The NATIONAL  Инди-братство

Бруклинцы, плывущие на гребне успеха по Европам, решили включить Москву в гастрольный список городов-везунчиков. За что и были вознаграждены явкой, много превышающей порог, который позволяет считать волеизъявление народа состоявшимся.

Каждый уважающий себя человек из инди-тусовки обязательно написал у себя в дневнике на страничке за девятое декабря: "Был на The National". Бруклинцы, плывущие на гребне успеха по Европам, решили включить Москву в гастрольный список городов-везунчиков. За что и были вознаграждены явкой, много превышающей порог, который позволяет считать волеизъявление народа состоявшимся.

The National не просто группа, но почти семья. В составе две пары братьев: Аарон и Брюс Десснеры (Aaron & Bryce Dessner), Брайан и Скотт Девендорф (Bryan & Scott Devendorf). Oasis отдыхает! Причем первые составляют гитарный дует, а вторые образуют ритм-секцию (Брайан - ударник, Скотт дает басу). Интересно только, не чувствует ли себя одиноко вокалист Мэтт Бернингер (Matt Berninger)? Так или иначе, невозможно представить, чтобы группа когда-либо распалась - братья как поругаются, так и помирятся. Впрочем, из всякого правила есть исключения, например, Шон и Пол Райдеры (Shaun & Paul Ryder) из Happy Mondays все-таки умудрились поссориться.

"Семейка" собралась в 1999 году и сходу принялась записывать альбом. Особого успеха дебют не снискал, зато ребята отыгрались на следующем альбоме. "Sad Songs for Dirty Lovers" в равной степени напоминает звучание всех англоязычных "менестрелей": Ник Кейв (Nick Cave), Том Уэйтс (Tom Waits), Леонард Коэн (Leonard Cohen), Боб Дилан (Bob Dylan)... Список ассоциаций можно продолжить. Когда дело пошло к третьему альбому, музыканты решились покончить с практикой самиздата и перешли на независимый, но уже серьезный лейбл. "Alligator" некоторые ошибочно считали дебютной пластинкой, что убедительно говорит о недостатках кустарного производства альбомов. Последний релиз "Boxer" получил отличную прессу и восторженные отзывы завсегдатаев независимой сцены. Это объясняется скорее тем, что группу наконец заметили, нежели тем, что альбом решительно превосходит предыдущие.

Узнали о существовании The National и у нас. Танцпол клуба "Апельсин" заполнился задолго до начала. Лица в большинстве своем хорошо знакомые в инди сообществе. Это последний выход в свет софитов перед зимним елочно-мандариновом безумием, парализующим концертную жизнь. Под сценой снуют модные фотографы в поисках лучшей точки. Вот Илья Лагутенко промелькнул быстрее, чем возможно произнести слово "автограф". Всегда интересно наблюдать, кто их наших музыкантов какие посещает концерты, это характеризует вкусы лучше, чем сомнительной правдоподобности ответы на извечный вопрос: "Скажите, какие западные исполнители оказали на вас влияние?". Интересно бывает понаблюдать и за реакцией западных музыкантов на наши группы. Например, вокалист Hushpuppies слушал выступление Мумий Тролля на Пикнике "Афиши" не более минуты, после чего отрицательно помотал головой и отправился за кулисы. Обратный пример: группа Red Sparows в полном составе слушала наших Silence Kit, одобрительно похлопывая, и перед собственным входом не поскупились на похвалы московским пост-рокерам.

Нахваливая The National, московская торсида тоже не жалела эпитетов: "событие года", "концерт не нуждающийся в рекламе", "обязательно быть". И вот музыканты располагаются на сцене, контровое освещение вырисовывает их силуэты. Шоу начинается, и сразу проблемы со звуком. Кто-то из Десснеров просит сделать тише один из динамиков, в зал идет слишком громкий звук. Это не катастрофа, как на Fall Out Boy, когда динамики просто отрубились, но качество звука будет портить впечатление от хрупкого саунда группы на протяжении всего концерта.

То, что на записи воспринимается как современное осмысление кантри, вживую звучит куда сложнее. Падма Ньюсом (Padma Newsome) призванный в The National из группы Clogs играет скрипке и клавишных, внося немного от orch-pop (потрясающий термин, его сложно перевести на русский, но тем лучше). Братья гитаристы в кульминационных моментах не чужды эстетике пост-рока, но подчеркнуто отрешенно играют баллады. Никто не переигрывает, каждый из шести музыкантов осторожен, главное - поддерживать общую атмосферу, состоящую из протестантской сдержанности саунда и потустороннего баритона Мэтта.
Публика - в спокойной эйфории. Отыграв ровно час, музыканты кокетливо покидают сцену, зная, что через несколько минут вернутся под крики "we want more!".

Московский концерт - последний в европейской части тура, благодаря чему The National смогут выделить два дня на осмотр дежурных достопримечательностей. Мэтт интересуется у зрителей: "Куда бы сходить?". "В Санкт-Петербург!" - незамедлительно следует ответ, других красивых мест москвичи не знают. Ещё одна попытка позаигрывать с публикой тоже не произвела впечатления - песню против Буша считают своим долгом сыграть каждая американская команда. Мэтт, не надо ничего говорить, лучше пой. Пой, о том как живется тебе, бородатому пастушку в этом безумном городе "Яблоко", пой про девушку Карэн, которая ждет тебя. А мы все поймем, не надо ничего говорить.

В своем бортовом журнале The National теперь могут записать: "Были в Москве, видели Санкт-Петербург".

11.12.2007, Яша ВЕТКИН (ЗВУКИ РУ)