МАКСИДРОМ  Максидром-2005: В десятку

Десятый фестиваль радио "Максимум" в полный рост оправдал не часто вспоминаемую приставку "рок" в своем названии. Практически все выходившие на сцену музыканты давали жару по старинке, вручную - только музыкой и драйвом. Зато его международность не вышла за рамки тесных российско-британских отношений

Десятый фестиваль радио Максимум в полный рост оправдал не часто вспоминаемую приставку "рок" в своем названии. Практически все, выходившие на сцену музыканты, давали жару, по старинке, вручную - только музыкой и драйвом. Зато его международность не вышла за рамки тесных российско-британских отношений. Понятно, что Океан Эльзи формально тоже был "заморским гостем", однако воспринимать его в таком качестве автоматически - пока не получается, менталитет еще не тот. Впрочем, по порядку. Максидром открылся 15 минутной трансляцией трека, заявленного как гимн фестиваля. Эта композиция, напоминающая драм-н-бэйсовый ремикс на Kraftwerk, прозвучит столько раз, озвучивая пересменку между сетами, что станет казаться, будто ее главное достоинство - аморфность, позволяющая звучать по полчаса, не афишируя склейки.

Наконец группа с розовыми шариками, скандирующая "Зем-фи-ра!", дождалась выхода своего кумира. Юбилейный Максидром открывала именно она и, как и в прошлом году, открыла свой сет композицией "Небомореоблака". Только теперь она звучала в новой, жесткой альбомной версии. Земфира не представила своиих музыкантов, но можно предположить, что это ее новый концертный состав, с которым она уже успела провести выездную серию выступлений: Андрей Звонков - гитара, Борис Лифшиц - ударные. Желание играть более агрессивную, роковую музыку явно сыграло роль при отборе гитариста и барабанщика (на басу играл Корней, которому репортеры светской хроники присвоили изящную французскую фамилию "протеже"). Оказалось, что электронное звучание нескольких последних композиций Земфиры уже стало привычным, и именно перевод их на язык гитарного рока кажется необычным. А прямолинейные поливы, которыми гитарист украшал свои соло, слишком опрощали аранжировку. Иногда в вибрирующем хаосе коды музыканты теряли друг друга, и собрать их вместе мог только голос вокалистки. Грубоватый сет Земфиры состоял только из новых песен и продлился ровно полчаса.

Только после этого на сцене появились Бачинский и Стиллавин, напомнившие всем, на чьей улице праздник. Разбитной парочке, чьи шутки смешнее всего тогда, когда попадают ниже пояса, представлять музыкантов не доверили - их задачей было объявлять, кто же из ди-джеев радио "Максимум" вознесется над толпой в клетке, чтобы показать свое лицо народу и объявить героев следующего сета. Так что первыми, кто был представлен таким образом, стали британцы Thirteen Sences. Публика была настроена по-боевому и музыкантам обрадовалась, а во время их сета не заснула. Хотя бешеной энергетикой Thirteen Sences похвастать не могли. Вокалист большую часть времени проводил за клавишами и их раскатистый рояльный звук наводил на мысли о том, что этот добродушный юноша начал писать песни в момент наивысшей тоски, когда разучивал одиннадцать видов арпеджио. Зато если бы в нем было больше чувства, группу можно было бы упрекать в похожести на Muse, чего музыканты счастливо избегают.

Зато следующие участники - Братья Грим - выбрали другую стратегию. Их сложно упрекнуть в похожести на кого-то лишь потому, что они похожи на всех сразу. Цитаты из Грига, бардовская проникновенность, развесистая клюква рокопопса - все смешалось в них, но не как в ирландском рагу, а как в бульоном кубике. Вроде бы на этикетке нарисовано столько аппетитных вещей - но есть это не хочется. Зато им очень хочется, чтобы их съели. И кокетничая с залом, они, кажется, еще не вполне понимают, что сейчас публика нужна им, а не они публике - так что зрители на призывы дать тишину, "а то он не начнет играть" отвечали радостным ревом, а переоценивший размеры собственного обаяния братец Грим заводил свою печальную песнь. Главный козырь братьев - двойная порция экстравагантной внешности и возможность использовать двухголосие в вокальных партиях. Возможность эту они используют редко и с напряжением. Зато не брезгуют роялями в кустах, инсценируя вызов на сцену "человека из зала", которым оказывается Олег Чубыкин с прошлогодним хитом "Rain" и привлекая "вместо симфонического оркестра" Дэна Калашника и еще одну девушку из Net slov.

На этом разминочная часть закончилась и понеслось... Правда, начала сета следующей группы пришлось ждать очень долго. Неполадки с басом The Servant оттянули начало их выступления на полчаса, в течение которых публику пытались развлекать массовики-затейники Бачинский и Стиллавин. Зато ожидание было вознаграждено - The Servant выдали порцию энергичного и умного английского рока. Наследие U2 и Pulp музыкантами усвоено хорошо и не заслоняет их собственной музыкальной самобытности. Абсурдистская лирика, хорошие мелодии и харизматичный подвижный вокалист Дэн Блэк (Dan Black) - зал казался довольным.

Впрочем, по части харизматичности с ним вполне мог поспорить вокалист следующей группы - Святослав Вакарчук. Новый состав Океанa Ельзи звучит все так же мощно, Вакарчук все так же прыгает по сцене и не может удержаться от стриптиза ближе к концу сета. Новая песня, с альбома, который Вакарчук клятвенно пообещал скоро выпустить, была только одна, но никого это не смутило. Зато старые боевики - "911" и "Той день" - шли на ура. Со сцены несло такой энергией, что даже тихая, но суровая тетя-милиционнер, неотрывно следившая до тех пор за залом, стала через плечо поглядывать на сцену, озабоченно поправляя пилотку. Но вызывать милицию было еще рано. Следом за украинцами, не удержавшимися от шуточек в адрес Евровидения ("Открою вам секрет - я знаю, кто победил на Евровидении. Победили вы. Потому что сюда пришли") должен был выступать Mумий Тролль.

Ряд подростков со скрипками исполнил проникновенное интро с последнего альбома на фоне неистово дирижирующего ими Пунгина. Начался проигрыш к "Прости, киска" и на сцену вышел Илья Лагутенко в маске. Чехол с головы он так и не снял, оставшись в образе то ли фантомаса, то ли "инопланетного гостя". А выбежавшая на "Страху нет" стайка детей со словами "тебя вставляет - ты вставляешься", добавила происходящему абсурда. Лагутенко то стоял у пюпитра, то метался и камлал с бубном, а музыканты выдавали совершенно жесткий и экспрессивный рок. Синти-поповые мотивы последней программы были почти задавлены ревом гитар, но манерный вокал придавал звучанию нужный акцент. В этом году Тролли не ограничились песнями с нового альбома, выдав незабвенного "Кот кота" и прошлогоднюю "Медведицу". Выражение "порвали зал" вполне подходит для описания происходившего. Или стоит приберечь его для следующего выступления?

Потому что потом были Franz Ferdinand. Можно считать их "искусственно распиаренной" группой и удивляться тому, что практически дебютанты, по длительности истории сравнимые, например, с нашими Уматурман, вызывают такой ажиотаж. Но запаса такого скептицизма должно хватить не дальше, чем до первого их концерта. Группа выдает не только интересный материал, но и запасы энергии, рассчитанные на обогрев спорткомплекса вместимостью 35 тысяч зрителей. Их песни обладают высокой мелодической плотностью в лучших традициях Beatles, за переходами от темы к теме интересно следить, но при этом они вовсе не претендуют на лавры "группы для интеллектуалов". Просто даже сноб не посчитает зазорным пуститься в пляс под их рок-н-роллы, неистовые, как в начале времен. Вокалист Алекс Капранос (Alex Kapranos) должен был уже привыкнуть к тому, что русская публика отлично знает, на чей концерт пришла, но, кажется, когда народ в нужном месте взревел "Take me out!", он все же был приятно удивлен. Фердинанды не только отыграли полновесный сет, но и, через паузу, закрыли фестиваль собственным бисом - "This Fire". Не поспоришь - действительно зажгли. Это был достойный финал достойного фестиваля.

23.05.2005, Санитар Леса (ЗВУКИ РУ)