В России этого забавного англичанина весегда принимают с цветами, танцами и слезами, хором поют его песни, снабжают партитурами русских романсов и пластинками, знакомят с полузабытыми легендами российской эстрады, водят по ресторанам и интеллигентским кухням и кормят блинами. У себя на родине он ведет совершенно другую жизнь: гоняет на мотоцикле, ставит одноактные малобюджетные спектакли на грани фола, пишет язвительные заметки о путешествиях, изданные в 2004 году в виде книги "In Search of the Pleasure Palace: Disreputable Travels" (во время концерта Марк попросил русских поклонников не покупать эту книгу в русской версии, поскольку недоволен качеством ее перевода и оформления). Многие задают вопрос, насколько он искренен. Однако достаточно одного разговора с этим пятидесятилетним артистическим геем, чтобы понять: он не лукавит, он действительно так живет, он действительно так чувствует. Накануне концерта мы кратко разговариваем и я интересуюсь:
- Марк, площадка театра Эстрады предполагает достаточно камерное исполнение, там кресла привинчены к полу. Вы будете делать скидку на это обстоятельство?
- Ну, пожалуй, я и сам на себя должен сделать скидку, - отвечает недавно оправившийся от автокатастрофы наш герой, - врачи не перестают меня стращать. Правда, я не особо их слушаюсь. Думаю, и публика тоже не послушается, хотя я планирую показать "камерную" программу при участии русских музыкантов.
И в его голосе звучит предвкушение.

Как стало известно, в качестве "русских музыкантов" заявлен Сергей Пенкин, который в числе прочих российских звезд принимал участие в записи знаменитого алмондовского альбома русских каверов "Heart Of Snow". Меломаны разочарованно вздохнули: было бы куда круче, если бы Алмонду удалось затащить на сцену Людмилу Зыкину, или хотя бы, на худой конец, Илью Лагутенко. Однако Алмонд порадовал дважды: отменил выступление Пенкина и позвал на сцену своего давнего лондонского знакомого Игоря Уткина - аккордеониста, участника дуэта Mazaika, обладателя очень красивого академического тенора. В дуэте с ним он исполнил несколько композиций.

На протяжении концерта Марк сменил несколько сценических образов. Текущий состав его группы одинаково органично звучит и в клубе, и в сопровождении струнного оркестра. В этот раз на сцене, помимо гитариста Нила X (Neal X, ранее - участник Sigue Sigue Sputnik) и ритм-секции, присутствует рояль и клавишные, за которыми колдует великолепный мультиинструменталист Андрей Самсонов. И этого оказывается вполне достаточно, чтобы создать необходимую театральную атмосферу.

- Невероятно приятно снова вернуться в Москву. Какое удовольствие вновь оказаться здесь!, - сказал сияющий Марк, повел руками, перебросил через плечо легкий шарф - началось кабаре.
Да, это было именно кабаре, у которого прослеживался даже сквозной сюжет: потери и обретения красоты жизни. Программа концерта состояла из трех "тематических блоков": вещи из репертуара Soft Cell и сольные композиции Марка ("A Lover Spurned", "The Days of Pearly Spencer", "Tears Run Rings", "Ruby red") - меня особенно привлекла аранжировка "Something'S Gotten Hold Of My Heart", в которой рояль дополнялся красивыми сэмплами электроных клавишных, а ритм навевал ассоциации с кафешантанными скетчами. В какой-то момент Марк представил новую песню "Redeem Me": "Как сказал русский писатель Федор Достоевский, "красота спасет мир". Я верю в это."

Вторая часть шоу представляла собой экскурс в русскую культуру, каким ее видит британский артист: романсы, лирические песни советских времен в собственном переводе Марка, песни-посвящения. Этот материал уже частично знаком всем, кто слышал "Heart On Snow", однако Алмонд постоянно пополняет багаж русских песен и переводов. Пожалуй, самый сильный эпизод концерта - исполнение англоязычной версии "бернесовских" "Журавлей" на музыку Френкеля: Алмонд раскидывает руки и действительно зримо взлетает, вспархивает над онемевшим от восторга партером.
В какой-то момент Марк пригласил на сцену Уткина - и зазвучали "Только раз бывает в жизни встреча" и "Heart Of Snow", во время исполнения которой у Марка вырубился микрофон. Это совершенно не смутило артиста. Продолжая петь, он просто вышел на авансцену, чтобы спеть вместе с публикой, а Уткин осторожно и тихо подыграл ему. Вместе они задушевно исполнили потрясающей красоты романс графини Толстой:
- Эх, душа моя, мы с тобой не пара...
"Эту песню мы некогда исполняли с великолепной Аллой Баяновой. Я хотел бы, чтобы она сейчас была со мной на сцене", - трогательо заметил Алмонд.

Сложно сказать, какая часть сета вызвала у публики больший восторг: "русская" или последовавшая за ней "клубная британская". Марка на протяжени концерта заваливали цветами и целовали - и мужчины, и взрослые женщины (некоторые букеты явно предназначались Пенкину), и совсем юные девочки. Он растроганно говорил им "I love you", пожимал руки, отвечал на объятия, слал воздушные поцелуи в зал. Очень ощущалось, как ему хорошо. И как он бережно относится к этому теплу, как боится его потерять.

Отдельного уважения заслуживает тщательная работа Алмонда над русским репертуаром. Кому на нашей сцене, к примеру, придет в голову взять для обработки полузабытый романс Алябьева на слова Пьера-Жана Беранже (Pierre Jean Beranger) "Нищая"? И даже если придет - кто способен так чутко исполнить такую слезливую, в общем-то, вещь, сохранив всю полноту чувств и не переиграв, не "пережав", не превратив ее в "мыльную оперу"?
И почему,- билась у меня в голове мысль, - никто, кроме английского декадента, не может заставить нас с симпатией слушать пахмутовскую песню "Нежность"? Неужели мы способны услышать красоту этой песни только через призму забавного британского акцента?

Третья часть концерта началась с известной перелицовки композиции Жака Бреля "Ne Me Quitte Pas", которую Марк также перевел и назвал "If You Go Away", и постепенно вырулила в привычный клубной публике "дискотечный" звук. Очень ярко прозвучала "Child Star", которую Алмонд как-то назвал автобиографической:
"Glamorous, beautiful, tragic and doomed
Always someone new close behind
All those tears, or just nails
Which harden your heart
What will I find when I look in your eyes?
Ill find that beauty is all in your mind..."

Рвзумеется, Алмонд финишировал предсказуемой "Torch", поднял на уши партер под вечный кавер "Tainted Love", а напоследок картино осыпал себя розовыми лепестками под легендарную песню 81 года рождения "Say Hello, Wave Goodbye", хулигански подмигнул и затянул:
- Давай пожмьем друг другу руки - и в дальний путь на долгие годааааа!

На следующий день после концерта мне снова удалось поговорить с господином Алмондом. Поблагодарив его за концерт, я не удержалась и поинтересовалась:
- Марк, на этом концерте русские песни составили примерно треть Вашего репертуара. Я понимаю, что это, скорее всего, "экспортная" часть Вашего шоу. Исполняете ли Вы русские песни на родине?
- Конечно, - невозмутимо ответил Алмонд. - Мне интересно работать с русскими песнями, и в настоящий момент я планирую выпуск второго альбома. ЭТо будет альбом непростой судьбы - песни, которые исполнял ваш знаменитый певец Вадим Козин. Мне выпал удивительный случай познакомиться с ним во время одной из моих поездок по России. Это человек потрясающей живой красоты и силы, общение с ним произвело на меня гигантское впечатление. Вадим Козин недавно умер, Вы знаете?
- И это будет альбом памяти Вадима Алексеевича?
- Да, во многом. Но прежде всего - это будет посвящение России, какой я ее знаю и люблю.
- Значит, в следующий раз Вы приедете уже с новым альбомом?
- Я довольно часто бываю в России, на самом деле.