ФЕСТИВАЛЬ  Coachella-2008: оазис звука

Знаменитый калифорнийский фестиваль The Coachella Valley Of Music And Arts разрастается. В этом году его программа занимает три дня, а не два, и официально начинается 25 апреля. Корреспондент Звуков провел все три дня на полях Коачеллы: жил в палатке, тусовался, потел и забивал уши музыкой, чтобы написать этот репортаж...

Знаменитый калифорнийский фестиваль The Coachella Valley Of Music And Arts разрастается. В этом году его программа занимает три дня, а не два, и официально начинается 25 апреля в 11.00. Что нисколько не мешает всем жаждущим развлечений начать проникать на его территорию значительно раньше - с вечера четверга. За отдельным загоном рядом с музыкальной территорией расположились аккуратные ряды палаток, солнце начинает жарить с раннего утра. Поэтому пока основная масса публики стоит в очереди за билетами и распаковывает тенты, музыкальный журнал Filter собирает всех "палаточников" на стихийную дискотеку.
Вообразите себе пустыню, пыльную и слегка огороженную покосившимся сеточным забором. По обе стороны забора растут редкие пальмы, вдалеке паркуются машины. За заборами, прижав уши, нервно переминаются с ноги на ногу лошади местного гольф-клуба. А за самым большим забором - огромный загон для тех, кому приспичило потанцевать при температуре в 50 градусов по цельсию, закинувшись банкой халявного энергетика. На три дня этой территории предстоит стать оплотом музыки и анархии (по американским понятиям), а по окончании феста владельцы земли получат в свое распоряжение идеально утоптанную десятками тысяч ног площадку для гольфа. Хороший челлендж.

24 апреля.
В целях чистоты эксперимента мы решили жить в палатке. В Лос-Анджелес вернемся в понедельник. Прощай, цивилизация! Обходим территорию: пять знаменитых сцен с именами пустынь, загоны с пивом и едой, огромный VIP-lounge, в котором радуют глаз небольшой бассейн и череда душевых кабинок. Арт-территория, усеянная загадочными сварными конструкциями-мобилями, которые крутятся, звучат и переливаются. Все потрогать, все сфотографировать, на всем повисеть и все купить - успеть нереально. "Нулевой" день традиционно сопровождается игрой независимых электро-коллективов. В этот раз на сцене - Cut Copy, Moving Units, а также непомерно странная формация под не менее странным названием Does It Offend You Yeah?. Публика заводится ближе к ночи, и при свете факелов начинаются безумные пляски. Неожиданно среди танцующих появляется одна из героинь феста - M.I.A... Кажется, в лицо ее никто не узнает, и она этим весело пользуется, прыгая и призывно вертя ляжками.

25 апреля
Пятница приносит несколько мощнейших электронных сетов - Aphex Twin, Fatboy Slim, Diplo, но до них еще надо дожить; а пока мы перемещаемся между двумя основными сценами (Coachella и Sahara), наблюдая разновозрастный рок. Солнце жарит, по поляне прогуливается ослик в шляпе, на фоне которого фотографируются нимфетки, очереди за пивом превосходят всякое разумение.
День начинается для нас с выступления Mum и Breeders, под закатное солнце хорошо идут школьного вида инди-рокеры Vampire Weekend, чей лидер Эзра Кениг (Ezra Koenig) щеголяет в закатанных розовых бермудах и исполняет свои школьные поп-роковые вещички с невозмутимостью, достойной лучшего применения; тем веселее слышать, как в этих балладах все отчетливее проявляются веселые афро-мотивы, и музыка постепенно становится уже полностью world.
Потом нам приходится пулей лететь на Goldfrapp, которые играют одновременно с The Raconteurs, но публики собирают раза в полтора больше. Элисон Голдфрапп, в мешковатых артистических одеждах и с цветком в зубах, очевидно косит под давнюю соперницу - Ройзин Мерфи (Roisin Murphy), и берет за душу нежными балладными вещами со свежего альбома "Seventh Tree", на которые ее голосочка вполне хватает. Некоторую переделку претерпели и старые хиты с диско-альбомов; но в общей канве нового материала они звучат скорее диссонансом.
Cобытием дня, как и предполагалось, становится сет The Verve, во время которого лидер команды, бессмертный, но слегка усохший Ричард Эшкрофт (Richard Ashcroft) устраивал на сцене ритуальные плачи немыслимой силы. Такое впечатление, что это выступление заретялось где-то в слоях реальности, и нам явили подпольный концерт конца 90-х откуда-нибудь из CBGB. Достаточно посмотреть, какую "стену" выстраивает гитарист Ник Мак Кейб (Nick McCabe), чтобы понять: некоторым вещам не суждено - да и не нужно - меняться. Удовлетворенно констатировав этот факт, мы отбываем отрываться на электронных сценах, и уже под самый конец вечера нам удается заглянуть на Outdoor Stage, чтобы увидеть, как там народ слэмует под лидера SOAD - Сержа Танкяна (Serj Tankian). В ночи на Sahara играет Fatboy Slim, но его мы скоро увидим в Москве, а значит, можем смело пропустить. Валимся спать без рук и без ног.

26 апреля
В субботу на главной сцене "выстрелил" забойнейший сплит: Death Cab 4 Cutie сменили на посту праотцы мирового техно - Kraftwerk. Гигантский видео-экраны с огромными сияющими буквами, знаменитый хрестоматийный ряд со статичными фигурами за "столами" синтезаторов - сколько лет мы наблюдаем эту картину, но она все равно греет наше обледеневшее электронное сердце.
Но Kraftwerk нам более-менее знакомы, а вот живая M.I.A - зрелище, которое, как оказалось, нелепо пропустить. Правда, вместе с нами так же подумали и остальные посетители фестиваля, поэтому под тентом Sahara вскоре яблоку было негде упасть. Невероятно резкая, агрессивная и задиристая девка из Шри-Ланки покоряет с первой услышанной ноты. Она задириста и очень жестка, но именно этим и подкупает. Большая часть народа у сцены в результате адской давки не может пошевелиться. К тому же, все пребывают в некотором оторопении, когда она прямо-таки бросается на людей со сцены. Охрана начинает вмешиваться в процесс, аккуратно тесня танцующих подальше в толпу. И от этого M.I.A. еще больше заводится, яростно крича: "Где, черт побери, вы видели танцевальный тент без танцев?!" А потом приглашает на сцену людей из зала - очевидно, рассчитывая, что в зале станет попросторнее. Однако это дает обратный эффект: охрана просит ее прервать сет м выдворяет народ со сцены. Спустя минут 10 разочарованная публика начинает расходиться... и тут-то хулиганка заново появляется, чтобы порадовать всех "Paper Planes".
А дальше мы перемещались все ближе к главной сцене Coachella, стремясь вклиниться в уже довольно плотную толпу, хотя ноги уже ныли и отказывали. Начинался концерт Portishead. Их триумфальное возвращение и релиз третьего номерного альбома - одно из событий года, а для кого-то и десятилетия. Бет Гиббонс (Beth Gibbons) стартует с мрачной "Silence", с ней на передний план выходит Бэрроу (Geoff Barrow), и первые шесть вещей с нового альбома, вплоть до "Machine Gun", они выдают практически без остановки, скорострельными очередями, как идеальный автомат. Но далее вокал Бет теплеет, и вот уже звучит неземная "Glory Box", а за ней начинается сет из "Wandering Stars" и других знакомых хитов 90-х. Все они претерпели некоторую адаптацию к актуальному для группы звуку, что выражено в некоторой нарочитой блюзовости, отчетливой гитарности, почти полному отказу от сэмплов. Впрочем, об этом уже много рассказывалось на страницах Звуков, не будем повторяться.

"Я здесь, Коачелла!" - c этими словами на сцену вспорхнул в этнических индийских одеждах Его Фанковое Сиятельство Prince. Его концерт завершает субботний вечер, и в разгоряченной толпе появляется подозрительно огромное число разукарашенных гламурных персонажей - перья, шляпки, блестки и накладные ресницы, а на футболках - изображение "Crystal Ball". Десятки тысяч людей самозабвенно танцуют в пыли под новые, неслыханные аранжировки: Принца сопровождает внушительная духовая секция, целый хор бэк-вокалистов... а потом на сцену неожиданно выходит Моррис Дэй (Morris Day) и исполняет одну из песен в сопровождении гитары. Вообще, в этом шоу поют все: и барабанщик, и трубач.
Центральная часть шоу - исполнение знаменитой мини-пьесы "1999", в связке с которой идет хоровое исполнение "Little Red Corvette"". Но самое прикольное - что в конце своей программы Принц исполнил две кавер-версии: сначала прозвучала "Creep" Radiohead, а после разогретая до предела публика получила хоровое дабовое исполнение битловской "Come Together". Припев длился до полного изнеможения собравшихся. Ну и, конечно, не могли же его отпустить без "Purple Rain", "Controversy" и "Let's Go Crazy"!
Вечеринка длилась без малого два часа, но впереди было воскресенье...

27 апреля
Разлепив глаза, мы с ужасом понимаем, что на дворе - два часа дня, вдалеке уже давно кто-то от души лупит по струнам, а мы срочно нуждаемся в воде: как внутрь, так и снаружи. Палатка похожа на раскаленный пыльный газенваген, а поскольку ночью мы замерзали от перепада температур, каждый из нас заботливо укутался в спальник и одежду. Теперь все это можно выжимать... или выкидывать: ночевать здесь нам уже не придется. Напоследок уходим в отрыв!
Самое последнее дело - слушать на таком фестивале растиражированный фолк-панк Gogol Bordello: на каждом фестивале такого добра полно, да и в Москве под них уже плясалось не раз. На Outdoor Stage в это время играют классные Autolux, а чуть позже мы перемещаемся на Mojave послушать Spiritualized. И тут застываем в восторге: волшебный перебор струн акустической гитары и нежный звук фо-но сопровождают мягкй баритон солиста, создавая картину неожиданной здесь уютной "каминной" зимы. В нем есть тонкая, редкая красота, в которой слышатся элементы барочного, клавесинного арт-рока. Хочется стоять и слушать эту музыку часами.
Сету Роджера Уотерса (Roger Waters) предшествует полное импровизаций и речевок выступление олдскульных My Morning Jacket, чей лидер Джим Джеймс (Jim James) в какой-то момент сел на регги ("Off the Record"), да так и завис минут на 10.

Толпа продолжила уплотняться; завершающее выступление близилось. В небеса взмыла 3D-свинья. Роджер Уотерс начал исполнение знаменитых хитов Pink Floyd и толкнул прочувствованный спич в пользу демократии и кандидата Обамы; а мы поняли, что картина единения американского народа - совсем не то, что нам хотелось бы помнить о Коачелле... И ушли откапывать свою машину со стоянки. Засыпанная щедрым слоем пыли, она ждала нас три дня. И дождалась.
По пути на Лос-Анджелес мы ни разу не включили радио.
Последние четыре дня я также не включал плеер, что можно считать моим личным рекордом.
Я вообще не знаю, когда я теперь буду слушать музыку.

Благодарим коллег из Reuters за предоставленные фотографии.

28.04.2008, Алексей САБУРОВ (ЗВУКИ РУ)