Прощайте, кроссовки! Ваша короткая, но захватывающая жизнь окончена - вы нашли упокоение в грязи Гластонбери. Оставшиеся участники нашей веселой многонациональной компании пересаживаются в резиновые сапоги. Местное население, почуяв наживу, взвинтило цены на главное резиновое изделие года до стоимости модельной обуви от Prada. Фестиваль набирает обороты...
Второй день пребывания на фестивальном поле ознаменовался потерей в рядах: нас покинул Артем Троицкий, укативший в Лондон слушать Патти Смит (Patti Smith). В чем-то он, безусловно, прав: ведь неуклонный прогресс в области концертной деятельности в России (и концертный Клондайк за ее пределами) привел к тому, что ту же самую музыку все меломаны имеют возможность слушать в гораздо более комфортных условиях. А холодные грязевые ванны - привычная примета диких отечественных open-air'ов, которых стремящиеся к комфорту слушатели стараются избегать.
Однако есть и отличие: прежде всего, невероятная доброжелательность публики (объясняется она в первую очередь разницей менталитетов, но скептики предпочитают объяснять ее разницей в воздействии марихуаны и водки на организм человека), умеренность служб охраны правопорядка, социальная активность и бьющая через край фантазия...

Социальная активность на Гластонбери - предмет отдельного разговора: ежегодно на территории фестиваля располагаются десятки тентов различных благотворительных организаций, правозащитных обществ и прочих полезных учреждений. Они собирают подписи и привлекают к своей работе добровольцев. Кстати, в паузах между концертами на Гласто показывают вовсе не пивные ролики, а сюжеты о голодающих Повольжья стран Африки. А в разгар дневного шоу на Пирамиде появляется Боб Гелдоф (Bob Geldof) и призывает всех присоединиться к акции "Live 8". Огромная толпа (утверждается, что ее размер превосходил 130 тысяч человек) дружно скандировала "Make powerty history!". Прибавилось ли от этого денег в карманах африканцев - доподлинно неизвестно, но меня очень воодушевляет тот факт, что английского слушателя с младых ногтей приучают быть не тупым потребителем, а активным гражданином мира.

Что касается фантазии, то здесь англичанам традиционно нет равных в свободе самовыражения: все - от оформления сцен до случайных "объектов" сделано руками дизайнеров, арт-сообществ и простых посетителей, которым вдруг вздумалось сотворить нечто необычное из подручного материала. Над сценами реют объемные фигуры и проекции, над толпой перед сценой там и сям видишь флаги и фигурки на шестах.
На фестивале есть даже отдельная зона, посвященная различным художественным акциям. Она называется The Glade, и там можно бродить часами, любуясь на различные рукотворные объекты. А рядом - возвышенность, где собираются фрики: Lost Vagueness. Здесь можно встретить людей в самых невероятных костюмах и обликах, которые с удовольствием бросаются позировать и кривляться, смешно приставать к посетителям и читать стихи. Все это - предельно откровенно и совершенно не агрессивно.

Согласитесь, для нас это весьма нетипично: обычный слушатель не привык, чтобы его вовлекали в какое-либо творчество, и даже самые смелые мероприятия проходят при участии профессионалов, а зритель остается пассивным. На Гласто публика разукрашивает себя и окружающий мир с восторгом ребенка, рисующего на обоях родительской спальни.

Но пора послушать, что нового несет нам день. Без сожаления прошагав мимо унылых The Stands, я успеваю ухватить часть утреннего выступления Levellers на Jazz World. Группа сослана сюда с Пирамиды, где собрала приличную толпу несколько лет назад. Такова цена упадка. Впрочем, народу у сцены много, а традиционный блюз-рок с элементами фолка (их обеспечивает скрипач) принимается публикой очень тепло. Однако мне хочется более сильных ощущений.

На пару градусов повышает температуру эмоций молодая группа The Coral, несколько неформалов в возрасте от 19 до 22, замешивающие в огромную смешную кучу все стили и жанры, до которых только могут дотянуться. Минорные баллады с элементами психоделики могут совершенно спокойно соседствовать в их творчестве с бравурными маршевыми пъесами и танцевальными ритмами.

После восторженных оценок, которые мои коллеги дали групе Interpol, мне захотелось проверить, насколько наши ощущения совпадают. Эффектный вид группы, одетой в черное, мелодичный тяжелый рок и немногословие лидер-вокалиста Пола Бэнкса (Paul Banks), безусловно, подкупают. Вокал Пола очень напоминает молодого Стайпа (Michael Stipe), а сама группа напоминает сразу все на свете. Сообщив вместо "здрасьте" - "Next Exit", команда без лишних сентиментов плотно укладывает мрачные хиты в иллюзорный штабель: "Evil", "Slow Hands" и другие настроенчески-унылые вещи с последнего альбома "Antics" и более раннего "Turn on the Bright Lights" вскоре создают ощущение, что пространство перед сценой сузилось, а тучи надвинулись прямо тебе на голову.

Спасти от этой напасти может лишь Ройзин Мерфи (Roisin Murphy), чей сольный альбом "Ruby Blue недавно был презентован в Москве. Это шоу, пусть ему далеко по блеску и эмоциональности до позапрошлогоднего выступления Ройзин в составе группы Moloko, настолько свежо, позитивно и празднично, что выглядит на фоне общего мрачного гитарного фона прямо-таки откровением.

И, наконец, New Order и Coldplay. Позвольте провести небольшое сравнение: первыми выступают New Order, чей стаж на сцене составляет 30 лет, но они все еще актуальны. В составе группы появляется Ана Матроник (Ana Matronic) из Scissor Sisters. Выступление - яркое, живое, с костюмами, инструментальными пикировками и неожиданными репризами. И сразу за ними Coldplay - словно заживо погребенные в своем имидже унылые, статичные протестные граждане в уже привычных для этого дня черных костюмах, которым со слезами на глазах подпевает все поле. Что-то было в таком положении дел несправедливое. И тем не менее, я не могу не признать, что нечто глубоко трогательное было в том, как обе группы общаются с публикой: New Order - весело подначивают и развлекают, Крис Мартин (Chris Martin) - патетически взывает. В честь Кайли Миноуг (Kylie Minogue), которая не смогла посетить фестиваль из-за операции, Мартин исполнил кавер на ее сингл "Can't Get You Out of My Head", полностью адаптировав его мелодию под свою привычную тягомотину. Завершив сет хитом 'Fix You'с нового альбома "X&Y", Мартин сказал "Спасибо за то, что вы даете нам заниматься лучшей в мире работой". Кому-как, а мне кажется, что лучшая в мире работа - у New Order. Она их, по крайней мере, не напрягает.

День мог закончиться на этой грустной ноте, однако мне повезло: я забрела на East Cost, где шаманил, диджействуя, Даррен Эмерсон (Darren Emerson), лидер Underworld. Его сет можно охарактеризовать одним емким словом: БОЛЬ. В основе своей используя наработки транса и эмбиента, Эмерсон умеет заставить тебя плыть по волнам звука, проходя всю гамму эмоций. После его сменил за пультом молодой диждей, которому долго не удавалось расшевелить застывшую в трансе толпу...

Продолжение следует.