"Трезвые, злые" - это название старой пластинки группы "Машнинбэнд" как нельзя лучше подходит для описания того, кем нам придется стать в новом году. И дело вовсе не в пресловутом кризисе. Просто, очень может быть, мы немного перебрали "вчера", и "теперь" нам не мешает протрезветь. Процесс неприятный, что и говорить, но необходимый. Попробую объяснить, а заодно погадать на кофейной гуще.

Той - иначе не скажешь - замечательной концертной вакханалии, которая творилась в России и прежде всего в столице последние два года, приходит конец. И в этом есть свой плюс. Нет, к промоутерам, обеспечившим нас таким количеством выступлений, что иной раз хотелось сказать "Горшочек, не вари", претензий нет. Но ситуации, когда приходится выбирать между Primal Scream и Mudvayne (2007) или между Fairport Convention и Future Sound of London (2008), морщины с лица не убирают. А когда на шоу Роя Айерса (Roy Ayers), Stereo MCs или Spiritualized приходят 100-200 зрителей, становится очевидно, что публика в 2008-м, мягко говоря, "переела". За прошедший год мы почти уверовали в то, что "нас и здесь неплохо кормят", не хуже чем в лондонах и нью-йорках, но это не более, чем самообман. Искусственно задранные цены на билеты, чудовщиная организация - все это, по-прежнему, существует у нас ввиде правил, а не исключений.
В 2009-м, когда больших артистов снова будут привозить по праздникам (зато это будут действительно праздники), а толщину бумажника снова придется прощупывать перед тем, как платить за билет, нам придется с большей ответственностью подходить к посещению концертов и, что не повредит некоторым господам, слушать на концертах музыку, а не трепаться у стойки бара. А еще - придется держать руку на пульсе событий, а не ждать, пока нам вручат перевязанное ленточкой приглашение на концерт Брайана Уилсона (Brian Wilson).
Кроме того нужный карт-бланш получит и местная сцена: вал второсортных исполнителей, которые у себя дома не собирают такие залы, как у нас, прекратится, и нам волей-неволей придется переключить внимание на доморощенные таланты. Те, кстати, уже почти ничем, кроме продакшна, не уступают "второму эшелону" инди-рокеров из Европы, Великобритании или Штатов.

Глядя на то, как под напором интернета рушится пирамида музыкального бизнеса, мы все вдруг превратились в маркетологов, увлеченно обсуждающих новые схемы продвижения музыки: "А группа Имяреки, слыхали? Выложили свой альбом в социальной сети "пятиклассники" и набрали более миллиона прослушиваний. Экие молодцы, настоящие революционеры". И за этими разговорами - о том, кого больше качают из сети и кто лидирует в списках сервиса last.fm - как-то незаметно уплыла из поля зрения... сама музыка.
Вообще трудно не согласиться с нью-йоркским продюсером Джеймсом Мерфи (James Murphy), утверждающим, "что такого количества поганой музыки еще не было - как будто каждый фанат бейсбола подался в профессионалы". Это не ретроградство, а всего лишь распространенное ощущение недоумения: вроде бы за год прослушано три сотни альбомов (мог ли хотя бы мечтать о таком в прежние годы простой меломан?), а в душу ничего не запало. Когда в сеть потоками "выливаются" бездарные поделки, место которым на прилавке провинциального музмага в штате Айова, ощущения от действительно сильных, крепких, важных альбомов притупляются. Возможно, пришла пора научиться выбирать. И не забывайте: то, что начинается Томом Йорком (Thom Yorke), заканчивается Петром Наличем.

И наконец персональное пожелание: поедающие сами себя бренды "нью-рейв" и "сказочные скандинавы", "мечтательный и томный инди-поп" и "новые странные додики, играющие на восьмиструнной арфе кухонной шумовкой" должны умереть. Я убежден, что нам не хватает музыки мрачной, сфокусированной и остросоциальной. Какие-то зачатки этой "трезвой-злой" волны в 2008 году уже наметились: очнулся трип-хоп, воспрял духом пост-хардкор. Дай-то бог, чтобы эти настроения сохранились и усилились. Терапию первобытным криком еще никто не отменял.

Так выпьем же, друзья, за трезвость. (Поднимает бокал). Аминь.