WOVENHAND  Из рук в руки

Выступившие в Москве Woven Hand наглядно продемонстрировали, насколько интересной может быть музыка с откровенно религиозными текстами.

Выступившие на днях в Москве Woven Hand наглядно продемонстрировали, насколько интересной может быть музыка с откровенно религиозными текстами. Понимали их, естественно, не все, но равнодушных лиц среди публики замечено не было.

В зале было несколько человек, включая счастливого автора статьи, уже видевших живое выступление Woven Hand. На Сигете-2005, где, как обычно, не обошлось без десанта Звуков, Дэвид Юджин Эдвардс сотоварищи выступали под ночным небом на открытой сцене. Несмотря на то, что экс-лидер 16 Horsepower весь концерт играл сидя, тогда сраженная их энергетикой толпа молчала, открыв рот и роняя банки с пивом, чтобы потом сорвать глотки, вызывая группу на бис. Тем интереснее стало посмотреть на выступление в обновленном составе (басист присоединился к группе лишь в туре в поддержку последнего альбома "Mosaic") и в сравнительно небольшом клубе.

Клуб на Брестской - довольно странное место, тем не менее, по какому-то мистическому стечению обстоятельств, притягивающее к себе всё более значимые музыкальные события. Сцена практически не возвышается над полом, и поэтому самые прозорливые из пришедших начали потихоньку собираться около нее уже чуть ли не за час до концерта. Впрочем, они еще не знали, что на самом деле ждать им придется часа полтора. Когда, сильно задержавшись, группа наконец появилась, стало понятно, что стоящим сзади зрителям будет проблематично увидеть музыкантов. В любом случае, те, кто ленился приложить хоть какие-то усилия, могли видеть все происходящее на экране.

А посмотреть было на что: московский концерт стал для Woven Hand последним в европейском турне, и ребята решили закончить его красиво. Эдвардс, поначалу привычно присевший на стульчик, чтобы от песни к песне тихонько менять гитару на мандолину, уже к середине концерта начал рвать и метать, то невероятным образом закатывая глаза, то вскакивая с места и ставя ногу на стул, пытаясь вложить еще больше силы и чувств в перебираемые худыми пальцами струны. В перерывах между песнями от него можно было услышать не по-дурацки трогательное "спасибо" с ужасным акцентом, а простое, искреннее и почти русское. Зрители оценили аккуратно оброненную Эдвардсом фразу "Thank you for clapping", давшую имя официальному сайту группы, и стали требовать в ответ любимых песен - "My Russia", "Your Russia" и знаменитую "Ain't No Sunshine".

В программе не было какого-то особого акцента на материале последнего альбома, хотя песни с него встречались публикой на удивление тепло. Отсутствие на сцене каких бы то ни было клавиш дало понять, что на исполнение прекрасной "Swedish Purse" в этот вечер можно не надеяться. Одним из первых номеров стала "Winter Shaker" с отлично подходящим для хорового пения припевом, были и "Dirty Blue" (цвет обложки "Mosaic") и обрадовавшая зрителей "Whistling Girl". Очень многие узнали "Sparrow Falls" с первых нот, зато "Down In Your Forest" была почти неотличима от своей альбомной версии.

Уже вряд ли кому-то придется увидеть живое выступление 16 Horsepower, но Эдвардс по-прежнему исполняет на концертах хиты из арсенала своей предыдущей группы. Шумно закончив последнюю песню, группа удалилась в гримерку, откуда через пару минут вернулся успевший сменить взмокшую светлую рубашку на темную футболку Эдвардс. Да и не вернуться ему было нельзя - группу звали на бис очень бодро, правда, о том, что выйдет лишь один ее лидер, никто не подозревал. Немного поинтриговав зрителей, он спел "Black Soul Choir" - одну из самых известных песен 16 Horsepower, чем и поверг толпу в настоящий восторг. Вскоре к нему присоединились и остальные музыканты: басист и гитарист стали играть вплотную к сидящим и стоящим в первых рядах людям - что приятно, их никто не трогал, да и секьюрити вмешиваться не стали. Отдельно стоит упомянуть барабанщика - бывшего участника Slim Cessna's Auto Club. В течение всего концерта он испытывал какие-то проблемы с барабанами, но при этом резво выпивал и виновато улыбался. Закончилось все тем, что, выйдя на бис, он вручил завороженным фанатам несколько десятков барабанных палочек, потом же начал раздавать что-то покрупнее, но за толпой, хлынувшей на раздачу слонов, уже сложно было что-то разглядеть.

По сравнению с 16 Horsepower, музыка Woven Hand показалась более яростной, доведенной "до грани". Поэтому не хочется выделять какие-то отдельные моменты - концерт был именно что потоком - музыки, сознания, чего угодно. Отличные впечатления оставил тот факт, что музыканты не делали перерывов между некоторыми песнями - удерживая одну ноту на гитаре, монотонно стуча по барабанам - как угодно, только лишь бы не наступала тишина. Несколько обескуражил удивительно мощный голос Эдвардса, с упоением оравшего то в один, то в другой свой микрофон - на студийных записях вокал далеко не так пронзителен.

Бис закончился еще более шумно, чем основная часть концерта - ставя жирную точку в своем европейском туре, музыканты позволили себе сыграть как никогда громко, сметая звуком всех и вся - из тех оставшихся, кто к тому времени не убежал в закрывающееся метро. А еще через полчаса Эдвардс вышел к зрителям, чтобы пообщаться с ними и раздать автографы. Так завершился, по мнению многих из присутствовавших, лучший концерт этого года. Последние зрители расходились по домам, распихивая по карманам и сумкам трофейные барабанные палочки и еще не зная, что уже вышла в свет новая запись Woven Hand - очередной, уже второй проект с бельгийской театральной труппой Ultima Vez - "Puur", доступный только посредством почтового заказа через лейбл Glitterhouse или другими менее легальными способами.

Дмитрий РОДИН

Кино бывает голливудское, а бывает авторское. В этой классификации группа Woven Hand - кино авторское. И зовут режиссера - Дэвид Юджин Эдвардс. Родился будущий апостол contemporary music в 1968 году в штате Колорадо. Семнадцати лет от роду он от дедушки и от бабушки, которые его воспитывали, ушел. Дэвид слегка рыжеват, и дедушка должен бы сказать ему спасибо за то, что конопатый внук, уходя, не огрел его лопатой. Предок господина Эдвардса был проповедником, мотавшимся по городам и весям, а также различными ветвями христианства. Насмотревшись на всё это, юноша решил стать байкером, а чуть позже - панком. Но яблочко от яблони недалеко падает, и теперь Дэвид - фронтмэн христианской рок-группы. У него библейская бородка, он весь в наколках: звезда Давида, кресты, надписи на древних языках.

Изначально Woven Hand были лишь сторонним проектом лидера группы Sixteen Horsepower. Именно 'лошадиные силы' принесли Дэвиду культовый статус. Но если вы спросите, чем новая группа отличается от старой, мистер Эдвардс будет долго морщить лоб и потом скажет: "В музыке Woven Hand больше моей личности!".

Восхищенным шепотом музыкальный бомонд обсуждает марки инструментов. Как молитва звучат названия легендарных брэндов. Обсуждаются сочетания педалей и роль циркуляра (он является частью барабанной установки). Кто-то пытается постичь назначение специально просверленных отверстий в тарелках.

Шоу начинается. Дэвид сидит на табуреточке. "Я всегда сижу на концертах, стоя буду чувствовать себя идиотом", - объяснится потом Эдвардс. Басист Паскаль, словно ученик, помогает наставнику вовремя менять гитары и следит, чтобы учитель не забывал воткнуть шнур. Woven Hand гипнотизируют зал с первой же песни - "Moscovich". И если какой случайный путник забрел бы в клуб на 2-й Брестской улице, то увидел, как небольшая, но плотная толпа, задрав головы и открыв рты, в оцепенении смотрит куда-то вверх. Там, вознесенный на построенный им же минарет, апостол Дэвид бренчит на мандолине и протяжно воет, призывая нас к своей вере.

На самом деле Дэвид сидит на табуреточке, дергает ногами, словно судорожный. Прикладывает ладонь, загораживаясь от яркого света, и пытается широко закрытыми глазами что-то увидеть там, впереди. Щелкает пальцем по микрофону и колотит себя кулаком в грудь. А если и самому закрыть глаза, то можно увидеть фильм, саундтреком к которому станут Woven Hand. Можно увидеть вестерн, в котором ковбои на старом москвиче будут ехать сквозь прерии, и петь песни под гитару, и шум мотора будет вместо ритм-секции. Это музыка движения, простая, монотонная, завораживающая, усыпляющая, смертельно опасная для неопытного водителя. Если зажмурится ещё крепче, то можно увидеть собственную смерть. Вот тебя, как в лодку, положили в кабриолет 1968 года, завели мотор, и ты поплыл. И будет журчать вода, и трещать моторчик.

Что вы наделали, мистер Эдвардс? Ведь мы не боялись смерти, пока вы не приехали.

Из зала кто-то по своеобразной и слабо мотивированной ассоциации восторженно выкрикнет: "Гребенщиков, Гребенщиков". После концерта кто-то скажет: "Ник Кейв".

Дэвид Юджин Эдвардс - творец. Ему все равно, как будет называться его группа: Sixteen Horsepower или Woven Hand. Творец все сделает сам, напишет музыку и тексты, найдет учеников и найдет слушателей. Ему не нужны продюсеры из Голливуда. А продюсеры в свою очередь не нуждаются в творцах, им нужны только криэйторы.

"Спасибо за ваши аплодисменты", - как бы прощается Эдвардс. Но мы точно знаем, через минуту он вернется, чтобы сыграть "Your Russia". Зрители подвигаются ещё ближе к сцене. Стражники сурово говорят: "Сделайте шаг назад". Но отступать некуда, и мы остаемся стоять, чтобы услышать песню на бис, песню на "браво" и песню на "ещё, ещё!"

Ударник закидывает зрителей палочками, колотушками, веничками и погремушками. Такая щедрость объясняется тем, что Москва значится последним пунктом в гастрольном расписании на 2006 год. После концерта вокалист Дэвид светился от счастья: "У меня была идея фикс - сыграть в Москве. И я сделал это. Даже не знаю, чего теперь хотеть. Наверно сыграть в Японии. Или в Монголии. Прямо в степи, без электричества, отыграть акустическую программу. А что? Мы можем".

Москве повезло, на последнем шоу Woven Hand выложились до конца. И несмотря на это, всю ночь музыканты общались с поклонниками, опоздавшими на метро. "Больше всего люблю Бергмана, он такой спокойный, - будет рассказывать о своих кинематографических пристрастиях Дэвид. - Феллини тоже ничего. Джим Джармуш, Андрей... Рублев, то есть Тарковский, извините. Вообще, когда я на сцене, у меня перед глазами все плывет, зала совсем не вижу. Как будто кто-то прокручивает фильм перед носом. Я вижу свою жену, детей, Бога. Мы все движемся куда-то".

Вот такое кино.

Яков ПЛУЦЕР-САРНО

12.12.2006, (ЗВУКИ РУ)