Дживан ГАСПАРЯН  Слезы, смех и сон

Чистая армянская музыка, в ее изначальном, рассветном виде - это сейчас именно то, что играет Дживан Гаспарян. И надо признать, что невысокий улыбчивый дедуля с белоснежными волосами и небольшим брюшком свою задачу выполняет со всей душой. Фестиваль "По ковру" вновь предлагает слушателям музыку, которая заставляет слушателя пережить гамму эмоций...

...Открывавший концерт Дживана Гаспаряна и Анны Маилян ведущий Дмитрий Дибров рассказал, как в Ростове-на-Дону нахичеванские друзья говорили ему: "Да Гаспарян давно уже не единственный, у нас сейчас много кто лучше него играет!" Дибров предложил: давайте, я Гаспаряну сам и расскажу об этих талантах, - никто не вызвался. Вряд ли это в самом деле означает, что "дядя Дживан" (обращение фамильярное, но невероятно подходящее музыканту) действительно один такой на белом свете. Но это лишний раз подтверждает: чистая армянская музыка, в ее каком-то изначальном, рассветном виде - это сейчас именно то, что играет Дживан Гаспарян. Как это сложилось - уже неважно. И надо признать, что невысокий улыбчивый дедуля с белоснежными волосами и небольшим брюшком (дай бог всем так выглядеть в 80 лет) свою задачу выполняет со всей душой.
Концерт армянских исполнителей в Московском Международном Доме Музыки (ММДМ) был разбит на два отделения, что, в общем, идеально отображает два типа музыки, которую исполняет музыкант. С одной стороны, дудук можно очень изящно сочетать с любыми другими инструментами - вплоть до электрогитары с дисторшном. Такой вид этно для нынешнего времени более традиционный - т.е. более соответствующий современному восприятию. Однако подобный нью-эйдж - не то, чтобы упрощение, но лишь некая надстройка к тому, что на самом деле играет Гаспарян - традиционной армянской музыке в том виде, в каком ее исполняют последние полтора тысячелетия (а может и больше, просто дальше проверить трудно).

В первом отделении на сцене было только три человека - сам Дживан и двое аккомпаниаторов - Армен Казарян и Вазген Макарян. Они также были вооружены дудуками, однако по большей части играли роль "человека-ноты" - их задачей было тянуть через каждую композицию эти невыразимо долгие звуки, которые не столько даже слышатся, сколько улавливаются, воспроизводя скорее не звуки гор, а горное безмолвие. Время от времени музыканты переходили к более развернутым партиям, показывавшим, что мастерства им не занимать, но это случалось нечасто. Да в общем, и музыка не предполагает насыщенности. Гаспарян играет свои партии весьма активно, фактически не повторяя ни одной фразы и не зависая подолгу на одной ноте, да и темп формально держит вполне динамичный. Тем не менее, дудук не флейта и не скрипка: он помогает творить не песни и мелодии, а настроение в чистом виде - и даже не настроение, а что-то большее, куда более простое, чистое и фундаментальное. Описать это, строго говоря, нельзя, потому что и слушать это нельзя - под это можно размышлять и медитировать. Все впечатления слушателя будут связаны не с мелодией и аранжировками, а исключительно со своим внутренним миром, мыслями и образами, на которые он настроится при помощи "дяди Дживана". Можно сказать, например, о том, что освещение верхней части сцены Большого зала напоминает свет в лесу в летний день, а потолок зала - паруса каравеллы Колумба, и много еще чего можно сказать - что уже не имеет прямого отношения к дудуку.

Настроиться на восприятие подобной музыки не так просто, и кажется, не всем в публике, заполнивший зал на три четверти, это удавалось. Многие, как представители армянской диаспоры, так и россияне, пришли на концерт скорее за культурным впечатлением, чем за музыкальным - т.е. не то, чтобы просто для галочки, но не готовыми воспринять то, что им предложили. Внимание многих зрителей было явно рассеяно, кто-то и кемарил - хотя вряд ли это всерьез смущало Дживана и его музыкантов. В кельтской традиции так вообще прямо проговаривалось, что музыкант должен уметь вызывать своей игрой слезы, смех и сон - и по ходу концерта Гаспаряну сотоварищи удалось выполнить и то, и другое, и третье.
Об Анне Маилян, выступавшей с Гаспаряном, стоит сказать отдельно. Строго говоря, не очень понятно, почему на афишах заявлялось только ее имя: она участвовала не во всем концерте, только в определенных композициях, как и большинство прочих музыкантов. Впрочем, ее исполнение действительно впечатляет: Маилян - выпускница Ереванской консерватории, и голос у нее мощный и звонкий. Вряд ли традиционные армянские песнопения V-XV веков исполнялись с оперным размахом, однако это им отнюдь не повредило. Классический подход не забил их традиционной основы, и Маилян, певшая и а-капелла, и с дудуком, все-таки воспроизводила то же медитативное настроение, что и сам Гаспарян.

Зато второе отделение концерта оказалось настолько же насыщенным и разнообразным, насколько плавным и задумчивым было первое. Перечислить здесь можно многое - и гитариста Погосяна с лицом Будды, исполнившего заодно впечатляющее соло на таре (армянском струнном инструменте). И Гаспаряна, с сильным акцентом (и улыбкой) объявившего: "Я хочу для вас... петь" - и спевшего две песни, от которых дородная армянка в партере действительно расплакалась, тихо, но неудержимо. И улыбчивого барабанщика Роберта Дурунца с его бешеной, электрифицирующей ритмикой. И мелодии из "Последнего искушения Христа" и "Гладиатора", в живом исполнении приобретающие какой-то уж совсем уж невероятный эмоциональный накал. И опять-таки Гаспаряна, взявшегося за какую-то такую хитрую свистульку, что услышь ее в лесу, примешь только за птицу, и никак не за человека (конечно, при отсутствии поддержки из гитары и барабана). При желании Гаспарян и его музыканты способны, как оказалось, сотворить такое восхитительное шоу, что позавидовали бы и многие из тех, кто на такие действа тратит бешеные деньги и годами их разрабатывает. И при этом все - в рамках той же народной музыки (пусть в нью-эйджевых обработках), с дудуком в качестве ведущего инструмента.

...Современные композиторы-экспериментаторы все чаще пишут музыку очень аскетичную, скупую на ноты и аранжировки. Софья Губайдулина, например, любит писать подобные пьесы для фагота, который по звучанию похож на дудук. К такому подходу приходит и не-классическая традиция с ее эмбиентом и пост-роком. Круг замыкается - и оказывается, что в итоге все вновь приходит к тому, на чем вот уже не первый десяток лет стоит Гаспарян. И слава Богу, что стоит, а у нас есть возможность его слушать - ведь кто-то должен говорить со сцены о вечном. А пока с этим мало что справляется лучше, чем звук дудука - особенно в руках мастера.

07.12.2005, Алексей ЕРЕМЕНКО (ЗВУКИ РУ)