ФЕСТИВАЛЬ  Nightmare Before Christmas/ Часть 2

Второй день на фестивале ATP был ознаменован знаменитой программой банды бруклинских негров из Wu Tang Clan, явлением электронного бога из Лос Анджелеса, оголтелым джазом Polar Bear и фолк-роковыми танцами. А также дождем и порывистым ветром, переходящим в ураганный. Звуки героически борются со стихией и продолжают вести репортаж с места событий...

Второй день на фестивале All Tomorrow's Parties был ознаменован знаменитой программой банды бруклинских негров из Wu Tang Clan, явлением электронного бога из Лос Анджелеса, оголтелым джазом и фолк-роковыми танцами. А также дождем и порывистым ветром, переходящим в ураганный.
Однако будем последовательны.

Пятница на ATP была полна эмоций, так что мы сбавляем темп и градус. День субботний начинается в Reds, где валяют дурака четыре девицы-озорницы Rosie Red Rash. Это весьма бодрый и агрессивный рок-квартет, счастье которого состоит месте образования: Бристоль. Читай - "Portishead". Похоже, та же причина, что заставляет наших уральских и курганских музыкантов поддерживать невразумительные опыты земляков, работает и здесь.
Тем не менее, впечатление, которое поизводят местные барышни, не в пример благоприятнее. Особо хороша ритм-секция, состоящая из женщин-кошек, двух Катерин. Энергично мотающая дредастой головой круглолицая хохотушка Кэти Сильверберг (Kati Silverberg) и Кэт Брукс (Cat Brooks) выдают достойный уважения плотный бэкграунд, поверх которого, перекрикивая друг друга, состязаются в непристойностях восточная красотка-гитаристка Фара Заинудин (Farah Zainudin) и вокалистка Эви Фенсом (Evie Fensome).
Краткий анализ текстов нежных дев сводится к философскому "suck, fuck, la-la-la". Но основная ценность музыкального продукта RRR - в веселом драйве и крайне любопытном саунде: на очень прямолинейный ритм накладываются чуть расплывчатые гитарные партии, при этом гитара все время держится на дисторшне, в результате получается такой "слоеный пирог".
Впрочем, похоже, эти барышни предпочитают славу Питера Доэрти славе Роберта Фриппа, поэтому пресса отводит куда более внимание учиняемым ими бесчинствам. К примеру, историей о том, как вокалистка и гитаристка провели ночь в "Икее", а наутро, когда двери отрылись, получили завтрак за 1 фунт стерлингов. Будем надеяться, об их музыке тоже заговорят c неменьшим интересом.

На Central Stage выходит минималистичное лос-анджелесское трио Autolux. Сет начинается с долгого томительного звука гитары - словно железом по стеклу. Когда появляется девушка в оранжевом платьице, Карла Азар (Carla Azar), и садится за ударную установку, сразу понимаешь: это - барышня-метроном, ее конек - четкость, она играет без изысков, но доходчиво. В ней нет дилетантского куража Мег Уайт (Meg White), нет и артистизма более продвинутых музыкантов. Она - ремесленник, честно создающий раму для картины. Но какова картина!..
В мире много красивых гитаристов - собственно говоря, нет ничего необычного в том, что экстерьерный юноша берет в руки гитару. Однако описать, насколько красив и пластичен Грег Эдвардс (Greg Edwards), весьма непросто. Это надо видеть.
Грег напоминает футуристические образы иных коллекций Армани: узкое андрогинное лицо с огромными распахнутыми глазами, тонкие кисти, длинные пальцы. Такие образы можно встретить в альбомах девочек, рисующих "принцев". Грег поет утомленным, совершенно бесполым баритоном, переходящим в фальцет. Карла держит бэк-вокал. А обладающий чуть более мужественной и четкой красотой басист Юджин (Eugene Goreshter), между прочим, знает русский. При этом песни группы насыщены ироничными образами и сексуальными метафорами - может быть, когда-нибудь Autolux приедут в Россию и исполнят пару своих песен на русском языке? Полагаю, их ожидает огромный успех!
Итак, их трое, и они работают на отличном уровне. Удивительно, что такой компактный состав способен выдавать настолько сложные, почти симфонические вещи, не пользуясь никакими электронными девайсами.

А в Pavillion Stage начинает сет Малькольм Миддлтон (Malcolm Middleton), лысеющий шотландец, экс-участник Arab Strap. В свое время он покинул группу для того, чтобы заняться соло-карьерой, и немало в ней преуспел. По собственному определению Малькольма, он пишет "поп-музыку для тех, кто ненавидит поп" - и пусть кто-то сочтет это лицемерной гримасой для новых музыкальных яппи, но вся штука в том, что музыка у Малькольма при этом действительно добротная. Ее можно с уверенностью охарактеризовать как "фолк-рок" - с поправкой на то, что городской фольклор нынче исполняется под суровые гитары и скрипки. При этом она совершенно по-народному танцевальна и легка. Подобную музыку мы склонны называть "мелодичным роком в духе Dire Straits", хотя Миддлтон, определенно, более уверенно вписывается со своим суровым вокалом в современный инди-контекст, нежели Нопфлер. Кстати, Малькольму звук собственного вокала не нравится, о чем он мрачно упреждает всех желающих восхититься его работами.
В трипе Миддлтона сопровождает довольно пестрый состав: перкуссии, скрипка, бас, ударные и электроника. Далее его сменит на Pavillion Stage не менее фолковый, но куда более пасторальный состав A Hawk and Hacksaw со скрипками и трубой. Контент нас не особенно заинтересовал, поэтому мы удаляемся на перерыв.

А вечером на вахту заступает грандиозная банда кинобандитов - герои-участники Wu Tang Clan и фильма Джармуша "Кофе и сигареты", мрачные Genius / GZA с подручными. В этот день мы наблюдаем традиционное фестивальное священнодействие: группа исполняет целиком программу своего наиболее известного альбома. В данном случае, это - "Liquid Swords", записанный отдельными участниками Клана в 1995 году (тогда на записи отметились все участники Wu-Tang). Программа испоняется от и до, а на закуску публика получает еще несколько старых хитов Клана. Те, кого привлекает знаменитая бруклинская лирика, хорошо знают, что GZA среди его коллег отличает практически виртуозная ритмичность: на протяжении одной композиции он играет ритмом, как хороший барабанщик - замедляет и убыстряет темп, играет алитерациями, гипнотизирует зал "петлями". На сцене - GZA и двое его коллег, их читка - постоянное состязание, создающее впечатление веселой, чуть неуклюжей игры, сродни дружескому армрестлингу под незамысловатый r'n'b.

И, наконец, радость вечера - nu jazz в исполнении Polar Bear, веселых алхимиков и чародеев. На Polar Bear ломится поглазеть огромная толпа желающих, поскольку организаторы, явно не предвидя ажиотажа, поместили их на самую маленькую сцену. И совершили ошибку: эта команда даст сто очков вперед по драйву и исполнительскому уровню иным хедлайнерам! В арсенале "медведей" - два саксофона (один - тенор), контрабас и dj. А ее талисманом явно стал лохматый и вдохновенный барабанщик, который страшно прется от того, что происходит на сцене, и только что не пускается в пляс.
Музыкальные медведи дают отличнейший компот из acid, авангарда, фанка и даже... пого, заставляя чопорную и довольно холодную (как показали предыдущие концерты) публику приплясывать и даже слэмовать! Еще они занимаются забавным звукоизвлечением: например, в какой-то момент к микрофону становится солист и начинает терзать оранжевый воздушный шарик, который под его пальцами визжит, скрипит и дает обильную пищу для бэк-сэмплов. А еще они трогательно поют, перемежая пение соло на саксах. Пожалуй, слушать эту имровизационную музыку в записи - практически бессмысленно, хотя она, безусловно, очень красива. Просто все дело в том, что в записи теряется весь шарм живого исполнения, все шуточки в паузах между номерами, все смешные ужимки и прыжки. Прекрасный концерт.

Ночь. Длинная очередь ведет через весь павильон на Central Stage, где начинает сет Aphex Twin. К сожалению, мы не попадаем в первую партию желающих попасть на концерт, так что попытаемся проделать это сегодня.
На улице часть публики, не попавшая на шоу, развлекается упражнениями в перкуссии: ритмично колотит ладонями по столам небольшого паба-беседки. Позже часть народа переместится обратно в Reds, где в течение 2 часов будет славить Джа раста-dj Jah Shaka, обкуренный до полного счастья. На сцене за спиной знаменитого спиритуалиста заблаговременно развешаны плакаты с Хайли Силассие, а народ потчуется дабом и даб-степом. Баю-бай, Джа любит нас.

Продолжение следует...

09.12.2007, Соня СОКОЛОВА (ЗВУКИ РУ)