термин "трип-хоп" в последнее время становится все более размытым и неоднозначным. Этим словосочетанием называют музыку настолько разную, что иногда кажется, что оно либо вообще утеряло всякий смысл, разговоры о трип-хопе все больше оставляют ощущение "слышу звон, но не знаю, где он". Ситуация явно требует тщательного анализа. Что вообще такое трип-хоп? Где он зародился, как развивался и существует ли до сих пор? Попробуем разобраться.

Откуда растут ноги

Итак, с историей, вроде бы, всё ясно. Изначально, трип-хоп - это бристольская волна первой половины девяностых, а точнее – большая тройка в лице Massive Attack, Tricky и Portishead. Но колыбелью стиля стоит считать даже не эти три группы, а действовавшую в конце 80х саунд-систему The Wild Bunch. Туда кроме участников Massive Attack и Tricky входил продюсер Нелли Хупер (Nellee Hooper), позже работавший над пластинками Bjork, Мадонны и даже U2.

Первыми в большой тройке были именно Massive Attack. Их дебют "Blue Lines" вышел за несколько лет до того, как все всерьез заговорили о трип-хопе. Но крёстной матерью жанра неожиданно стала поп-певица Нене Черри (Neneh Cherry). Еще в конце восьмидесятых они вместе с мужем и продюсером Камероном Маквеем (Cameron McVey) собрали в лондонской студии команду талантливой молодежи для записи альбома "Raw Like Sushi". Среди авторов песен числился основатель Massive Attack Роберт Дель Найя (Robert Del Naja), а в числе тех, кто работал над аранжировками – еще один участник MA Mushroom, а также уже упоминавшийся тут Нелли Хупер и Тим Сайменон (Tim Simenon) (Bomb The Bass). Поняв, что молодежь и в самом деле далеко пойдет, Нене и Камерон приложили усилия и к тому, чтобы парни немедленно отправились записывать собственные треки. "Мы были вонючими бристольскими лентяями" -, вспоминает Daddy G. "Это всё Нене Черри, она дала нам пинка под задницу и притащила нас в студию. Мы много записывались прямо у неё дома, в детской". Через три года Черри повторила трюк уже со вторым альбомом "Homebrew", где в помощь был пригашен уже будущий основатель Portishead Джeфф Барроу (Geoff Burrow).

Притом, что корней у трип-хопа несколько, один общий предок прослеживается предельно чётко. Отправной точкой для всех будущих трип-хопперов стал хип-хоп, но на базе жанра, пришедшего из Америки, англичане построили новый. Из хип-хопа были позаимствованы медленные барабаны, обильное использование скретчей и тяга к сэмплированию. Многие партии не игрались живьем, а вырезались из старых пластинок с фанком, джазом или атмосферными киношными саундтреками. Вторым базисным элементом трип-хопа стала бас-линия: тягучая, тяжеловесная и гипнотическая. По этой линии трип-хоп приходится прямым предком ямайскому дабу.

Хотя в прессе и среди меломанов, термин легко прижился, сами музыканты, как водится, реагировали на ярлычки с раздражением. "Всё это трип-хоп движение было полной ерундой", - отфыркивался Джефф Барроу. "Этот термин придумали лондонские журналисты, а нам оставалось с этим смириться. Почему в Лондоне придумывают названия для того, что происходит в Бристоле, какое они вообще имеют к нам отношение? Я же не придумываю названий для того, что происходит в Америке!"

Итак, с "хопом" более-менее ясно, но откуда взялся "трип"? От пусть и неявно, но присутствующей здесь психоделической жилки. Трип-хоп – музыка чуточку не от мира сего. Задумчивая, иногда печальная, реже – мрачная и медитативная (меланхолия была веянием времени, настроением первых таблеточных отходняков после лета любви и первой волны нелегальных рейвов). К тому же бристольские пионеры не раз признавали влияние пост-панка: их вдохновляли работы Siouxie And The Banshees и Public Image Limited. Вдобавок, относительно своих прямых предков, хип-хопа и даба, трип-хоп куда более музыкален, тут не редкость сложная и даже экспериментальная аранжировка.

Вертикальный взлет

Стартовав примерно из одной и той же позиции, каждый из большой тройки пошел по своему пути, добавляя в собственную версию трип-хопа что-то своё. Самыми изобретательными в смысле формы оказались Massive Attack. С одной стороны, у них сильнее всего просматривалась ямайская составляющая, недаром с самого начала одним из их постоянных партнеров стал регги-певец Хорас Энди (Horace Andy). С другой – 3D сотоварищи не без интереса посматривали на соул, их ранние хиты вроде "Unfinished Sympathy" были насквозь пропитаны соул-влияниями. Наконец, Massive Attack больше других коллег по цеху тяготели к экспериментальной электронике, их песни отличал весьма затейливый продакшн.

Трип-хоп в понимании Portishead был осовремененной версией блюза, их композиции были более живыми, по соседству с хрупким голосом Бет Гиббонс (Beth Gibbons), в их песнях звучали оркестр (поначалу – сэмплированный, а позже и самым настоящий) и гитара. Трики который начинал в роли одного из вокалистов Massive Attack, но вскоре решивший выступать сольно, принял на себя миссию всадника апокалипсиса. Его песни отличали предельно мрачные, сырые аранжировки и монотонные тексты-мантры, которые Эдриан начитывал сиплым голосом.

Становлением трип-хопа стоит считать период 1991-1995, от первого альбома Massive Attack до первого диска Tricky. А следующим вагоном, который критики, недолго думая, прицепили к набравшему ход поезду трип-хопа, была хип-хоп сэмпладелика. Тон здесь задавала тусовка артистов, приписанных к лейблу Mo’Wax, который тогда возглавлял предводитель UNKLE Джеймс Лавель (James Lavelle), а также примкнувший к ним давний приятель Лавеля DJ Shadow. Прямой связи с Бристолем у этой банды вроде бы не было – Лавель базировался в Лондоне, а в компании музыкантов, подписанных на Mo’Wax был даже японец <>DJ Krush. Но при ближайшем рассмотрении лидер Massive Attack обнаруживался на некоторых релизах Mo’Wax в качестве… художника, оформляющего обложки.

Здесь, как и в классическом трип-хопе, место основного (и часто единственного – альбом DJ Shadow "Endtroducing..." даже угодил в книгу рекордов Гиннеса как пластинка, целиком состоящая из сэмплов) инструмента занимал сэмплер, ритмическую основу составляли хип-хоповые петли, а настроение по-прежнему было хмурым и задумчивым. Но ключевое отличие этой волны от своих предшественников было в том, что если Portishead, Tricky и Massive Attack, все-таки записывали песни с куплетами, припевом, бриджем и прочей обязательной атрибутикой, то треки Shadow и его приятелей строились уже исключительно по законам электронных инструментальных композиций.

Появилась и новая поросль артистов, которые в свою очередь развивали песенный трип-хоп. На переднем краю этого направления трудились Lamb, Morcheeba и Sneaker Pimps. Первые поначалу шагнули еще дальше по дороге околотрипхоповых экспериментов. В их аранжировках вместе с хип-хоповыми битами во всю гремели и порубленные в мелкий фарш драм-н-бассовые лупы, и зубодробительные ритмические конструкции в духе Autechre. Morcheeba и Sneaker Pimps, напротив, играли поп-музыку, приведенную в соответствие современным музыкальным нормам. Для них одно время в прессе даже существовал термин "трип-поп".

Середина девяностых стала и временем, когда трип-хоп глубоко проник в радиоформатный поп-мейнстрим. Трип-хоповые аранжировки были таким же признаком актуальности артиста, как сейчас – urban-ритмы в исполнении Timbaland и will.i.am. При поддержке всё тех же Нелли Хупера, Тима Сайманона и Роберта Дель Найя, с трип-хопом во всю баловались Madonna, Bjork и даже Depeche Mode.

Ложный след

А потом началась путаница. Трип-хоп окончательно стал модным явлением и прижился в качестве общепризнанного термина. В магазинах появились отдельные стойки под пластинки в этом жанре, в музыкальных журналах – разделы для рецензий, а шустрые издатели принялись, пока железо горячо, штамповать сборники в духе "100% Trip-Hop" и "Ultimate Trip-Hop Sensation". Тут-то и подгребли под модный тэг всё, что под руку попалось. В первую очередь в трип-хоп записали многочисленную продукцию британского лейбла Ninja Tune. Ниндзя тоже пропагандировали хип-хоп сэмпладелику, но специализировались скорее на синтетическом джазе, нарезанном из обрывков старых пластинок.

Отдельных питомцев Ninja Tune что-то и роднило с трип-хопом – между DJ Vadim и DJ Krush и впрямь усматривались некоторые параллели, но и тот, и другой, играли по сути абстрактный хип-хоп. Но родства между мастерами джазовых аппликаций и Massive Attack не наблюдалось решительно никакого. Мода, меж тем, менялась, а повсеместная меланхолия сменилась звоном бокалом с коктейлями. Набирала ход волна "чиллаутной музыки" - лёгкой и ненавязчивой, пусть и тоже построенный на тех же приёмах хип-хоп сэмпладелики. С лёгкой руки австрийского продюсерского дуэта Kruder & Dorfmeister, в ход пошел новый термин – "даунтемпо", однако и ярлычок "трип-хоп" крепко приклеился ко всей подобной расслабухе. Вскоре в отведенных под последователей Massive Attack полках музыкальных магазинов появились чуть ли не альбомы De-Phazz.

Параллельно с этим, неожиданно угодил в категорию чиллаутной музыки даже классический трип-хоп. Однако между новой лаунжевой сэмпладеликой и трип-хопом существовали серьезные идеологические разногласия. "Меня бесит, когда нашу музыку называют чиллаутной, как-то раз я услышал одну из наших песен в бассейне отеля. Ну так вот – мы не расслабляемся под музыку! Лучшая музыка – та, что бьёт по голове наотмашь, и мы пытаемся создавать именно такие песни!" - возмущается Джефф Барроу. К началу двухтысячных термин основательно размылся и подрастерял смысл.

Трип-хоп жив?

Существует ли первозданный, "тру" трип-хоп в двухтысячные? Да, хотя его примеры обнаружить сейчас не так и просто. Например, верность собственным идеалам хранит наш давний знакомый Камерон Маквей. Единственный диск его проекта Virgin Souls и первый альбом коллектива CirKus по-хорошему напоминают старый добрый "Blue Lines". Появляются и совершенно новые персонажи. В роли кузнеца кадров здесь выступил всё тот же Tricky. Так же, как он в своё время взлетел из гнезда Massive Attack, две его вокалистки уже успели сделать неплохую сольную карьеру. Речь, разумеется, о Мартине Топли-Бёрд (Martina Topley-Bird), чей дебютный диск "Quixotic" отлично вписывается в рамки трип-хопа, и о Констанце Франковилье (Costanza Francavilla), она же просто Costanza. Её альбом "Sonic Diary" - образцовый пример позднего трип-хопа.

Но если бристольские отцы в своё время быстро обзавелись контрактами с мейджорами, той же Констанце приходится довольствоваться CDR-релизами. В новом веке трип-хоп не исчез, но ушел глубоко в андерграундную нишу. Проблема этого жанра в том, что вокруг него практически не сформировалось своей сцены, некой замкнутой тусовки артистов, лейблов и изданий, продвигающих общий музыкальны пласт (так, например, произошло с пост-роком, IDM или индитроникой). Практически не было независимых трип-хоповых лейблов: в девяностые трип-хоп группы издавались на мейджорах, в двухтысячные – довольствовались селф-релизами, либо ютились по независимым лейблам разной направленности, где их продукция попросту терялась.

Но были и исключения. Одним из немногих очагов трип-хопа двухтысячных стал американский лейбл Suspicious Records. Его боссы явно ставили перед собой цель стать современным Mo’Wax и в музыкальном смысле двигались по стопам молодого Джеймса Лавеля и DJ Shadow. На их счету всего несколько дисков, но и альбомы проектов Leaf и Saltillo, и сборник "Broken Nightlights" удивительно хороши.

Неожиданным образом прикипели душой к трип-хопу скандинавы. Хорошо покопавшись, здесь можно обнаружить весь спектр околотрипхоповой музыки. Норвежцы Flunk, любящие изящный поп, двигались по пути Morcheeba, датчане Blue Foundation, позже ударившиеся в рок, на ранних альбомах шли по стопам Massive Attack. Отдельного разговора заслуживает исландский проект Worm Is Green. Они не столько идут по чьим-то стопам, сколько ищут собственную нишу, скрещивая трип-хоп с в меру экспериментальной индитроникой. Одно время "индитронический трип-хоп" даже превратился в тренд, но, увы, тоже быстро исчез из виду.

Нельзя не вспомнить и многочисленные проекты американцев Райана и Ребекки Косбум (Ryan Cosboom, Rebecca Cosboom). Они первыми привнесли в трип-хоп еще одну составляющую – дрим-поп. Косвенное влияние прослеживалось и раньше, не зря ведь Massive Attack приглашали попеть Лиз Фрэзер (Liz Fraser), вокалистку главной дрим-поп группы в мире Cocteau Twins. Но именно Косбумы (тогда их проект назывался Anymore) первыми сделали серьезную ставку на дрим-поп составляющую. Параллельным курсом двигались и бельгийцы Hooverphonic, их первый альбом тоже насквозь пропитан дрим-поп влияниями. Но дальше пути этих групп разошлись – Hooverphonic, сменив вокалистку, двинулись в сторону поп-музыки, а Райан с Ребеккой – в сторону рока (Halou) и уже упомянутой выше индитроники (Stripmall Architecture).

Жизнь после трип-хопа

Как повлиял трип-хоп на современную музыку? Очевидно, что среди нынешних жанров обнаруживается целая плеяда прямых наследников бристольского звука девяностых. В отличие от того же даунтемпо, новая пост-трип-хоповая музыка имеет с оригиналом меньше сходства в форме, но куда больше роднится с ним содержательно. В первую очередь, стоит посмотреть на то, чем занимаются сейчас отцы-основатели. Музыка Portishead и Tricky уже давно не является трип-хопом, да и куда двинутся Massive Attack пока тоже остаётся под большим вопросом. Однако верность традициям, соответствие духу - налицо. К подобному странному пост-трип-хопу стоит приписать и работу Leila "Blood, Looms & Blooms", изданную в 2008-м лейблом Warp. Среди жанров, возникших "на костях" трип-хопа, стоит отдельно поговорить о "трип-роке". Термин этот официально не прижился, однако часто употребляется в отношении поздних работ UNKLE, отделившегося от "Анкла" Ричарда Файла (Richard File) и его нового проекта We Fell To Earth, команды Soulsavers, а также некоторых дисков коллектива Archive. В этом же направлении двигаются и наши старые знакомые Камерон Маквей и Нене Черри. Последняя работа их проекта CirKus это самый настоящий трип-рок. Здесь сохранены мрачный настрой, гипнотическая бас-линия и общая психоделическая аура а-ля Massive Attack "Mezzanine", но не используются хип-хоповые сэмплы. Мало-помалу, однообразные кольца были вытеснены живыми барабанами – тут и драйва побольше, и поле действий пошире, все-таки используя сэмплы, группы рано или поздно начинают повторяться.

О влиянии бристольской волны на своё творчество сейчас много говорят дабстеповые музыканты. Прямыми наследниками Massive Attack можно считать группу Various Production. С "отцами" их роднит и форма, и содержание – тут вам и песенный формат, и умение вписывать в музыку женский вокал, и меланхолично-триповое настроение, и широта мышления (Various охотно используют элементы совершенно разных жанров, включая разговорный). Считает себя наследником Massive Attack и Роб Эллис (Rob Ellis), он же Pinch. Помимо песенных форм, он перенял у 3D и Daddy G любовь к рагге, а певица Yolanda, чей голос звучит в главном хите Pinch "Get Up" и вовсе работает с Massive Attack в качестве постоянной концертной вокалистки, и даже приезжала с ними в Санкт-Петербург на "Стереолето".

Тени Бристоля видны и в ранней продукции лейбла Hyperdub. На первом альбоме Burial легко расслышать параллели с MA в том, что касается программирования барабанов и записи басовых линий. А Kode9 и Space Ape с их монотонной музыкой и мантроподобными текстами явно развивают линию, начатую Tricky.

Лавина, запущенная около 20 лет назад в Бристоле, продолжает двигаться. Как говаривал первый и последний президент Советского Союза, революция продолжается.

15.09.2009, Ник ЗАВРИЕВ (ЗВУКИ РУ)