"Похьонен это всегда очень драматично и неприятно..." - пишет один из пользователей lastfm.ru, на странице к этому концерту. Точно сказано. Как человек, побывавший на трёх выступлениях Киммо, готов подтвердить: очень драматично и неприятно. Но обо всём по порядку.
19 апреля в клубе IKRA состоялось очередное российское выступление авангардного финского аккордеониста Киммо Похьонена (Kimmo Pohjonen). На сей раз Киммо выступил в составе проекта Kluster, куда помимо него входят финские перкуссионисты Самули Косминен (Samuli Kosminen) и Юусо Ханнукайнен (Juuso Hannukainen). На концертах Kluster функционирует как дуэт, неизменное звено в нём - это Киммо, а остальные музыканты меняют друг друга в зависимости от концерта. На сей раз вместе с Похьоненом выступил Юусо. Последний, почти не известный в России, на данный момент пребывает в статусе звезды финской электронной сцены.
Концерт не вызвал особого ажиотажа (в зале было довольно свободно, да и в Интернете отзывов об этом выступлении минимум), эти люди не знали, что они потеряли. Под аплодисменты музыканты вышли на сцену: Киммо, про которого Звуки уже писали "...выглядит так, будто числится придворным музыкантом у самого Сатаны" и Юусо - спокойный молодой мужчина в чёрном платке и с копной длиннющих дредов. Киммо уселся на банкетку и взялся за свой кнопочный аккордеон, Юусо расположился за электронной перкуссией. Далее - началось представление. Киммо принялся бегать пальцами по правой клавиатуре аккордеона, извлекая звуки, похожие на звуки клавиш печатной машинки (тут мне отчего-то вспомнились другие северные "шумелкины", музыканты норвежской группы Hurra Torpedo; норвежцы, впрочем, балуются не печатными машинками, а тяжёлой артиллерией - стучат дверьми холодильников, играют на настоящих кухонных плитах). Юусо ответил коллеге при помощи своего электронного инструмента: чпок, чпок, чпок. И началась беседа двух музыкантов, которая в конце концов стала похожа на перестрелку. Если закрыть глаза и не видеть происходящего на сцене, то можно было подумать, что на сцене собрались не музыканты, а любители старых компьютерных игр типа Battle City (в народе их называли "танчики"). Киммо и Юусо палили друг в друга звуками: игрушечные пушки, торпеды, мины.
Но это было всего лишь интро, лёгкая разминка. Далее - началась музыка, которую можно условно (и с долей иронии) обозвать как "деревенский апокалипсис". Мощный, звероподобный аккордеон плюс электронные ритмы, наслоения, звуки, похожие на кваканье металлических лягушек (если когда-нибудь будут созданы роболягушки, то они будут звучать именно так). В красных лучах прожекторов Киммо, медленно ворочающийся на сиденье, скрыпящий (именно с "ы") тяжёлым аккордеоном, был похож на Терминатора. И все эти его аутичные шатания по сцене, и нечленораздельные вопли: подошёл к краю сцены, горланит в микрофон что-то вроде "У-у-у-о-о-о-а-а ы-ы-у-у-о-о-о-а-а-а!" и тычет пальцем в разные части зрительного зала, как будто вынося отдельным зрителям какой-то только ему ведомый страшный приговор. А Юусо - полная противоположность "придворному музыканту Сатаны". Весь концерт он внимательно смотрел на своего коллегу и спокойно делал своё дело. Киммо и Юусо: пламя и лёд. Иногда Киммо аж подпрыгивал на банкетке: играет и дёргается, приподнимается, как будто хочет встать, но снова опускается, приподнимается и вновь опускается, словно хочет убежать от своей музыки, броситься прочь, но она, окаянная, не пущает. В другом эпизоде музыканты затарахтели как огромный трактор. "Тр-тр-тр-тр-тр-тр тр-тр-тр-тр-тр-тр" - загрохотало по залу, а Киммо задёргался на сиденье, завибрировал - казалось, что в этот миг он сам - машина, которую пытаются завести. "Тр-тр-тр-тр-тр-тр тр-тр-тр-тр-тр-тр" - Киммо подскакивает на сиденье, шатается, раздувает меха аккордеона, заводит жуткую музыкальную шкатулку. А ещё этот сценический дым в воздухе, смотришь на него и кажется, что он исходит от Киммо - совсем перегрелся товарищ, хоть 01 набирай.

С залом Киммо почти не общался, но несколько раз сказал "спасибо", два раза представил Юусо Ханнукайнена (можно было и больше, не все запомнили, в одном из блогов, в отчёте о концерте Юусо был назван Самули Косминеном), а ещё Киммо вспомнил, что у нас сейчас праздник, а публика подсказала ему название праздника - Пасха, и он смешно произнёс это слово вслух: Паска.
На бис музыканты вышли два раза. Уходя со сцены в первый раз, они поклонились аж до самого пола, да так и застыли. Застыли и стоят, не двигаясь. Зрители недоумевают, улыбаются, а они всё не разогнутся, словно роботы, которым отключили питание. Долгий поклон - долгие аплодисменты. Музыканты и зрители отвечали друг другу взаимностью. Некоторые зрители пытались танцевать под их электро-психо-фолк: двигались в медленных истомных танцах, покачивались, поднимали и переплетали над головой руки. А один из фотографов не выдержал и вскарабкался на сцену, да так там и остался - почти весь концерт его силуэт крался по самому краю.
Возвращаясь к самому началу отчёта: это было очень драматично и неприятно. Но неприятно - в хорошем смысле слова. То есть, когда удовольствие смешно с отчаянием, когда радостно и больно одновременно. Такой сдвиг, за счёт которого и создаётся настоящее, неоднозначное искусство.