ФЕСТИВАЛЬ  Кино и музыка

Суровая действительность помешала организаторам Авант-2005 в полной мере осуществить свои замыслы, а публике - добраться на открытие фестиваля. Звуки начинают свой репортаж с рассказа о том, что вы пропустили...

Суровая действительность помешала организаторам фестиваля Авант-2005 в полной мере осуществить свои замыслы. Укорачивался список участников - самые заманчивые персонажи балаганные канадцы Frog Eyes и нереальная японка Тудзико Норико (Tujiko Noriko) не укладывались в рамки бюджета, а Шеннон Райт (Shannon Wright) отвлеклась на устройство личной жизни. Выданная в нагрузку к длинным майским выходным "черная суббота" явно не входила в планы организаторов фестиваля Авант, назначивших его начало на 4 часа. Ближе к вечеру народа в здании Центрального дома предпринимателей прибавилось, но открытие было удручающе безлюдным. Так что наш рассказ будет о том, что пропустили честные труженики.

По случаю фестиваля публика была допущена в большой зал ЦДП, рассчитанный на 800 мест. Внимать первому сету акции пришло около 30 человек. Нельзя сказать, что это особенно смутило музыкантов. Livelectro, как и большинство других участников Аванта, сосредотачиваются на процессе игры, а на публику обращают мало внимания. Livelectro больше всего напоминали двух старшеклассников, корпящих вместе над контрольной по информатике - напряженно склонившись над клавиатурами и примочками, поглядывая на экран монитора, они отыграли свой сет, состоявший из упражнений на задаваемые друг другу темы. Иногда они были интересны, но, хоть убей, не складывались в цельную картину. Ровно так же, как видеоряд за их спинами.

Специфика кинозала, предоставившего музыкантам низкий подиум в качестве сцены и огромное полотнище экрана в качестве задника, явно располагала к трансляции живых картин. Чем и занимались группы с разным успехом. Если Livelectro ограничились крупным планом собственных занятых музыкой рук, идущим с веб-камеры, то следующая за ними питерская группа Клевер располагала ослепительным видеорядом. Экранизация трех душераздирающих сюжетов - про невесту мертвеца, Полудницу, забирающую ребенка, и убийство мачехой княжеской невесты - произвела на публику гораздо более сильное впечатление, чем сама музыка. У Клевера барабаны и мечущаяся электрогитара создают глубокий фон для солиста, жонглирующего разнообразными народными духовыми - от жалейки до губной гармошки. Их сумрачные музыкальные истерики подходили к демонстрируемой "славянской готике", но не могли с ней конкурировать - больше всего внимания музыка обращала на себя тогда, когда диссонировала с происходящим на экране - да и то не по замыслу автора, а, скорее, из-за несоблюдения хронометража.

Бесконечно долгие паузы, в которых отстраивались новые группы, заполнялись записями из плей-листа Рихтер FM, что не самым лучшим образом оттеняло происходящее на сцене, зато давало возможность послушать хорошую музыку. Закончившие расставлять на сцене примочки Я слева сверху объявили, что "трип-хопа больше не будет" и слово сдержали. Это точно был не трип-хоп. Наверное, они играли пост-рок. Если пост-рок - это долгие диссонирующие пассажи, которыми обмениваются стоящие кружком спиной к публике три гитариста, и редкие, но оглушительные и впечатляющие барабанные взрывы. Расплывчатые слайды на экране сменялись набранной в Word'е абракадаброй и чит-кодами старого Doom'a.

После этого затяжного эксперимента наступило время первых зарубежных гостей - французов NLF3. Трио собиралось использовать возможности зала по полной, озвучив фильм Эйзенштейна "Да здравствует Мексика!". Музыка к этому фильму писалась и исполнялась явно с уважением, таким же с каким сам фильм восстанавливался через 50 лет после съемок. В музыкантах трио чувствовался не только профессионализм, но и умение подчинить творческое эго каждого единой цели, умение соткать из безупречно сыгранных тем не пестрое лоскутное одеяло, а причудливый и выразительный узор. Музыка вызывалась к жизни кинематографическими образами и сама, в свою очередь, оживляла их. После выступления NLF3 в зале впервые зазвучали "бурные и продолжительные аплодисменты". Да и народу заметно прибавилось.

За время отстройки группы Телевизор публика продолжала прибывать и, наблюдая за сценой, можно было спокойно предаваться размышлениям: почему парад на Красной площади ВСЕГДА начинается ровно в 10, а концерты всегда задерживают? И что из этого удивительнее - еще вопрос. Потратив 40 минут на безуспешные попытки восстановить результаты утреннего саундчека, Михаил Борзыкин начал сет при весьма приблизительном звуке. Его авангард вот уже лет десять как может носить приставку ретро - а звуковая каша никому не прибавляет достоинств. С годами голос Михаила Борзыкина стал более глубоким и гибким, но стилистическая растерянность нынешнего Телевизора обидно контрастирует с его лучшими записями.

Учитывая, что начало выступлений уже съехало на полтора часа, дожидаться обещанного на полночь Джейми Лиддела (Jamie Lidell) было практически нереально. Однако его сет, с сэмплируемыми на лету самоцитатами, был хорош. Продолжая традиции "живой" электроники в духе Mouse On Mars, Лидделл "разговаривает" сам с собой бэк-сэмплами, бесконечно умножая их число и окраску, и сам при этом заменяет на сцене целую группу. Красиво и не чуждо эксперимента.

А второй день Аванта был еще веселее. Но об этом вы узнаете из следующего репортажа Звуков...

17.05.2005, Санитар Леса (ЗВУКИ РУ)