ЧЕРНЫЙ ХЛЕБ  СПРАВКА

НачалоИз чего получаются группы? Иногда - из произвольного материала, соединенного гибкой цепью случайностей. В других случаях они делаются специально, но это отдельный сказ. "Dr. Agranovsky"...

Начало
Из чего получаются группы? Иногда - из произвольного материала, соединенного гибкой цепью случайностей. В других случаях они делаются специально, но это отдельный сказ. "Dr. Agranovsky" возник из кухонного блюзового музицирования московских музыкантов. Началась эта история в 1972 году, когда в доме братьев Аграновских, проводивших родителей на юга, собирались не очень прикаянные музыканты и московские хипаки, которые пели и играли на гитарах и записывались на пленку Тип-10 Шосткинского комбината "Свема", заправленную в двухдорожечный мономагнитофон Toshiba, запущенный со скоростью 19,5 сантиметра в секунду (друг-читатель! не сочти это за скрытую рекламу; эти фирмы есть кому поддержать рекламой явной). Первые слушатели - друзья, девушки и соседи - были в восторге. В квартире на Ломоносовском гостевали знаменитые в узких кругах личности - лингвист, певец и композитор Саша Лерман, игравший тогда в группе "Скоморохи", Миша Гужов, который самостийно делал примочки для электрогитары и играл блюзы на девятиструнной цистре 18-го века, Вадим Голутвин, в ту пору один из немногих, если не единственный в Москве, освоивший фолк-рок и кантри на акустике, Саша Галкин, Пал Палыч Столыпин, Боря Баркас и многие, многие другие. Старший из братьев, Леша Аграновский, ночью пел в хаотических составах песни на неродном языке, а утром сдавал бутылки, чтобы накормить младшего брата и гостей. Когда сентябрь прошел, остатки посуды удалось вынести, но не случилось сдать, а в доме к приезду родителей оставались самые стойкие друзья, но не нашлось ни грамма сливочного масла...

Такие квартирные сейшны продолжались в течение 25 лет. В перерывах между ними Доктор играл соло, в том числе три года в Эфиопии и два - в Германии (это была работа по исследовательским контрактам; кстати, сценическое прозвище Алексея отражает его действительную ученую степень).

И вот однажды на таком жизненном фоне раздался звон той самой цепи случайностей. Доктору позвонила его старая знакомая Вероника, и предложила прийти в клуб Cry Baby в Беляево и "попеть чего-нибудь". Доктор позвонил своему старому другу Саше Чиненкову (a.k.a. Чиня), трубачу и перкуссионисту, работавшему в "Арсенале", "Воскресении" и "СВ". В то время тот торчал на блюзовой губной гармонике и немедленно обещал свою поддержку. В конце телефонного разговора Доктор сказал, что было бы не худо пригласить в качестве бас-гитариста общего друга Старуху Изергиля (сессионного музыканта и участника многих московских проектов). Тем более что живут они рядом в Измайлово. Чиня обещал узнать. На следующий день они собрались втроем и записали на пробу 12 вещей (от "I Am A Man" Бо Диддли до "Come Together" Леннона-МакКартни). В конце встречи Старуха сказал, что от него по соседству живет молодой гитарист, которого можно было бы, в принципе, тоже позвать на игру. Так, словно капли воды на сковородке, собрался их первый состав, который дождливой ночью 11 ноября 95-го подъехал к Cry Baby. В нем были: Чиня (ударные, гармоника), Старуха Изергиль (бас), Макс Степанов (первая гитара) и Доктор (следующая гитара, вокал). В конце выступления на гитаре Доктора порвались две струны, кровь обагрила его белую рубашку; но это не помешало концерту пройти с бешеным успехом. К сожалению, по пути домой Вероника сломала правую ногу (сейчас уже все в порядке).

С тех пор группа регулярно выступала по московским клубам, и ее состав пополняли новые люди (впрочем, тоже старые друзья). На втором выступлении в клубе Magnifique, когда "Nobody Knows The Way I Feel This Morning" продолжалась уже минут 12, на сцену вылез Вадим Голутвин (экс "Аракс", "Воскресенье", а тогда и поныне - "СВ") и сыграл одно из своих искрометных соло. И остался c Доктором, найдя компромисс между любовью к живому блюзу и отвращением к сцене, славе и улыбкам женщин; правда, играл, в основном, сидя. Позднее в концертах неизменно участвовал еще один музыкант из "СВ", клавишник Сергей Нефедов, и группа до своего полураспада (летом 97-го года) выступала под названием "СВ & Dr. Agranovsky".

Здесь к месту еще одна история. В 95-м Доктор напечатал в журнале "Записки Академии Наук Соединенных Штатов Америки" (a.k.a. PNAS USA; vol. 92, рр. 2470-2473) статью, где описывался вирус, напоминающий под микроскопом гремучую змею ("Rattlesnake"). Эту статью автор послал по почте в город Мартин, штат Теннесси, певице кантри и блюза Рэттлснейк Анни, которая произвела на него сильное впечатление исполнением "Blue Flame Cafe" в известном кино The Other Side Of Nashville. Переписка Доктора и Гремучей Змеи прервалась в мае 97-го, когда последняя прилетела в Москву (а еще говорят про рожденных ползать!) и дала несколько концертов, поддержанных "СВ & Dr. Agranovsky". Перед отъездом на родину (будем надеяться, что там меньше накурено, чем в московских клубах, на которые она все время жаловалась) Рэттлснейк Анни спела "Summertime" в джазово-блюзовом джеме на программе "А" (с участием Голутвина, который нарезал на акустике... и Доктора, игра которого на записи не выделяется, потому что кто-то в самом начале наступил на гитарный джек).

Достоинства и недостатки "СВ & Dr. Agranovsky" заключались в том, что они были джемовым составом, инструменталисты которого были постоянно заняты в других проектах. Некоторая сырость исполнения (хоть и не до стадии ревматизма, но все же) даже нравилась слушателям, поскольку на ее обороте виднелись незаигранность номеров и воля. У этой группы сам собой сложился живой драйв, на котором вышивали, разнообразным и современным звуком, совершенно непохожие гитаристы, Голутвин и Степанов. Они исполняли классику блюза, но не снимая партии, а скорее вспоминая настроение (причем "Bring It On Home" возвращался не к знаменитой версии со второго диска Лед Зеппелин, а к оригиналу Сонни Бой Виллиамсона), и собственные аранжировки классики ("Crossroads" и "Hellhound on My Trail" Роберта Джонсона, "Nobody Knows..." Роберта Кокса), и как-бы-не-блюз, сделанный в блюзовом духе ("Come Together"). Были написаны и несколько оригинальных номеров ("Out Of Work Boogie" и "Six-Bits-Blues" на стихи Лэнгстона Хьюза и - на русском - "Слишком поздно"). Это не была, конечно, беспримесная негритянская музыка (да и вряд ли такое возможно), но вокал, его фразировка и фрезеровка стояли совсем близко к черному блюзу (цитата из Рэттлснейк Анни: "Alex, you sing like black").

Записей этой группы не сохранилось. По-видимому, музыканты придерживались экологического принципа незасорения эфира, подразумевающего тишину после выступлений. Правда, уже в процессе распада группа сделала один удачный гиг - выступление в "Часе Совы" на дециметровом ТВ канале СТС-8, где были хорошие блюзы (музыка впервые за всю деятельность программы исполнялась вживую) и свободное интервью.


1997-1998. "Роковые Яйца"
Новый состав был образован Старухой Изергилем, Доктором и Максом Степановым; затем к ним присоединился ударник Юра Титов (ранее играл в СВ и других коллективах Москвы). После шести месяцев репетиций на квартире Старухи в Измайлово они начали выступать в московских клубах с программой, где были аранжировки Битлз, Хендрикса и пара блюзов из старой программы. Концепция музыки поменялась полностью; вернее, раньше ее не было, а тут появилась. С течением времени трио Титов - Антонов - Степанов составило весьма своеобразную хардовую группу, которая стала называться "Роковые Яйца". Доктор и присоединившаяся несколько позднее певица Аня Салминг (исполнявшая вещи Джанис Джоплин и Лед Зеппелин), были чем-то вроде солирующих электронов вокруг этого твердого ядра.


1998 - и до сих пор. "Черный Хлеб".Побродив по бесконечной брусчатке крутых Яиц, в начале 1998 Доктор создал собственную блюзовую группу "Черный хлеб". В основу репертуара были положены аранжировки блюзов и спиричуэлз, по большей части - редких или забытых, и собственные вещи на русском и английском языке. Музыка этой группы идет от корней; она камерная, без электрической агрессии, но с четкой и естественной ритмической раскачкой - в стилистике дымного блюз-бара старых времен. Впрочем, эти особенности не помешали "Черному Хлебу" проводить выступления и в больших залах Московского университета весной 99-го.

    Состав группы:
  • Доктор Аграновский - вокал, акустическая гитара и электрогитара;
  • Илья Лушников - клавишные (ранее играл в джазовых коллективах Хабаровска "Brevis" и "Лушников-квартет");
  • Кирилл Яковлев - ударные (группы "Их Нет"; "Тупые"; "Scratch'n'Sniff"; "Brothers and Sisters");
  • Сергей Кузнецов - бас-гитара;
  • Дмитрий "Рейк" Лузгин - губная гармоника и электрогитара.
В первом составе "Черного хлеба" на бас-гитаре играл Валерий Серегин ("Удачное приобретение", "Серебряный рубль" и другие рок-н-ролльные и джазовые коллективы).

05.11.1999, Ник Щепотьев (ЗВУКИ РУ)

ЧЕРНЫЙ ХЛЕБ

GENESIS What are bands made of? Sometimes of haphazard people and stuff bound by a chain of coincidences. Sometimes they are assembled on purpose, but that's another story. Dr. Agranovsky - man and...

Подробности из жизни:

GENESIS What are bands made of? Sometimes of haphazard people and
stuff bound by a chain of coincidences. Sometimes they are assembled on
purpose, but that's another story. Dr. Agranovsky - man and group - grew
out of the Moscow "kitchen blues". This story started in 1972, when Agranovsky
brothers (parents off on vacation) had their home open for
part-time-job-most-time-rambling musicians and Moscow hippies, singing,
smoking, playing, drinking, making direct takes on a mono tape recorder. The
first listeners-friends, girls, and neighbors-got their kicks. The flat on the
Lomonosov Prospect saw quite a few persons of underground fame: linguist,
singer, and composer Alexander Lerman, who then played in Skomorokhi; Mike
Guzhov, who himself rigged gadgets for electric guitar, and played peculiar
blues on a XVIII century nine-string cittern; Vadim Golutvin, then one of the
few if not the only in Moscow who had mastered acoustic guitar folk rock and
country; Alexander Galkin;…

Далее... →