Человек, как известно, смертен. Но самое обидное даже не то, что он внезапно смертен. А то, что он внезапно может взять и состариться. Держался, бодрился, крепился - да так, что все уже поверили в его вечную молодость - и вдруг опаньки... К крутым рокерам - кумирам молодежи, годящейся им во внуки, это тоже относится.

В начале года я изучал фото с церемонии "Rock & Roll Of Honour". Вот вечно молодой Элис Купер, вот вечно молодой Стив Тайлер... так, а этот абсолютно седой дядечка с явно нездоровыми, судя по лицу, почками - это что, Джимми Пейдж? Но ещё пару лет назад он был таким накачанным мачо...

Старого приятеля и соратника Пейджа, легендарного Дэвида Кавердейла (David Coverdale), старость, как это ни прискорбно, догнала в тот самый момент, когда у него открылось черт знает какое по счету дыхание. Поднять Whitesnake из руин и пепла, записать альбом, ничем не уступающий революционным блюз-роковым шедеврам конца 70-х, отправиться с ним в турне - и где-то на середине пути осознать, что все это, возможно, в последний раз, и сил хватит разве что до конца трассы... Для несгибаемого лидера с таким космически раздутым эго, как у Кавердейла, это трагедия. Такие люди не уходят на старости лет в студийные музыканты - им до конца дней нужны ревущие толпы фанатов, и чтобы женщины рыдали, в очередной раз слыша "...oh, baby!.."

...Под знакомое гудение синтезаторов Whitesnake материализовались на сцене "Б1" вечером 9 декабря, и сходу обрушили на публику хэви-блюзовый шквал "Best Years". Команда была в превосходной форме - особенно блистал гитарист Даг Олдритч (Doug Aldritch), вооруженный "Gibson Goldtop". А вот сам начальник группы пребывал явно не в лучшей форме - голос его на пульте предварительной обработки явно подвергался мощной компрессии (чтобы шелуха не летела), а рефрены Дэвид и вовсе отдалал на откуп подпевающим коллегам.

Уже вторым номером был исполнен главный хит группы "Fool For Your Loving". Исполнен неплохо, но как бы с задней мыслью "сыграем сейчас, а то потом не получится". Дэвид традиционно бил себя кулаком в грудь, рвал на себе расшитую рубаху и приставлял микрофонную стойку к причинно-следственному месту. Правда, периодически эта пантомима производила скорее комическое впечатление. Дескать, я не сумасшедший старикашка, а крутой рокер; и не домашний халат на мне, а шикарные шмотки; и не тросточка это, а микрофон; и вообще, я еще крут!..

Вернувшись к материалу новейшего релиза "God To Be Bad", Whitesnake урезали ещё и "Can You Hear The Wind Blow". После чего Дэвид, выйдя к микрофону с кружкой пива в руке, толкнул народу программную речь, особо напирая на слово "unfuckable". В толпе радостно размахивали хорошо сохранившимся конвертом от винила "Come Test The Band".
В "Lay Down Your Love" Даг сменил "goldtop" на "silvertop". А "The Deeper The Love", ввиду отстутствия в составе Стива Вая, была сыграна в акустике. Причем Кавердейл с гордостью продемонстрировал лого "Whitesnake Team" на сиденье вынесенного для гитариста табурета.

"Is This Love" началась с басового соло Урии Даффи (Uriah Duffy). Дэвид, между тем, продолжал пребывать не в лучшей форме. Есть какой-то уровень мастерства, который не пропьешь, поэтому до явного фуфла лидер группы не опустился. Но и того чуда, когда седовласый рок-кумир к третьей-пятой песне скидывает пару десятков лет тоже не случилось.
Часть партий лидирующего вокала в некоторых номерах дублировал своим голосом клавишник Тимоти Драри (Timothy Drury). Это стало особенно заметно, когда перед выходом на второй припев Дэвид решил "протянуть момент", а Тим по инерции выкрикнул "...hold you in my heart!" за него. Возможно, он просто не в кассу влез с низким интервалом под предполагавшийся фальцет, но сходство голосов все равно поразительное.

После этого номера Кавердейл уполз за сцену лечить горло, и в его отсутствие Даг Олдритч и Реб Бич (Reb Beach) разыграли дуэль гитаристов. Два совершенно разных гитарных мировоззрения, надо заметить. Тощий темноволосый Реб, вооруженный гитарой с "floyd rose", бился в металлических конвульсиях. Даг, мускулистый блондин американского типа и приверженец классического "Les Paul", отвечал тягучими блюзовыми "поливами". Прямо "Перекрестки" какие-то. Разумеется, от импровизации на тему "Rock Me Baby" вернувшийся на сцену Дэвид не удержался.

Далее время, отпущенное на песни, растягивалось посредством сперва барабанного соло, а потом хорового скандирования рефрена в "Ain't No Love In The Heart Of The City". Когда же началась мультиплатиновая "Here I Go Again", на балконах радостно запрыгали пузатые и очкастые столоначальники в белых рубашках и галстуках.

На бис Большой Змей в изнеможении прошипел "Still Of The Night", и, после очередной акустической передышки (на сей раз это была "Soldier of fortune", собрав все оставшиеся силы, разродился всенародно любимой с глубоко фиолетовых времен "Burn".

...Выбирая название для репортажа, я колебался между "Зима Плэйбоя" и "Хер Ого-го Again", но в конце концов решил, что это будет слишком жестоко по отношению к старине Дэвиду. Если в 2004 году он отыграл московскую программу чистенько, но с некоторой ленцой, то сейчас явно выкладывался на все сто - да только силы уже не те. Эх, его бы энтузиазм, да к той форме, в которой он был четыре года назад! Конечно, он уже не в той форме, и вряд ли когда-нибудь уже в нее вернется - но уважать Дэвида следует хотя бы за тот победоносный змеиный хвост, что тянется за ним с середины 70-х.

Как мы и надеялись, наутро после концерта на измученные дождями московские улицы выпал снег. Но белые змеи уже находились на пути в Петроград.