АЛИСА  Чье-то поколение

Если собрать отрывочные впечатления, которые хранятся в памяти, получится странная картина: первые клипы, в которых кривится страшный человек с подведенными глазами, прозвище "доктор Кинчев", грязные подростки в черных с красным толстовках, с которых смотрит все тот же человек... "Пока мы живы, мы будем петь эту песню", скандал с альбомом "Солнцеворот"... На Алису нужно было сходить.

Я блондинка. Мой персональный Шумахер каждое утро слушает Алису по дороге из дома на работу, поэтому можно считать, что последние полтора месяца я просыпаюсь с альбомом "Изгой".

Если собрать все отрывочные впечатления, которые хранятся в памяти, получится странная картина: первые клипы, в которых кривится страшный человек с подведенными глазами, прозвище "доктор Кинчев", приезжавшие на концерты люди из других городов, грязные подростки в черных с красным толстовках, с которых смотрит все тот же человек... "Пока мы живы, мы будем петь эту песню" (что это было? Максидром?), рассказы журналиста Панюшкина о том, как он работал ангелом от Москвы до Питера, скандал с альбомом "Солнцеворот"... На Алису нужно было сходить - впервые за много лет.

На подходе к Малой спортивной арене Лужников не наблюдалось ни усиленной охраны, ни толп невменяемых людей в черном и красном. Внутри часть публики активно скандировала: "Кос-тя! Кос-тя!". Ну какой он вам Костя, молодые люди? Константин Евгеньевич как минимум.

И вот - свет гаснет, раздаются первые аккорды, на сцену выходит невысокий человек в черном, с длинными седыми волосами. "Шабаш" и "Звери" слегка подогрели публику - около тысячи верных фанатов взмахивали кулаками в ритм кинчевскому голосу.

Им, в танцпартере, наверняка было хорошо. Всем остальным, стоявшим и сидевшим на трибунах, пришлось в очередной раз убедиться в том, что никаким звуком МСА не спасешь.

В первой трети концерта посетила грусть об отсутствии на такой грандиозной площадке какого-либо шоу - и тут из-под ног Кинчева вырвались языки пламени. В танцпартере в ответ на это зажглись "римские свечи": их было не две и не три, а штук пятнадцать.

Очень мощно прозвучал "Изгой" - красивый, качественный боевик, который наверняка войдет в народную память наравне с "Трассой Е95". Не обошлось без "Красного на черном", "Спокойной ночи", "Моего поколения" и прочих композиций, которые не знать нельзя. Когда Кинчев запел "Крыши домов дрожат под тяжестью дней", люди на трибунах опустились на сиденья. "Вы не знаете, почему все сели?" - удивленно спросил меня молоденький милиционер. "Наверное, не знаю, - ответила я, - но у меня есть встречный вопрос: а как у вас ушанки на головах держатся?".

Честно: к концу выступления стало скучно. Хотелось какого-то Black Sabbath - тяжелого, плотного, без единого провала звука, в котором все элементы держатся друг за друга. Получился Iron Maiden: вроде все хорошо, но отдельные элементы вызывают раздражение, в том числе и клавиши, основная задача которых - "осовременить" звучание, но в итоге эти подложки затыкают дыры в общем саунде. Не было ощущения, которое возникало раньше - что концерт играется "как в последний раз". На сцене - взрослые, вполне искренне уставшие от жизни люди, которые хорошо делают свою работу. Жаль. Потому что много лет назад в руках этой группы было настроение огромной толпы и совершенно необъятная власть над умами.

Сейчас что-то держит вместе этих совсем разных людей: студентов-бауманцев, некрасивых разновозрастных девушек, родителей с маленькими детьми: измельчавшую, частично демобилизованную армию Алисы. Возможно, харизма и тяжелый взгляд Константина Евгеньевича, может быть, любовь к тяжелой музыке и сложным кинчевским метафорам, а может, воспоминания.

И - знаете, что обидно? Что понятие "русский рок" сводит воедино группу Жуки, группу Ночные снайперы и Алису. Это нечестно. Для такой музыки должно быть отдельное название.
Русский рок умер, а Алиса - жива.
Но очень устала...

11.11.2005, Светлана БЕЛЯЕВА (ЗВУКИ РУ)