Событие из разряда городских легенд: 10 декабря в московском ресторане The Apartament по случаю закрытия знаменитой богемной "Квартиры Esquire" играл Брайан Уилсон (Brian Wilson), лидер легендарной калифорнийской серф-группы Beach Boys. Отнести этот концерт к числу "позолоченных корпоративов", каковыми не брезгуют не только Deep Purple и Boney M, но и развлекавший недавно гламурную Барвиху Элтон Джон (Elton John), не позволяет правда жизни: концерт - из серии "ущипните меня", эксклюзив - при этом, невзирая на закрытость мероприятия, оно было по сути своей свободно и демократично, и перед сценой собрались именно те, кто беззаветно предан солнечной музыке. Правда, было их до обидного мало... Однако право хозяев вечера - приглашать на него ровно то количество народа, которое хочется там видеть. В любом случае, в зале были и музыкальные журналисты, и музыканты, и известные издатели. Люди "в материале", только их куда меньше, чем привык человек, который и в новом веке собирает восхищенные стадионы.

Взявшись повествовать о роли Уилсона в истории, скажем просто: Beach Boys стали в свое время для Америки тем же, чем The Beatles или The Rolling Stones стали для Англии. Группа, родившаяся как бойз-бэнд, написала и записала в общей сложности столько же хитов, сколько все бойз-бэнды мира, породила несколько музыкальных стилей. Запатентовала характерное многоголосное пение для рока. Вынесла мозг доброй половине планеты альбомом "Pet Sounds" (работу по вынесению мозга довершили Beatles и Pink Floyd, однако дорогу им проторил именно Уилсон, любитель нетрадиционных способов расширения сознания - в чем и Джаггер, и Маккартни с удовольствием признаются). В конце 60-х автор-мистик чуть было не унес с собой в могилу гениальный симфонический альбом "Smile"...
Иному музыканту потребовалось бы на эти открытия несколько жизней, однако Брайан Уилсон даже своими 66 годами распорядился весьма небрежно: с 1967 года он на пять лет с головой ушел в активное употребление наркотиков, а все оставшееся время потратил на реабилитацию и попытки наладить отношения с семьей (между прочим, дочери Уилсона основали собственную группу Wilson Phillips, и слишь пустя 8 лет после ее основания отец принял участие в их записях в качестве вокалиста). К концертной деятельности великий музыкант и рок-композитор вернулся лишь в 2004-м году.
Редкое событие для ценителей - так можно охарактеризовать то, чему мы имели честь быть свидетелями.

Открывавший вечер Артем Троицкий, тем не менее, пребывал в пессимизме: "Очень жаль, что всякая фигня немузыкальная стадионы собирает, а здесь я из музыкантов вижу лишь Скляра, Олега Нестерова и еще пару человек", - горестно заметил известный меломан. И, видимо, c целью увеличения числа музыкантов в зале, сам исполнил по-немецки одну из песен в паре с Нестеровым.

Капелла Берлинских Почтальонов, в сопровождении которой лидер Мегаполиса исполняет довоенные немецкие песни на русском и немецком языках, открывала вечеринку. На страницах Звуков Олег недавно рассказывал о своем проекте, однако сейчас его новая программа, фактически, только начинает устаканиваться.
Забавные, несерьезные, романтическе песни в исполнении Нестерова носят отчетливый "киношный" характер: он сознательно делает ставку на зрелищную составляющую концерта, танцует, только что чечетку не бьет; разыгрывает сценки из фильмов (особенно ему удалась песня проститутки-цветочницы, которую Нестеров спел, нежно прижимая к груди корзинку с цветами). Часть песен - видимо, в целях соблюдения аутентичности, - испооняется на родном языке, и в зале мгновенно возникает некое напряжение: слишком непривычно звучит немецкий текст из уст известного музыканта и продюсера.
"Kriminal Tango", исполненная Троицким по шпаргалке, и "Goodbye, Johnny", разыгранная дуэтом, завершили разогрев,- и тут наше внимание привлек появившийся за сценой пожилой мужик в красной рубашке. "Соня, это не он?" - толкнул меня под руку коллега... Конечно, он! Сидит на барной табуретке, готовится к выступлению! Немедленно подлетаю, представляюсь, благодарю за наше счастливое детство. Получаю автограф. Голову заволакивает счастливый туман, сердце начинает колотиться как бешеное. Я не фанат, - меня просто догнало осознание масштабов и реальности происходящего.

Весь концерт у меня стоял комок в горле. На Гластонбери я видела Уилсона в 2005-м году с приличного расстояния - на сцене "Пирамида" была огромная толпа, тысяч в 30, наверно, и мы бултыхались где-то у пульта звукорежиссера. А тут - вот он, рядышком, поет "Johnny B Goode"!..
В отличие от турне 2005 года, в этой программе не было ни намека на "Smile". Группа начала программу с "California Girls" и бодро прошлась по основным "развлекательным" хитам Beach Boys (разве что "I wanna Go Home" не ухватили). Многим из нас в юности доводилось танцевать под "God Only Knows", "Surfin' USA" или "Good Vibrations", но мало кому посчастливилось при этом подвевать создателю песен. А что испытывают музыканты, которые ему аккомпанируют, невозможно себе представить. При этом и сама группа достойна оваций. Это не кавер-бэнд: помимо того, что группа классно "снимает" и вокальные, и инструментальные партии, ее участники часто выдают короткие бронебойные соло, демонстрируя истинный класс. Здесь лучшие играют для великого.
С дальнейшим наблюдением приходит понимание, почему концерт, которому в целях соблюдения мировой справедливости надлежало состояться на Васильевском спуске при стечении толп, проходит в кулуарах: как и "Роллинги" с Маккартни, Брайан Уилсон еще способен "взять" многотысячный зал, но трезво оценивает свои силы и предпочитает играть для тех, кому не все равно.

Брайан выглядит настоящей развалиной, взгляд у него какой-то остановившийся, неизвестно куда устремленный. Нездешний взгляд. Застывшая мимика, Брайану явно непросто двигаться и говорить. Так выглядят люди, перенесшие инсульт: тело и мышцы лица плохо их слушаются, но они нечеловеческим усилием проталкивают наружу голос. При этом Уилсон умудряется попадать в ноты с идеальной точностью, иногда поет фальцетом, и вся его группа мощно строится именно под этого огромного усталого старикана в красной рубашке, словно торнадо закручивается. Музыка рвется из него - так хлещет из разорванного горла кровь. Dance, Dance, Dance!
Слушая Уилсона, наблюдая его на сцене, понимаешь: музыка - единственное, что у него осталось. Он хватается за свои клавиши, как за спасательный круг; он просто не может не петь. Молчание для него - смерть, хотя выступления даются ему нелегко. Под конец концерта у Брайана лопнул кровеносный сосуд на руке - он стряхнул кровь, а зрители из партера передали ему салфетку. Он не прервал концерта, он доиграл и допел до самого конца бисов. И все это время он мужественно дирижировал публикой и группой, и на его неподвижном лице вдруг вспыхивали строгие глаза.

Откуда в нас берется музыка? Почему именно этому человеку было отпущено так много, и зачем потребовалось ему пережить то, что он пережил на самом пике творческой формы? - Бог знает. Но мы наблюдали некий философский результат: музыка давно переросла создателя, и теперь она единственная его спасает.
Это ошеломляет.
В крохотном зале перед сценой танцевало совсем немного людей. Но те, кто плясал, знали песни наизусть и подпевали бэки (что в сложной, многоголосной музыке Уилсона довольно непросто). Кто-то просто стоял, схватившись за голову, и потрясенно смотрел на сцену. Кто-то плакал и не скрывал слез.
Наверно, это - лучший подарок, который можно было сделать слушающим и чувствующим людям.

Специально для меломанов наш фотограф Надежда Лебедева сфотографировала сет-лист со счетом из лос-анджелесского отеля на обороте.

Авторы говорят "спасибо, друзья!" Александру Чепарухину и Борису Барабанову, а также редакции журнала Esquire.