После того как под сводами Б1 Maximum в последний раз мигнул и погас свет, а музыканты медленно ушли за кулисы, двухтысячный зал еще несколько секунд безмолвно стоял, и лишь потом, развернувшись, двинулся на выход. И дело не в ожидании биса, которых уже было два. Просто надо было прийти в себя.

Полуторачасовая задержка выступления Einstuzende Neubauten, ознаменовывалась познавательным зрелищем установки на сцене несусветного количества самодельных музыкальных инструментов - чести и гордости группы. Харизмы обведшего зал глазами фронтмэна EN Бликсы Баргельда (Blixa Bargeld) хватило бы на то, чтобы остановить карьерный самосвал, а уж в здании бывшего станколитейного завода он точно чувствовал себя на своей территории. Музыканты вышли и без лишних церемоний перешли к открывающей последний альбом композиции "Die Wellen". В постепенно нарастающем пульсе синтезатора и гитарных переборах растворялось все те терзания и ожидания, которые мучили перед концертом.

Сомнения в превосходной форме группы отпали, как башенный кран, после мощного хука из четырех песен - уже упомянутой "Die Wellen", прекрасной саге о внутреннем (и не только) убежище "Nagorny Karabach", растянувшаяся на добрый десяток минут Dead Friends и разрушительная в своей дьявольской изобретательности "Let's Do It Da-Da". Последняя вижвую оказалась настолько впечатляющей, что впору было задуматься о возвращении к их первым опытам - времен объединения "Гениальных Дилетантов", которые тогда еще были по существу сугубо дадаистическими, ниспровергающими все возможные каноны и даже более того - попирающими само понятия искусства как осмысленной деятельности человека, в пользу спонтанной и иррациональной самореализации.
Сейчас у EN уже статус (о, страшное слово) классиков, но они не забывают те принципы, что двигали ими, когда писался знаменитый альбом "Kollaps". Теперь же Бликса предстает почтенной (это, конечно, если сравнивать с московским выступлением 96-го года) публике в строгом черном костюме-тройке, но его мефистофелевский образ идет теперешним четко структурированным песням, пахнущим уже не только горячей стальной стружкой и машинным маслом, но и хорошим кожаным креслом и дорогим коньяком. Впрочем, все обвинения в напыщенности и мегаломании Бликса (хотя он и имеет по гамбургскому счету на то полное право) развеял московским концертом - редко можно встретить артиста настолько свободно общающегося с публикой. Баргельд шутил над манерой москвичей хлопать в такт каждой песне, поздравлял с днем рождения Владимира Ленина, подробно рассказывал о песнях и о происходящем в группе. Да и в целом, по всему было видно, какое удовольствие получают музыканты от выступления, хотя, казалось бы, не чувствующий музыкальных пауз зал и не самый лучший звук могли бы свести его на нет.

Приятной неожиданностью стал второй бис, когда музыканты решили сыграть в своеобразные музыкальные фанты - из мешка наполненного шестью сотнями карточек с различными короткими предложениями, каждый из музыкантов должен был вытащить три штуки и, не показывая другим, сымпровизировать вместе на заданные темы. На слух совершенно шизофреническая затея, обернулась крайне интересной музыкальной зарисовкой - особенно показательной в плане последующего наименования всех выпавших самых карточек. Все сошлось настолько чудесным образом, что хотелось бы, чтобы к каждой композиции EN впредь прикладывались подобные разъяснения.

Уникальность Einsturzende Neubauten лежит в факте удивительного единения визуального и музыкального образа группы - все-таки диковинные источники звука и нестандартные способы его извлечения (например, раздухарившийся Александр Хаке (Alexander Hacke) играл на гитаре при помощи вибратора) - это не элемент шоу. Напротив, музыку новостроек невозможно представить без этого вот когда-то презрительного называемого "кастрюле-пылесосного" оркестрика. Там где другие строят причудливые композиции при помощи сэмплов и полевых записей, EN предпочитают воспроизводить все здесь и сейчас. Только они могут привезти за тридевять земель полтонны металлических штырей (или насобирать их по местным помойкам), чтобы с чувством высыпать их во время исполнения песни и дать всем насладиться чувственным переливом падающего железа. Наверно, все же стоит посоветовать пропустившим выступление поискать запись бутлега - "новостройки" с фабричной прямо-таки скоростью записали концерт и продавали желающим на выходе, многим исполнителям стоит поучиться подобной оперативности.

В Б1 великолепный состав развернулся на полную силу - особенно приятно было следить за действиями Н.Ю. Унру (N.U. Unruh) и Руди Мозера (Rudi Moser), отвечающих за самое важное в композициях "новостроек" - за ритм, то размеренно-умиротворенный, то дикий и первобытный. В пиковые моменты, а их было много взбаломашная и драйвовая "Let's Do It Da-Da", маршевый "WeilWeilWeil", агрегаты Мозера сотрясались под тяжестью безжалостной канонады ударов - и тогда казалось, что все - мир остановился на те секунды, пока Бликса кричит на разрыв, словно ножом ведут по стеклу. И нет сомнения в том, что в руках участников группы весь металлический мусор и отходы цивилизации, по существу предметы сугубо неживой природы получают все присущие белковым формам существования атрибуты - они страдают, воюют, перерождаются, испытывают оргазм - и новым знаменем, под которым Einsturzende Neubauten выходят к миру, стала именно человечность. И очевидно, что сейчас EN являют собой в чистом виде этакий пост-индастриал, не в смысле традиционного использовании этого термина (по временным признакам вбирающим в себя все музыкальные движения основанные уже после расцвета первой волны индастриала), а именно в значении какого отступления, пересмотра своих позиций, творческой рефлексии что ли, которая, например, отличала пост-панк от корневого британского панка. Их сентиментальные ламентации ярко контрастируют с угловатыми и крепкоскроенными парамеханическими гимнами урбанизации с ранних альбомов, но по сути "машинного" в них меньше не стало, просто в недрах этой могучей машины неведомым образом зашевелилась душа.

Когда в начале концерта Баргельд объяснял задержку выступления, зал хохотом ответил на слова о том, что группу задержали на таможне на 10 часов, приняв их причудливые инструменты за оружие массового уничтожения. Но не стоит недооценивать прозорливость пограничников.