6 декабря в клубе Jazz Town состоялась презентация нового альбома Андрея Макаревича и Оркестра Креольского Танго "Штандер". Это не первая их совместная работа - Макаревич очень плавно и красиво перешел в джаз, а оркестр очень бережно относится к аккомпанированию его текстам. Плюс к этому, запись велась живьем, почти как концертное выступление. Работа выполнена в духе Ната Кинг Коула (Nat King Cole), некоторые аранжировки навеяны американской музыкой 50-х годов.

"Штандер" записывали на Abbey Road, как и последний альбом Машины Времени "Time Machine". Пока шла запись, в соседней студии работала группа Oasis, что неоднократно подчеркивал со-продюсер релиза, Владимир Матецкий. На небольшой пресс-конференции, которая состоялась сразу после концерта, Макаревич объяснил, почему было важно работать именно там - ради сотрудничества с настоящими профессионалами и возможности использовать любую аппаратуру, которую хранят на протяжении всех 75 лет существования студии.

Программа началась с песни "Лет 30 тому назад". Хоть и говорил Макаревич, что киномузыка - это отдельное амплуа, эта композиция - классический джаз - прекрасно легла бы под видеоряд какого-нибудь кассового голливудского фильма, например, "Чего хотят женщины". Следующая, "Из-за угла", с мягкими ударными и фортепианным соло подтолкнула меня к мысли о том, что вокал Макаревича можно назвать джазовым речитативом. Во время беседы он ответил на это так: "Для меня джазовые певцы - это Нат Кинг Коул и Элла Фицжеральд. Я не обладаю ни техникой, ни таким голосовым аппаратом, но мне кажется, что получается довольно интересное соединение джазового аккомпанемента и неджазового голоса. Хотя, конечно, чего-то я у них постепенно набираюсь".

Под следовавшую затем романтичную "Вдалеке от высоких холмов" надо гулять под ночным дождем. Своему покойному другу, Артуру Пилявину, Макаревич посвятил печальную композицию "Было не с нами" с красивым дуэтом фортепиано и контрабаса. И тут становится неудобно. Понимаешь, что в шуме и гаме слушаешь очень личный, в общем-то, альбом. Определенно, "Штандер" надо "ловить" в другой атмосфере. Авангардная "Новая Опера" на стихи любимого Макаревичем поэта Михаила Генделева - это не песня, а такая арт-сказочка. Не для всех. Объявленная вслед за тем "Нам, похоже, пора", прекрасно звучит с симфоническим оркестром, но до Москвы он, к сожалению, не доехал. В Jazz Town публике был сыгран камерный вариант. Песни это не испортило.

На композиции группы Ундервуд "Моя любовь" Макаревич представил публике певицу Кристину Прилепину. Отрекомендовал ее как исполнитльницу с необычным вокалом, но то ли девушка волновалась, то ли композиция ей все-таки не очень подходит, но голос ее был более или менее слышен только ближе к концу. И дело здесь было не в звуке.

В "Птичках и мошках" музыканты задали жару в кантри-стиле. Со следующей композицией, "Ангел #2", как рассказал со сцены автор, произошла забавная история: сначала к ней написал музыку Евгений Маргулис, а слова - Макаревич, слова Маргулису не понравились, и он их переписал, а Макаревич, в итоге, переписал мелодию. "Разговор на фоне бесконечной ночи" посвящен Василию Аксенову и под нее было показано видео, снятое тогда, когда сама песня еще не была записана. Впечатление осталось странное - если оно и подходит композиции, то только из-за меланхоличности, если не сказать, заторможенности.

"Вот шхуна покидает". Дорожная песня, развеселая: "Такие песни в послевоенные годы пели инвалиды по электричкам, собирая милостыню" - Макаревич. Последним был стих, "Штандер", со словами "И чтобы ты ни делал, убавь самооценку, ты просто кидаешь мячик об стенку". Даже без музыкального сопровождения, но автор был уверен, что оно здесь не нужно.

Остается только порадоваться за Андрея Вадимовича. Не все умеют так изящно перейти на новый - и более высокий - уровень. Сколько мы видим примеров мегапопулярных некогда артистов, законсервировавших себя в том еще, "молодом" образе. И все уже не так, и все уже не красиво, а иногда и просто смешно. А Макаревич, если можно так выразиться, выписывает красивые фигуры. Всем бы так.